Читаем без скачивания Земля предков - Александр Мазин

Но он не радовался.

Захваченных в плен людей Хрёрека Змееглазый отвез в Оденсе и отдал жрецам Одина для жертвоприношения. Тех, кто не умер в пути.

Сам драккар Рагнарсон продал, но это не восполнило и трети убытков, не говоря уже о погибших воинах. Вдобавок Сигурд получил жесточайший разнос от папы Рагнара: за то, что решил отомстить лично за пустяковую обиду, за пустяковый, по меркам Рагнара, штраф и бездарно потерял людей и корабли.

«А еще больше я жалею, что потерял союзника, который оказался сильнее моего сына и покрыл мой род позором!» – заявил Рагнар Лодброк.

«В чем позор, отец? – возмутился Сигурд. – Я победил его! И убил!»

«С тобой была почти тысяча хирдманов! – рявкнул Рагнар. – Вчетверо больше, чем у Хрёрека Сокола! До сих пор все знали: сотня воинов Рагнара или его сыновей стоит двух сотен хирдманов любого вождя Севера! А Хрёрек взял с тебя один к одному! Два драккара за два своих! Когда их было вчетверо меньше! Когда об этом узнают люди, мы станем посмешищем! Ты опозорил меня! Ты опозорил имя, которое носишь! Что скажет твой дед, Сигурд Кольцо, когда Хрёрек Сокол сядет с ним за один стол в Валхалле и расскажет, как бился с его внуком и взял с него железную цену, равную своей, хотя вас было вчетверо больше? Что скажет мой отец, когда услышит такое на пиру героев?»

Сигурд молчал. Гнев и стыд боролись в нем. Каждое слово ранило больнее, чем обида, полученная на суде конунга всех данов.

И то была не последняя обида Сигурда до того, как я имел сомнительную честь быть ему представленным.

О разговоре Сигурда и папы мне рассказал Ивар. Когда папы Рагнара уже не было в живых, а Сигурд…

Я бы сказал: он простил кровь, которая была между нами. Не из доброты. Ради мести.

Но это случится позже, а сейчас мне предстояло дослушать до конца историю разбитого хирда.

Тридцать пять воинов, способных сражаться, и их вождь, не способный самостоятельно встать с ложа, но по-прежнему вождь, который в нечастые минуты просветления говорил уцелевшим хирдманам, что и как им следует делать.

А следовало им плыть в Гардарику. К Гостомыслу.

Хрёрек был уверен, что ладожский князь будет верен клятве, несмотря на то что удача отвернулась от будущего зятя. Свадебный дар принят. Время – назначено. А что жених вполне может и помереть, не имеет значения.

«В Альдейгье Сигурд нас не найдет», – сказал Хрёрек. И хирдманы с ним согласились. Тем более что для варягов Альдейгья-Ладога – почти дом.

Конунг сказал: плывем в Гардарику. И велел купить корабль, который доставит их туда.

Трувор не стал с ним спорить.

Но людям сказал: мы не будем покупать драккар. Мы возьмем его у того, кто нам должен. И неописуемую по дерзости и храбрости операцию придумал тоже Трувор.

Ночь выдалась отличная. Такая, о которой – только мечтать. Темно, ветрено, но без дождя.

Всё уже было проверено-разведано.

Еще в полнолуние Харра Стрекоза вместе с Синиром Цепкие Пальцы, молодым даном, лишь дважды ходившим в вики, нанялись в помощники к купцу-ирландцу, шедшему в гард Сигурда Рагнарсона с грузом олова. Представились финнами. Плату попросили умеренную.

Купец взял их охотно. Так вышло, что сразу четверо его моряков куда-то запропали. Может, убили их, а может, напились и заснули. Купцу они были не родичи. Наемные, так что искать он их не стал. Еще и денег сберег: расчет предполагался по возвращении домой.

Харру с Синиром для дела выбрал Трувор. Молодые, никто их не знает. Харра, правда, ходил с Рагнаром и сыновьями на франков. Но в то время Харра был безусым и юным, а сейчас оброс светлой бородкой. С ходу не узнаешь, а приглядываться к нему хирдманы Сигурда не станут. Ни к чему им.

Во фьорде Змееглазого купец задержался на неделю. Пока сторговался, пока продал, пока набрал нового товара…

В общем, у Харры и Синира было достаточно времени, чтобы осмотреться и пообщаться с местным населением. И гавань осмотреть, и выходы из нее. Целью разведчиков были Сигурдовы корабли. Отличные корабли. Знакомые по битве близ Хедебю. Ожидали, что среди них будет и Хрёреков, тот, что захвачен в бою, но его не оказалось.

Много интересного узнали лазутчики. Например, что Сигурд скоро собирается в вик, но ждет, когда разрешится от бремени его нынешняя жена. Хочет узнать, сын ли родится?

За неделю Харра и Синир примелькались. Даже втайне от своего нынешнего работодателя договорились с мастером-корабельщиком, что тот возьмет их на работу. Попозже. Когда с ними рассчитается прежний хозяин. Мастер брал парней с охотой. Убедился, что с делом оба знакомы не понаслышке.

Через семь дней Харра и Синир отбыли… И покинули купца там, где он их нанял, потому что пропавшие моряки обнаружились. Похмельные, безденежные, ничего не помнящие, но живые.

Дальше – сложнее.

То есть с Харрой и Синиром – все просто. Они вернулись с попутным кнорром и приступили к работе на верфи. А вот группе захвата: двадцати двум отборным хирдманам из уцелевших, пришлось добираться до места на рыбачьих лодках и в основном – по ночам. Однако добрались. Высадились и встретились в условном месте с Харрой.

Успели как раз вовремя. На следующий день у Рагнара Лодброка появился еще один внук. Сигурд по этому поводу объявил большой праздник и назначил выход в море через три дня.

Действовать решили на вторую ночь. Самое время. Праздник в разгаре, а все корабли практически готовы к походу.

Харра и Синир Цепкие Пальцы пришли за своими сразу после наступления темноты и теперь, вместе с остальными, смотрели сверху на пришвартованные у пристани драккары.

– Может, всё же возьмем самый большой? – азартно предложил Харра Стрекоза, за что тут же схлопотал тычок от Трувора.

– Тише, дренг!

– Да кто нас услышит! Они ж пьяные все!

– Собаки тоже пьяные? – проворчал Трувор.

– Не самый большой, а самый быстрый, – совсем тихо произнес Оспак Парус. – На самый большой у нас рук не хватит.

Три часа спустя двадцать четыре воина – двенадцать скандинавов и двенадцать варягов – все еще глядели со стометровой высоты на прекрасные в своем совершенстве тела спущенных на воду драккаров. Тех было восемь. В том числе и самый большой, сорокавосьмивесельный, о котором говорил Харра.

– А какой, по-твоему, самый быстрый, Оспак? – спросил Харра.

– Вон тот, крайний, – вмешался Синир Цепкие Пальцы. – Забыл, что ли? Если бы он не сел тогда на брюхо, мы бы с тобой уже в Валхалле пировали.

– Это ты – в Валхалле, а я – в Ирии, – внес поправку Харра Стрекоза.

И схлопотал еще один тычок, поувесистее.

– Рот закрой, – буркнул Трувор. – Пора, братья. Харра, Синир, двигайте вниз. Вас здесь знают. Проследите, чтоб никто из местных не попался.

Городок спал. Умаялись. Половину последней луны все его обитатели, и рабы, и люди, трудились без продыху. Подготовка к дальнему походу – тяжкая работа. А уж поход Сигурда-конунга… У этого не забалуешь. Видит всё и всех, и не зря слывет самым жестоким из Рагнарсонов. Даже более жестоким, чем старший брат Ивар. Сигурд в гневе даже своих не щадит.

Сначала работа на пределе сил, а потом праздник, который, если подумать, праздник только для знатных. Остальным – та же работа. Особенно трэлям.

Никто, кроме псов, не заметил чужих. Да и псы брехали лениво. Праздник – и для них праздник, обожрались.

Луна серебрила змеиный изгиб фьорда. Боевые корабли никто не сторожил. Когда четверо взобрались на борт драккара, заметила их только спавшая на палубе чайка.

Ветер дул с берега. Превосходная ночь.

Четверо распределились по кораблю.

Через некоторое время вновь встретились.

– Весла – все, парус, снасти – тоже, – доложил Синир. – И для починки – всё есть. Инструмент, парусина…

– У тебя что, Витмид? – спросил Трувор.

– Припасов – нет, воды – нет, оружейные ящики пустые, – сообщил Витмид.

– Не беда, – решил Трувор. – Драккар в порядке, это главное. Зови остальных. Когда луна зайдет.

Луна зашла.

Полчаса спустя освобожденный от швартовов драккар сдвинулся с места. Бесшумный и невидимый, несомый ветром и подталкиваемый легчайшими касаниями весел, корабль отделился от пирса и канул во тьме.

Ориентируясь по звездам, звукам, теням и советам Харры, который прошел этим путем дважды, Ольбард успешно вывел драккар из фьорда и взял курс на восток. К восходу корабль был уже в нескольких милях от фьорда, а когда солнце на ладонь поднялось над горизонтом, сменивший хозяина драккар вошел в небольшую бухту, принадлежавшую одному из ярлов земли Сконе. Ярл этот сумел договориться с Рагнарсонами и потому остался ярлом, но любил нового конунга не больше, чем чудом оставшийся в живых тюлень – пощадившего его кита-убийцу.

В бухте Трувора и остальных ждали товарищи и раненый Хрёрек-конунг. Здесь же загрузили всё необходимое для дальнего похода. А поход действительно был дальним, потому что путь пролегал не вдоль побережья, а через открытое море. Похищенный драккар должен был исчезнуть бесследно…