такого.
– Почти все, Ксюш. Почти закончил.
«Вроде бы. Надеюсь. Я же не гений, как долбаный Майер, чтобы такие вещи на глазок рассчитывать».
Чужие мысли опять возникли прямо в голове, и, кажется, Ксюха уже начала к этому привыкать. Даже обрадовалась, что получилось сконцентрироваться на чем-то, кроме боли и жалости к себе.
«Майер», – отстраненно подумала она.
Хелена Майер – надпись на конверте из старой жестяной коробки.
Людвиг Майер – владелец этой коробки.
Везде Людвиг, всюду Людвиг. Все из-за Людвига.
Впрочем, нет. Ксюха же сама полезла отбивать его у Сереги. И отбила. Выручила.
Мы всегда в ответе за тех, кого выручили. Или приручили.
Тимур тоже Ксюху приручил в свое время – и теперь в ответе. Возится с ней, расколдовывает, от сомнительных личностей отбивает.
Только сомнительные личности своих целей не скрывали и в глаза не врали. Поймали и прямо спросили: «Где Людвиг?» И засадили под кожу какую-то магическую дрянь.
А Тимур – герой, защитник, хороший человек – выскочил, как чертик из табакерки, и, не особо заморачиваясь, отключил Ксюхе восприятие. Именно он, больше некому! Потому что только ему было важно, чтобы Ксюха не узнала ничего лишнего. Чтобы она осталась слепа и глуха ко всему происходящему. Причем в самом прямом смысле.
И это было… обидно? Грустно? Больно?
Ксюха дрейфовала на волнах боли – моральной и физической – и чувствовала себя игрушечным корабликом в водовороте. У кораблика был яркий, разноцветный, но совершенно декоративный парус. И декоративные весла. И декоративный руль.
И не было якоря.
* * *
Боль отступила внезапно. Схлынула так резко, что Ксюха сперва даже не поверила собственным ощущениям. Несколько секунд она лежала, боясь пошевелиться или вдохнуть полной грудью. Казалось, от любого движения штырь внутри снова напомнит о себе. Но время шло, и ничего не происходило.
А потом Тимур где-то рядом хрипло выдохнул и, судя по звукам, с размаху врезался в диван.
Ксюха повернула голову, сморгнула скопившиеся слезы.
Нет, не врезался, просто уселся на пол, опершись спиной о подлокотник. Как Людвиг, когда у него не хватало сил забраться в кресло. Да и выглядел он почти так же: бледный, растрепанный, совершенно выдохшийся.
– Ты как? – спросили они одновременно.
Одновременно улыбнулись такой солидарности.
И на этом синхронизация закончилась.
– Вставай с пола, он холодный. – Голос Тимура звучал так устало, словно это ему сейчас наматывали нервы на виртуальный раскаленный штырь.
– Зато плоский. И твердый. И не шатается.
– И не слишком чистый.
– Полчаса назад тебя это не особо беспокоило. Да и вообще, нормальный пол, мне нравится. Так что я еще полежу.
– Тебе надо сейчас подвигаться. Правда, очень надо. Хотя бы немножко, чтобы организм вспомнил, что им управляешь именно ты.
– А он мог об этом забыть?
Тимур промолчал.
Причем молчал он с таким отрешенно-глубокомысленным выражением лица, что Ксюха не удержалась, кое-как дотянулась и ущипнула его за ногу. Ну а что? Сказано было двигаться – она и двигается.
Тело ощущалось странно, как чужое. Кончики пальцев почти потеряли чувствительность, голова снова слегка кружилась, рана…
Ксюха подобрала зеркальце, покрутила им из стороны в сторону в поисках нужного ракурса и убедилась – рана выглядела обычной тоненькой царапиной, а маркерная роспись вокруг нее поблекла до едва различимого состояния. Как и меловые символы на полу. Значит, сфоткать и показать Людвигу не получится. Жаль.
Осталась только тетрадка с записями, лежащая на столике, – такая близкая, провокационно открытая и совершенно недоступная. По крайней мере прямо сейчас.
– С координацией движений вроде все в порядке, – констатировал Тимур.
– А могло не? – Ксюха все-таки отскребла себя от пола, походила взад-вперед по комнате и забралась с ногами на диван. – Что делает эта штука? Что могло произойти, если бы ты ее не вытянул?
– Эти чары подчиняют волю. Магия проникает в кровь, разносится по организму, постепенно приживается там и вынуждает тебя делать то, что приказывает тот, кто наложил заклинание.
– И что мне приказали?
– Кто же знает… Может, отвести их к Людвигу. Может, привести его в условное место. Выманить. Или убить.
– А если бы я не смогла?
Тимур предпочел не отвечать. И Ксюха не была уверена, что хочет знать ответ.
Впрочем, у нее и других вопросов хватало.
– Что будет с Людвигом, если его найдут?
– То есть у нее все-таки не паранойя, – пробормотал Тимур.
– У кого?
– У Дианы. Она сказала, что от меня в последнее время пахнет Людвигом. Я ответил, что она совсем рехнулась на почве мести. Она решила, что я его покрываю.
– Вы из-за этого поругались?
– Да не ругались мы. Просто оно давно зрело, и… Ладно, неважно. Не о том речь. У нее не паранойя, и от меня пахнет Людвигом. То есть от меня пахнет тобой, а от тебя – Людвигом. И не говори, что не понимаешь, о чем речь.
К сожалению, Ксюха слишком хорошо понимала, о чем речь. И о ком. Отрицать это было поздно, как и делать удивленное лицо. Удивляться уже давно не получалось, словно в мозгу перегорел механизм, отвечающий за адекватное восприятие реальности. Магический мир переплелся с обычным столь тесно, что казалось, так было всегда. Просто раньше Ксюха по какой-то дурацкой причине не обращала внимания на множество вещей: на элементы татуировок, на слишком умные глаза собак, на случайные оговорки и странные ощущения.
Не обращала, а сейчас вдруг начала.
И жизнь заиграла новыми красками.
Значит, Диана не просто так носом дергала, а действительно принюхивалась? Тоже оборотень, что ли? Тогда волк, который был с тем мужиком, – это она и есть? Волчица? Или это совсем другой волк и они тут толпами шляются, как по тамбовским лесам?
Сколько вообще в городе оборотней?
Людвиг говорил о паре кланов, но сколько это в штуках (а заодно – хвостах, клыках и когтях)?
– Я встретилась с Дианой, когда ходила к Федору, – созналась Ксюха. – Она меня увидела – и разозлилась, почти набросилась. Я подумала, у нее просто характер мерзкий, а ее, значит, от запаха так понесло?
– Характер у нее в любом случае мерзкий. – Тимур совсем сник, но вдруг резко встрепенулся, обернулся, как будто только что осознал, о чем они вообще разговаривают. – Откуда ты знаешь Людвига? Что он от тебя хочет?
– Между прочим, я первая спросила, а ты так и не ответил! Что будет, если его найдут?
– Смотря кто найдет. Диана, наверное, убьет его на месте. По крайней мере попытается. И это будет не худший вариант. Хотя бы быстро. А если кто-то другой, не такой импульсивный… скорее всего, попробует поймать живьем, а дальше – как повезет.
– А если ты?
– Если я… Я много раз об этом думал, особенно раньше. И до сих пор не решил. Честно говоря, не знаю, как поступлю, и не хочу проверять. Не хочу его находить. – Тимур нервно передернул плечами. – Так что у вас с Людвигом? Как он на тебя вышел? Как ему
