и ресурсами. Замечательно. — Артур покивал своим мыслям, после чего перевёл взгляд на Аннет. — Твои выводы?
— Если отбросить эти его крылья, то в боевом плане он недалеко ушёл от пустого места. — Девушка сложила руки под грудью. — Видно, что ему давали базу. Темпы его развития как вирфорта, опять же, пугающе велики. Но непосредственно бой… Оружием парень машет, как банным веником. Двигается неплохо, но в отрыве от меча подвижность не имеет смысла. Тактическое планирование на довольно высоком уровне, но всё упирается в его навыки…
— Тебе так не понравилось то, как он орудовал твоей скьявоной? — В глазах Артура смешливо заплясали бесята. — Объективность, Аннет, объективность. Ты сможешь сделать из него достойного воина за пару лет?
— Если он будет налегать на тренировки так же, как здесь — да. — Девушка кивнула. — Даже за месяц, который мы проведём в пути, посещая все положенные святые места, из него можно вылепить что-то приемлемое. По крайней мере, ни один вирфорт третьего ранга или маг вплоть до пика второго круга для него проблемой не будет.
— Тогда этим и займись. Можешь действовать так, как сама сочтёшь нужным, и прибегать к любым методам. — С каждым словом Аннет выглядела всё более и более довольной, ибо любые ограничения были для неё большим бременем. — А ты, Оран, начни подготовку фундамента для дальнейшей работы наших коллег. На этом всё.
С этими словами прозрачный барьер, отрезавший церковников от окружающего мира растрескался и бесшумно осыпался ворохом осколков, а сам Артур направился в отведённые ему покои, напоследок бросив:
— И да благоволит вашим снам Лункос.
— Да благоволит…
* * *
— Господин, я прибыл с отчётом.
— Я весь внимание. — Деймос отвернулся от внушительных размеров окна, смерив вставшего на колено слугу нейтральным взглядом. — Что важное, или же?..
— Важное, господин. Как вы и предполагали, церковь рассчитывает завлечь вашего племянника в своё лоно. Один из наставников Виктора опросил множество людей, и даже встретился с агентами церкви в наших стенах. Их личности определены, и по одному вашему слову двуличники будут захвачены. — На несколько секунд мужчина замолчал, перевёл дух — и только после этого продолжил. — Помимо этого, нам удалось подтвердить лидерство Артура Наома. Он и формальный, и подлинный глава этой миссии церкви, в чём более нет никаких сомнений. И цель он преследует всё ту же: заполучить нового Святого, привязав того к церкви всеми возможными способами.
Немногим дольше минуты Деймос молчал, обдумывая услышанное. Для него не была секретом чрезвычайная ценность Виктора, ставшего Святым, но масштабы бедствия ещё только предстояло определить. Как минимум часть информаторов церкви уже была раскрыта, что радовало. Но сколько таковых величайшая сила континента оставила в тени, дабы сохранить эти источники на будущее, когда они смогут регулярно делиться добытыми тайнами рода Бельвиос?
Деймос этого не знал. Не знал, но рассчитывал на то, что его племянник не дастся церкви так просто, и не начнёт плясать под их дудку, значительно всё усложняя для своей семьи. Бельвиосам после такого позора и так приходится туго, а удар в спину от нового Святого может всё усложнить стократно.
— Мы… не будем вмешиваться. — Знал бы кто, чего стоили Деймосу эти слова. Но лидер на то и лидер, что иногда ему приходится принимать неприятные, тяжёлые решения. — Сделай так, чтобы в течение оставшихся суток мы раскрыли как можно больше людей церкви в наших рядах. Проверь даже самых низкоранговых слуг и тех, кто с ними как-то контактирует. Выполнять.
— Будет исполнено, господин!
Мужчина стремительно покинул кабинет, а ещё-не-глава поспешно опустился в кресло, откинувшись на обитую бархатом спинку. Ночь уже началась, а ему предстояло столько всего сделать…
Пожалуй, даже слишком много для простого, лишённого всякой магии человека.
Глава 23
Следующий день пролетел так, что поребённые делами и тренировками Виктор его, казалось, не заметил вовсе, и лишь вечер худо-бедно, но отпечатался в памяти парня. Дрофэр организовал присутствие всех рабов Виктора в одном месте, и даже собрал небольшую кучку слуг, которые изъявили желание следовать за Святым. К последним проклятый относился скептически, хоть и виду не казал. Мало ли, чья рука подтолкнула их в его сторону, и с какой целью это было проделано?
Впрочем, отказываться от дармовых рабочих рук Виктор тоже не стал, справедливо посчитав, что в столице ему пригодятся даже ненадёжные люди. Как минимум через них можно будет снабжать «хозяев» этих агентов пустым информационным шумом, забивая тем уши и притупляя их внимание. Да и дезинформировать Виктор чисто теоретически умел, и в случае стечения ряда обстоятельств вполне себе мог воспользоваться этим известным инструментом для подкрепления собственных интриг. Каких интриг, спросите? Столичных, господа, столичных. Это в Тарбиллиане молодым поколениям вовне семьи играть в такие игры было не с кем по понятным причинам. В сердце королевства всё было иначе, и аристократ, неспособный сражаться на незримом, но слышимом фронте был обречён изначально.
Даже если этот аристократ — Святой под протекторатом церкви.
Или особенно если он Святой?..
Так или иначе, но уже следующим утром Виктор выезжал за стены Тарбиллиана верхом на добром коне, по левую руку от вереницы повозок, из которых аж пять штук принадлежали именно ему. Скарб и люди, люди и скарб — так можно было описать, в общем-то, любой караван. Из всех отличий в нашем случае было только внешнее оформление: всюду, куда ни кинь взгляд, в поле зрения попадались знаки пантеона девяти. Да и самих церковников в качестве сопровождения тоже было прилично, плюс охрана от Бельвиосов и, собственно, «пассажиры». Не все из них ехали в повозках. Были и те, кто, как и Виктор, предпочёл ехать верхом. И оттого размеры вытянувшейся на добрых полкилометра гусеницы из людей, телег и животных казались ещё более впечатляющими.
Проклятому не в нове было видеть стольких путешественников в одном месте, ибо в его родном мире, на старушке-Земле, любая более-менее крупная столица вмещала в себя людей даже больше, чем обитало в королевстве Альтум-Нубиус. Соответственно и на дорогах там ажиотаж был такой, что караван длиной хоть в три километра «Ого-го!»-эффекта бы не вызвал. Но на фоне всего того, что Виктор видел в этом мире, их миссия выделялась. И особенно забавно было видеть удивление пополам с восхищением в глазах тех из людей, которые за пределы Тарбиллиана-то ни разу не выбирались. Можно сказать, что проклятый ощущал себя кем-то очень древним и мудрым в окружении толпы детей. И церковники в этой толпе были старше основной массы на пару-тройку лет, чем невероятно гордились, глядя на остальных свысока.
Виктор понимал, что он сам, что весьма вероятно, в чьих-то глазах недалеко ушёл от местного люда. И те же паладины могли смотреть на его нелепые попытки овладеть мечом точно так же, со снисхождением и лёгкой насмешкой. Но меняло ли это что-то непосредственно для Виктора?
Нет.
— Виктор. — Спокойный старческий голос раздался у проклятого над самым ухом, отчего парень едва не подпрыгнул в седле. Слишком уж он расслабился, ушёл в себя и, как итог, проморгал приближение наставника по теоретическим дисциплинам. Тех было не мало, если вспомнить озвученный Ораном Гезелером список на двенадцать позиций. Как оказалось, «святому» нужно было разбираться во всём, и верить Виктору наслово касательно его знаний в некоторых предметах старик не собирался. Собственно, своего рода «аттестацию» и планировалось провести по дороге в столицу, дабы на месте наставник уже мог не тратить время попусту, организовывая процесс обучения. — Вижу, тебя не слишком беспокоит оставленный позади отчий дом…
— Каждый Бельвиос, независимо от его принадлежности к той или иной ветви семьи, покидает Тарбиллиан как минимум на несколько месяцев. И я в любом случае не был бы исключением. — Философски подметил парень, потянув за поводья и позволив наставнику с собой поравняться. — К тому же в столице сейчас живёт моя сестра, так что одиноким я себя точно не почувствую.
— Её зовут Страйя, верно? Очень талантливая волшебница, насколько мне известно.
— Не только и не столько волшебница, сколько маг.
— Истинно так. — Согласно покивал старик. — Старость — не радость, иногда я забываю, сколь сильно можно обидеть мага принижением его собственных достижений.
Волшебство —
