— Кто ты такой?
— Я тебе покажу со временем, кто я.
— Нет! Скажи мне! Скажи, кто ты? Скажи прямо сейчас! — В мгновение ока он наклонился над ней, прижавшись широкой грудью к ее пышному бюсту, и обхватил ладонями ее голову. Его губы впились в ее рот жестким, яростным поцелуем, язык мгновенно проник внутрь… Захваченная врасплох, Диана сопротивлялась, извивалась под ним, снова охваченная жаждой убийства…
А долгий, захватывающий дух поцелуй все не кончался, и горячие губы индейца требовательно впивались в Диану, заставляя ее задыхаться, волнуя ее, пугая ее… Пронзающая ласка становилась жарче, крепче с каждым мгновением. Но Диана противилась так долго, как только могла. Однако и в ней загорелся огонь страсти, сжигавший индейца. Его опаляющие губы были безрассудны и безжалостны; Диану ни разу в жизни не целовали с такой силой.
И, растворившись в этом огне, Диана перестала бороться и пылко ответила на этот горячий, пугающий поцелуй.
В то же мгновение его губы смягчились, стали почти нежными. Он поднял голову и посмотрел на женщину, чьи фиалковые глаза приобрели глубокий пурпурный оттенок.
Хранитель Звезд, понизив голос почти до шепота, сказал: — Сначала, Красавица, я расскажу тебе немножко о себе. — Он улыбнулся, и дьявольский огонь блеснул в его черных глазах. — А потом я расскажу тебе очень многое о тебе самой.
Глава 20
— Да… да, это лучше…
— Так, милый?
— М-м… теперь немного пониже… чуть пониже…
— Здесь?
— Да… ох черт… да…
Негромко постанывая, обнаженный мужчина приподнялся на локте; его повлажневшие глаза были полузакрыты. Он мечтательно улыбнулся нараставшему наслаждению.
Красивая женщина с длинными шелковистыми волосами, рассыпавшимися по его животу, показалась ему приятным зрелищем. А еще приятнее было смотреть на ее бледную голую попку, задранную вверх, в то время как женщина склонилась над ним и полные красные губы и искусный язычок ласкали его налившееся мужское естество.
— Ох черт… — простонал он, снова откидываясь на спину и захватывая полную пригоршню ее блестящих локонов. Пощекотав ровно остриженными концами ее волос свои коричневые соски, он блаженно вздохнул. Волосы нежно дразнили его, прекрасные губы ласкали, глубоко захватывая его плоть.
Когда же красавица довела его до крайнего экстаза, она подняла голову, отбросила волосы, упавшие на глаза, и одарила широкой, сверкающей улыбкой.
— Малышка, ты неподражаема, — пробормотал он; его большое тело, распростертое в постели, все еще слегка содрогалось. — Черт побери, мне нравится то, что ты со мной делаешь.
Ее улыбка стала еще шире.
— В самом деле?
— М-м… определенно нравится!
Она в одно мгновение легла рядом с ним, влажные губы прижались к его загорелому лицу, руки стали гладить широкую грудь.
— И мне это нравится, — проворковала она. — Я хочу поехать с тобой. Ты в самом деле возьмешь меня?
— Вот что я тебе скажу. — Он погладил ее узкую спину. — Мы с тобой неплохо развлекаемся. Разогрей меня еще раз в ближайшие десять минут, и я точно возьму тебя с собой.
Она вскинула голову.
— Ох, милый… Я это могу! Я сделаю! И она сделала.
Используя способы, которые даже ему, несмотря на его богатый опыт, не были известны, она в несколько минут заставила затвердеть и затрепетать его мужскую плоть так, что он, не в силах больше терпеть, мгновенно опрокинул ее на спину. Опираясь на напряженно выпрямленные руки, он глубоко вонзился в женщину.
Гибкая, как гимнастка, женщина вскидывала бедра, встречая его безумные удары, и в то же время успевала целовать и покусывать его грудь и плечи; наконец он взорвался внутри ее.
Без сил упав на женщину, все еще не выйдя из нее, он почувствовал, как ее ноготки сжимают ягодицы, и услышал мягкий шепот:
— Милый, как тебя зовут?
— Фил Ловери, — ответил он, все еще задыхаясь, с сильно бьющимся сердцем. — Но вообще меня называют Малышом. Малыш Чероки. — Он перекатился на постели и лег на спину.
— Малыш, — повторила она. — Мне это нравится. А меня зовут Мэри Луиза Дуглас, но чаще называют Конфеткой. — Она хихикнула и добавила: — Знаешь, что я придумала? Это забавно! Ведь правда, что все малыши любят конфетки? — Она приподнялась на локте и откинула длинные платиновые волосы назад, за плечо.
Он фыркнул:
— Точно, все малыши любят конфетки. А этому Малышу нравится эта Конфетка.
— Ох, Малыш, — сказала она, заливаясь счастливым смехом и кладя голову на его плечо. — А когда мы едем?
— Мы?
Ее светловолосая голова резко поднялась.
— Ты же обещал, что, если я сумею…
— Ну, Конфетка, я просто заводил тебя. Ты же и сама это знаешь. — Он мягко оттолкнул ее, сел и спустил ноги на плюшевый алый ковер, такой же кричащий, как и вся красная с золотом спальня. — Я и рад был бы взять тебя с собой, но не могу.
Платиновая Конфетка мгновенно спрыгнула с постели и опустилась на колени между раздвинутыми ногами Малыша. Она вцепилась руками в его мускулистые бедра и воскликнула:
— Но почему нет? Я не доставлю тебе хлопот, Малыш! Я умею готовить, и играть на пианино, и…
Он наклонился к ней и закрыл ее губы поцелуем. Потом весело взъерошил ее светлые волосы и сказал:
— Конфетка, там, куда я направляюсь, нет ни кухни, ни пианино. Я должен подняться высоко в горы и отыскать пропавшую женщину. И мне уже пора. Но этому большому старому Малышу так нравится милая Конфетка, что ему очень трудно расстаться с ней. — Он одарил ее самой обаятельной из своих улыбок и добавил: — Мне действительно нужно уходить, милая. Внизу меня ждут два моих товарища.
— И кто эта женщина? — обиженно спросила Конфетка.
— Это леди, на которой я собираюсь жениться, — уверенно ответил Малыш. — И если бы она узнала, что я сейчас вот тут, в боулдерском борделе, ласкаю милую, сладкую Конфетку, — он снова наклонился и поцеловал ее надутые губы, — она стала бы ужасно ревновать.
— Да уж, надеюсь, — ответила Конфетка. — А что случилось с этой женщиной? Откуда ты знаешь, что найдешь ее?
— Я ее найду, — сказал Малыш, вставая. — Помнишь, я говорил тебе — я владелец отличного шоу «Дикий Запад»? — Конфетка села на корточки и кивнула. — Ну, мне тоже случается ошибаться… Один из моих индейцев, участников представления, похитил мою черноволосую красавицу.
Конфетка подняла голову и посмотрела на него.
— И что же ты такого с ним сделал, если он решился… Он перебил ее, не обратив внимания на вопрос:
— У нас есть кое-какие следы, хорошие следы. Ранчеро в четырех милях к югу от Боулдера сказал, что эти двое были там и индеец украл жеребца из конюшни на ранчо. Я выслежу их.
