Хотела бы я уйти так же просто, как тот солдат, но сейчас в этом мог помочь лишь чудом открывшийся портал.
И тут меня осенило.
Я вскочила на ноги и принялась шарить по стеллажам. Даже не знаю, что искала: лист бумаги, книгу? Хоть что-то, на чем можно было бы писать и то, чем я могла бы это сделать. Но попадались только бутылки, бутылки, бутылки… С этикетками, на которых значился год урожая.
Руки подрагивали от волнения, паника подгоняла. Вампир мог вернуться в любой момент.
Я аккуратно оторвала от одной из бутылок желтоватую от времени бумагу и огорченно вздохнула. Совсем небольшой клочок. Но я должна постараться, если надеюсь выбраться!
Открывать бутылку по-человечески не было времени. Я схватила первую попавшуюся и швырнула на каменный пол. Дребезг и звон! Осколки полетели в стороны, по поле расползлась бардовая лужа. То, что надо.
Торопливо отделив тонкую прядь, я села на пол и кончиками макнула волосы в винную лужу, после чего сделала первый штрих на бумаге. Бледновато, но хоть что-то. Карандашей или перьев с чернилами здесь нет. Мне придется довольствоваться самодельными красками и кистью или сдаться.
Взгляд прыгал от крошечного холста к комнате. Я торопливо, но подробно переносила свое окружение на рисунок. Он должен быть понятным и максимально приближенным к реальности, чтобы другой маг смог открыть портал туда, где никогда не был.
Антинуа должна сквозь рисунок увидеть это место, будто моими глазами! Только тогда все получится.
После распределения мы несколько раз обменивались письмами. Я отправляла их Антинуа в те же дни, когда писала маме. Подруга слала весточки реже, но все же я знала, что она прислуживает престарелому торговцу в горной провинции Ампло.
Сможет ли она мне помочь? Увидит ли вообще послание?
Я ведь даже не знала, какое сейчас время суток. Судя по тому, что вампир без страха ходил по улице, - ночь. Но, может, она скоро кончится? Я надеялась, что так. Иначе Анти просто может не заметить письмо, которое материализуется рядом с ней. И все же я хотела верить в лучшее.
Последний раз взглянув на интерьерный рисунок в красно-розовых тонах, я использовала магию. Я представила Антинуа и приказала бумаге раствориться на моей руке, чтобы появиться в другом уголке королевства.
«Пожалуйста», - взмолилась я и вздрогнула. Сверху послышались шаги.
На секунду я поверила, что это может быть Рафаэль. Еще никогда я не думала о нем с таким воодушевлением, никогда не жаждала увидеть его надменную улыбку больше, чем что-либо. Но глупая надежда разбилась о реальность, когда до меня донеслись голоса.
- Точно хорошенькая? – гнусавил некто.
- Другую бы не привел, - гордо отозвался урод, что тащил меня за рога по земле. – Но ты сейчас сам все увидишь.
Заскрипел пол, по которому скребли ножки чего-то очень тяжелого. Я вжалась в угол и взмолилась, чтобы портал открылся прямо сейчас. Но холодные камни оставались такими же жесткими.
- Как обычно? – спросил гнусавый, когда люк открылся. Его голос стал четче… и противнее.
- Разумеется. Тебе девчонка, мне – ее кровь.
Смысл слов обрушился на меня, как волна во время цунами падает на берег и сокрушает все, что оказывается на ее пути. Я кинулась туда, где на полу валялась разбитая бутылка. Схватила гладкое горлышко и выставила вперед зазубренные осколки.
Так себе оружие, но хотя бы что-то. Я не боец. Я просто переводчик! Но так просто не сдамся – ни душой, ни телом.
Гнусавый спрыгнул в погреб и оценивающе оглядел меня. Он оказался коренастым мужиком со струпьями на лице. Под его скользким, маслянистым взором меня замутило. Я угрожающе подняла разбитую бутылку выше, стараясь держать руку жестко, несмотря на дрожь.
- Экзотическая красотка, - присвистнул гнусавый. – Где ты ее откопал, Нилси?
- В яме с прочим отребьем, - вампир спустился следом и с усмешкой посмотрел на меня. – Она скалит зубки, но ты не пугайся. Хоть и наполовину ящерица, колдовать не умеет.
- Я вас вскрою, если приблизитесь, - прорычала я, но вопреки словам попятилась. Отступать особо было некуда, но в полки с вином я еще не уперлась.
Ублюдки заржали.
- Знает наш язык? Да еще и с характером, - нараспев протянул гнусавый. – Будет весело.
- Когда об этом узнает король, он вас…
- Какой король? Ты в Артери никто, - мерзкий тип со струпьями приблизился.
Я попыталась напасть, но он с легкостью выбил бутылку из моей руки. Там со звоном упала на каменный пол и разлетелась на осколки. В тот же миг мерзавец до боли сжал запястье и вскинул его высоко над моей головой. Он толкнул меня к полкам и вжал в них всем телом.
Из глаз брызнули слезы. Вонь кислого пота этого грязного животного смешался с запахом вина. Спиртом несло и от гнусавого, что навис надо мной до тошноты близко.
- Она может молоть чушь, что наша, но ты не слушай. Наверняка она подосланная шпионка.
- Тогда разве меня не лучше допросить?! – с отчаянием прокричала я.
- Для допроса ты слишком хорошенькая, - гнусавый поймал грубыми пальцами мой подбородок и оставил на них первый омерзительный поцелуй. Меня затопило его слюной со вкусом чего-то протухшего.
В горле встал горький ком рвоты, но он скатился обратно в желудок, едва на первое место вышло другое чувство.
Грудь взорвалась от боли, когда в нее впились жесткие пальцы. Урод мял мою грудь так, будто собирался проникнуть вглубь нее.
- Хватит, - всхлипнула я, о чем тут же пожалела. Мерзавца раззадорила моя мольба, он длинно застонал и усилил давление, делая больнее, заставляя кричать и плакать в голос.
- Что ж, - сквозь слезы услышала я голос того, кто продал меня на эту пытку, - развлекайся, Зорфан. Я спущусь испить ее, когда закончишь.
Вампир направился к люку, а Зорфан окончательно обезумел от ощущения вседозволенности. Он рванул ворот моего платья, на пол полетели крохотные пуговки.
- Убери руки! Хватит! – кричала так, что горло саднило.
Когда урод отпустил меня, чтобы окончательно разорвать бюст платья, я попыталась его оттолкнуть. Ни на что не рассчитывала, но вдруг последовал ужасный грохот, и я оторопела.
На миг мир замер, а затем я увидела, как из люка обратно падает вампир. Гнусавый все так же стоял рядом со мной, но ослабил бдительность. Он обернулся на шум, а затем мы увидели, как в погреб спрыгивает кто-то еще.
- Рафаэль! – его имя вырвалось вместе со слезами нахлынувшего облегчения.
Глядя, как Рафаэль вспарывает глотку второму вампиру, я даже не дрогнула, не ощутила ни жалости, ни отвращения. Впилась глазами в знакомое лицо, забрызганное чужой кровью, и не отводила их, боясь, что Рафаэль может раствориться в воздухе.
