Читаем без скачивания Феерия для другого раза I - Луи-Фердинанд Селин

Я могу еще многое вам рассказать, еще более возвышенное, словами и музыкой… да уж, подходящее время для раздумий, подходящая музыка для сопереживаний, когда вы купите «Феерию»!.. но не все сразу! оставьте на потом! обжоры! у вас слишком маленькие головы… лобики слишком низкие… и ваш гнусный способ читать… вы не запоминаете и слова из двадцати… вы устало смотрите вдаль… вы не художник, как Жюль… вот он запоминал то, что видел! доказательство? ляжки Арлетт, ее сиськи, нежные изгибы ее тела, ее расслабленные кисти рук… потягивание львицы… но даже чертовому калеке, бешеному псу я бы отдал Арлетт скорее, чем Дароносице из Академии! Я нахожу в вас еще один страшный недостаток: врожденная жадность… вы перешерстили книги друзей… вы полностью разграбили поэтов, они же могут погибнуть!.. О, появилось жгучее желание умереть… но не ради вас! Я хочу умереть ради Бебера, Кочанчика, Вальби, всех бездомных котов, и ради Сары, моей любимой кошечки, ради животных с фермы… Мой стиль вас задевает? а моя пеллагра и шелушащаяся от сухой гангрены мошонка? вы думаете, что вы вечны? Ах, я вижу, как вы рассматриваете в зеркало свою дырку в жопе!.. Я вызываю у вас отвращение? Я веду себя, как животное?… может быть, вы скульптор, как Жюль? Стану ли я? стану ли я когда-нибудь таким же? Вы, с гипсом в руках, вы, наверное, из тупика Трене?… тайная золотая жила Жюля? вы тоже хотите разложить Лили под зеленым рожком Ауэра?… Вы бы встретились с этим излучением, и с вами было бы все кончено!.. Старость, молодость, вы посередке!.. негр Геркулес в непристойной позе!.. Это роко-вой наплыв вдохновения! Люлли, Куперен, они творили именно так!*[433] но вы ничуть не разбираетесь в глине! еще меньше в песчанике и гипсе!.. вы, вы закончите дни свои на слизистых отварах, на сарсапарели, на «четырех травках»!..*[434] с наперстянкой «1:100»… на классических микстурах… и помрете скучной приличной смертью!

Я знаю золотую жилу Жюля! Я видел там тетушку Эстрем, Сибуара и малыша Лео!.. Я видел там Клеманс!.. Я дал деру, а то бы не спасся!..

Вам тоже нужно спасаться побыстрее!..Я вам отдам всю музыку, куплеты и припевы.

Ты увидишь прекрасно одетых людей,Увлеченно кружащихся в вальсе костей!Над погостом приюта «Послушных Детей»!

Сначала вы будете стесняться!.. правая нога поднята!.. потом, однажды!.. Это похоже на «вальс-лансье»…*[435] Я не сразу заиграю свою музыку! а то вы подумаете, что все дозволено! Вы мне перевернете тачку, свернете вилку колеса. Перевернете вверх дном чемодан! «Сибуар, Ларангон! Вперед!» – как вы бы сказали! Снова путешествие! Ашер! Лук-порей! Нет! чтоб вы еще раз лепили Арлетт! ладно! достаточно! Посмотритесь на себя в зеркальце! такой же Жюль! Обозрите свои потери! вы не доросли до героя! вы перестали быть на него похожим! нет! хватит о войне 14-го! хватит о ней говорить! я вам уже показал ключ! «соль мажор»! Итак? Если я буду вас баловать, вы меня обольете помоями! еще хуже, чем Жюль! вонзите в меня длинные иглы своей клеветы! вы бы содержали моего Бебера, покупали бы ему бифштексы? Нет? он бы выцарапал мне глаза!.. синица тоже! нет никого хитрее синицы в воздухе и птички Лили, которая прилетает повидаться с нами каждое утро… О! Я трепещу перед соль! ми!.. соль!.. соль!.. вы ничего не боитесь? конечно! вас нельзя баловать! вы бы с радостью оклеветали героев! заключенных! умирающих! нет, я вам не отдам свою музыку! все мои адажио! вы стали бы непереносимы!.. Я аккомпанировал Жюлю, всегда только левой рукой… я говорил вам… только левой… он же прекрасно играл на рожке!.. я вам уже рассказывал… я не мог играть обеими руками, а то бы он возненавидел меня еще больше!.. он-то перебирал обеими! ими же он лепил дамочек!..

– Уходи! – гнал он меня! – Отойди! Не мешай!

Я подвожу итог… обобщаю… это стиль «Дайджеста»… для людей, у которых есть время прочесть только тридцать страниц выжимок… оно появится! с избытком!.. это необходимо! они несут хренотень шестнадцать часов из двадцати четырех, они спят и в остальное время совокупляются, так как же у них найдется время, чтобы прочесть сто страниц? а посрать, я позабыл! а еще и рак, которого эти цирковые акробаты ищут в своей жопе, вывернув голову? «Дорогая дырочка! Дорогая дырочка!» А еще те, которые регулярно онанируют! представляя себя в похотливых объятьях, портят себе кровь! часами! в темных залах киношек! вдыхая ядовитые пары красилен! похожие на приведения вампиров, умерших в двадцать лет! на тех, кто выползает из Пещер, дикие, заросшие! автобус, в который они садятся, больше не спасет их от преследования!

Я, я собираюсь повысить в ваших глазах ценность Литературы! Я громогласно предупредил вас об этом! не все же радости Жюлю! и его клиентам! его моделям, я сделаю их розовыми! его модели! не желтыми или зелеными! Жюль и его модели! весь его ящик-тележка полон мочи!

– Сегодня меня донимают культяпки!

Ай! Ай! он их себе нарочно щиплет! чтобы девушки его щупали…

Его ставни всегда слегка прикрыты… никогда не прикрыты полностью… конечно, любопытные косятся… отводят глаза… это сложно: молоденькие девушки и трепет плоти… почему они возвращаются?… ставни висят косо, заметьте!.. нужно было бы… Господи, что за нахал!

– Не поднимайтесь к Фердину наверх! Не поднимайтесь к нему, мои овечки! Он вас загонит в угол! Он вас съест! Это людоед!..

– Я никого не загонял! Это же он стольких лапал, тискал, лупил и даже более того!

Я мысленно собираю все неприятности, все то зло, какое он мне причинил… Я вам обо всем расскажу в первом томе, часть в прозе, часть в музыке… Если мое бедное тело трясется, я раскачиваюсь из стороны в сторону и жалобно поскуливаю, то это не от выбранного мною жанра, поверьте! это от физической зависимости, от материальности мира, от слишком частых напоминаний о вещах и тому подобном… «Феерия» – это красиво, это Слово! но вещи и все остальное! счет за газ! за телефон! Получив гонорар, я больше никогда ничего не буду писать!.. я даже не буду откладывать деньги!.. даже на покупку виллы в Сен-Мало! потому что как только туда приедут две служанки, которые будут открывать двери, как только я куплю два велосипеда… какие начнутся толки, пересуды! Издательство «эНэРэФ»*[436] меня достало… они хотят три… четыре тома! и музыку! с моей бедной разбитой башки! Им не хочется «Дайджестов»!.. хрустящих журналов типа «Констелласьон»!*[437] пятьсот пятьдесят пять страниц по тридцать строк.

– Перескажите мне «Путешествие» в двадцати словах!.. и с фотографиями!

Я сокращаю! Обрубаю! Выбросьте криминал! Должны быть Вовенарг, Лабрюйер, читатель хочет двадцать пять строк и в придачу красотку в высоких сапогах и прозрачном нейлоне! телесного цвета! Вот вам их вкусы!

Арлетт смогла бы мне немного помочь! бедный я бедный лирик, флейтист-комик! Как только меня терпит молодое поколение! У меня есть время подумать о Жюле, но если я вам расскажу о нем все, Исполнительный суд этим воспользуется и наконец-то перевернет мои песочные часы.

– На небесах мы станем другими! Монмартр взорвется! все заминировано!.. От Батиньоль до Дюфайель!

Я вам передаю слова Жюля…

Он знал все… предусмотрел все… у него были невероятно крепкие связи в высоких кругах… Исполнительный суд под его каблуком! Одно слово Жюля, и они меня выбросят… даже отсюда, сейчас же… отсюда, где я гнию!.. они снова возят тележку!.. и снова дразнят меня вдесятером, впятнадцатером!.. катят дальше, чем в Ашер! или заставляют биться головой о стену! Здесь, в моей канаве! между двумя и тремя часами! Они пользуются посещениями! они довели до безумия 116-го… Я его увижу завтра на носилках… носилки накрыты плотной простыней… Они уносят его в морг… он был для меня загадкой, этот 116-й, он поверял свои жалобы Небесам… чем больше у него было обид, тем сильнее он радовался! Небеса обслуживали его!.. Для меня это было бы еще одним унижением. Я, конечно, более известен, чем любой мистик!.. Я никогда больше не увижу ни тетушку Эстрем, ни Клеманс, ни храбреца Тото!.. Хорек никогда не пробьет стену! Если бы он пробил ее одним точным ударом, я бы мог закончить свой труд!.. но он никогда ее не пробьет.

Я его пристыдил в лазарете.

– Ты себе только лоб ободрал, дрянь ты этакая!

Я показываю ему его рану…

Я потерял семь поэм! Семь! Там, наверху, в мусорных баках Гавено!.. семь поэм, семь взлетов души моей, посланий, которые могли бы возносить людей на Небеса, целый век! и вот! бешенство иконоборцев! Страшный Суд в песочных часах! Семь неоценимых поэм! Я не слишком жалуюсь! Я не осмеливаюсь больше! Чтоб тетушка Эстрем, Клеманс и малыш Тото приглушили мои жалобы! они готовят месть!

Чтоб им ответить! Извините!

Я прицелюсь в глазенки!И вышибу прочь!

Жюлю, о котором я разглагольствую.

Твою подлую душуотправлю в сортир!Ты увидишь прекрасно одетых людей,Увлеченно кружащихся в вальсе костей!Над погостом приюта «Послушных детей»!

Я смягчаю… умеряю свой пыл…