ужаса: над ними стоял высокий, худой, с ввалившимися щеками старик, черные глаза, черные волосы. Длинные тонкие артритные пальцы сжимали рукоятку изогнутого ножа, занесенного для удара. Ника закричала от ужаса.
Глава тридцать третья
— Ника, Ника, что случилось? — она открыла глаза и увидела испуганный взгляд Романа, который склонился над кроватью, с другой стороны на кровати на всех четырех лапах стоял Север и ткался в нее носом.
— Ника! Тебе что-то приснилось? — еще раз спросил Роман, — ты так кричала и вся дрожишь!
Вероника посмотрела на брата. Тот был в черных свободных брюках и футболке, растрепанные волосы падали на лоб, голубые глаза были совсем темными и встревоженными.
— Да, — прошептала она, — мне что-то приснилось…
— Расскажешь?
— П-пока нет. Мне надо подумать….
— Ты позволишь? — спросил Роман, немного подвинув Веронику, сел поверх одеяла, обнял сестру, прижал к себе. Она не сопротивлялась, чувствуя в нем защиту и силу. Прислонилась к его боку. С другой стороны, к ней привалился спиной Север. Роман немного покачивался, как бы убаюкивая ее, свободной рукой гладил по голове. На какое-то мгновение, коснувшись ее виска, замер, потом продолжил успокаивать.
Вероника прокручивала и прокручивала в голове сон, особенно его последнюю часть. «Кто это был? Неужели тот самый Григорий, из-за которого уехала тетушка?» Она попыталась заснуть, но как только закрыла глаза, опят увидела того самого старика с ножом в длинной, изуродованной болезнью руке. От неожиданности опять вздрогнула. К ней наклонился Роман.
— Я уверен, что ты сама ничего не расскажешь, потому что мы практически не знакомы. Но раз ты живешь в этом доме и ты родная племянница моей мамы, то у тебя есть способности. Как и у меня. Расскажи, что сейчас случилось, возможно, я смогу тебе помочь.
— Мне приснился сон. Мне иногда снятся сны, которые предупреждают о чем-то. Я не всегда могу их понять. Тебя я уже видела во сне, хотя, тетушка ни разу не показывала твою фотографию. Сегодня мы с тобой познакомились. У меня были неприятности с одной рыжей ведьмой. И ее я тоже видела во сне в образе собаки. А сегодня…
— Я знаю, что ты видела, — успокаивающе похлопал ее по руке Роман.
Вероника густо покраснела.
— Я могу прочитать мысли или увидеть что-то только при прикосновении. Не могу объяснить твой сон полностью. Старичка я этого знаю, отвратнейшая личность. И он точно будет за нами охотиться.
— Не за нами, за тетрадью, — поправила Вероника.
— Сначала за тобой, это точно. Из нас двоих он выберет более слабого и неопытного мага, а это пока ты.
— Зачем я ему нужна? У меня же нет той тетради.
— А он этого не знает, поэтому придет к тебе обязательно. Считает твои мысли, ты же еще не умеешь их прятать.
— Мне от него скрывать нечего, это точно. ВерОника сказала, что увезла тетрадь с собой, чтобы обезопасить нас.
— А я тебе больше расскажу. — улыбнулся Роман, — у меня нет связи с мамой сейчас и у нее со мной. Поэтому брать тебя или меня в заложники бессмысленно. Мама поехала в замок Луны. Там обычно заседает Совет, она хочет вернуть тетрадь и отказаться от звания хранителя.
— Это правда? — Ника повернулась и посмотрела в глаза брату.
— Правда, — он с улыбкой чмокнул ее в лоб, — попробуй поспать.
Вероника снова прижалась к его теплому боку, Роман прислонился своей головой к ее голове и тоже закрыл глаза. Север во сне немного почмокал и затих.
Проснулась Ника от того, что яркий наглый луч солнца просочился через щель в плотных шторах и попал прямо на ее лицо. Сдвинуться не получилось. С одной стороны растянувшись во весь рост, но все равно прижимая к себе сестру, спал Роман, с другой не давал двинуться волк. Оба были очень горячие, а еще Ника была накрыта теплым одеялом. Сбросить одеяло возможности не было, потому как его сверху придавливали ее соседи по кровати. Она попробовала покрутиться, чтобы хоть как-то высвободиться — безрезультатно…
— Ника, — прошептал Роман, не открывая глаз, — еще совсем рано, часов шесть утра, полежи хотя бы еще часочек.
— Жарко, — прошептала она, — вы с Севером оба горячие, как печки.
— Волки всегда такие, — прошептал брат.
— Какие волки? — окончательно проснулась Вероника.
— Но Север ведь волк?! — уточнил Роман.
— Да, волк.
Когда Вероника проснулась во второй раз рядом уже никого не было. Она быстро сходила в душ, привела себя в порядок и замерла перед шкафом. «Что надеть?» — на улице во всю светило солнце и, судя по всему, было жарко. Если бы внизу сейчас была ВерОника, Ника не задумываясь, натянула бы удлиненные шорты и свободную футболку. А сейчас… шорты надевать она не хотела, стесняясь своей полноты. Хотелось выглядеть сногсшибательно. «Но кого сшибать то? Брата? — задала она сама себе вопрос, — сногсшибательно надо одеваться для Сергея». Но почему-то перед встречей с ним она так не волновалась и не задумывалась, что надеть. Остановилась на бежевом легком длинном платье с небольшим рукавчиком. Не броское, хорошо сидит по фигуре, если что, можно и в кресло с ногами залезть. Рыжие непослушные волосы собрала в два высоких пучка в виде рожек, тенями обозначила легкую стрелку, немного удлинив глаз. Красотка!
Легко сбежала вниз по лестнице. На первом этаже никого не было.
«Север, вы где?» — почему-то она решила, что волк и Роман где-то вместе.
«Скоро будем. Ромул бегает по утрам, я с ним».
«Хорошо, спроси у него, кашу овсяную или манную сварить?»
«Говорит, что сто лет не ел манную, только просил не очень густую».
«Договорились».
Вероника с улыбкой пошла на кухню. Достала из холодильника молоко, налила в кастрюлю и поставила кипятить. Включила электрический чайник. Открыла шкафчик, где хранились чай, кофе и печенье с конфетами и громко завизжала, отпрыгнув в сторону.
На нижней полке в навесном шкафчике сидел маленький, высотой с трехлитровую банку человечек. На голове по бокам две небольшие залысины, пшеничного цвета волосы стрижены и аккуратно зачесаны назад, ухоженная бородка и бакенбарды того же цвета тщательно расчесаны. Одет он был в коричневые в мелкую полоску брюки с отглаженными стрелками и жилет из такой же ткани, под жилетом рубашка нежно желтого цвета с подкатанными рукавами. На ногах кожаные классические туфли. Это чудо, сидя на нижней полке в обнимку со стеклянной вазой на высокой ножке трескало шоколадные конфеты. Рядом лежала кучка аккуратно свернутых фантиков.
Увидев Веронику, он тоже от неожиданности заорал. Немного придя в себя, Ника спросила:
— Ты кто? И почему лопаешь
