Черт побери! А он так надеялся. Что же теперь делать?
– Может быть, я могу узнать об этом у кого-то другого?
Глаза графа превратились в узкие щелочки.
– Эта мразь Марсден должен мне четыреста фунтов. Вы заплатите их, если я добуду для вас нужные сведения?
– С радостью, – ответил Люсьен.
– Хорошо, – кивнул Хромой. – Приходите через неделю. К тому времени мне обязательно будет что-то известно.
Люсьен коротко поклонился и вышел из комнаты.
На следующее утро Найлз нетерпеливо постучал в дверь дома Клейборна.
– Привет, дружище! – воскликнул он прямо с порога. – Ты был уже сегодня в городе?
Вопрос удивил Люсьена, но он ответил:
– Я… я, как всегда, ходил утром на кладбище.
– Черт! – пробормотал Найлз, доставая что-то из кармана своего роскошного красного сюртука, украшенного золотым кантом. – Значит, насколько я понимаю, этого ты не видел? – спросил он и протянул Люсьену листок бумаги.
Сначала Люсьену показалось, что он видит обычную карикатуру на представителей высшего общества. Во время своего развода он сам частенько был героем таких листков вместе с Равенной и ее любовником. Но на этот раз все обстояло намного хуже. На карикатуре была изображена Серина. Они справляли свадьбу на гробе герцога, а сам Уоррингтон со злостью наблюдал за ними, приподняв крышку.
– И сколько этой грязи на улицах?
– По всему городу, – ответил Генри. – Я не успел перекупить тираж.
Они замолчали. Люсьен напряженно пытался придумать, как остановить распространение карикатур.
Тишину прорезал громкий женский крик, раздавшийся с улицы. Люсьен и Генри выбежали наружу, чтобы узнать, в чем дело.
Крик повторился, и Клейборн понял, что кричат со стороны внутреннего двора. Опираясь на трость, он бросился туда и увидел, что толпа забрасывает камнями женскую фигуру в черном, распластавшуюся на земле возле стены дома. Еще один камень попал женщине по спине, и она жалобно застонала.
– Ах ты, чертова шлюха! – крикнул какой-то мужчина. – Ты годишься только на то, чтобы лизать мне ботинки.
– Это точно, – отозвался другой. – Я не лег бы с ней, даже если бы она задрала ноги до потолка. Такие стервы не достойны ходить по земле!
И толпа двинулась к несчастной, потрясая камнями. Люсьен бросился наперерез, к своему ужасу понимая, что узнает женщину, лежащую на земле.
– Серина! – закричал он. Кровь застыла у него в жилах, когда он разобрался, что происходит.
– Оставьте меня, – еле слышно сказала Серина, поднимая голову.
– Ах ты, сука! – крикнула какая-то женщина, бросая в нее камень, завернутый в листок с карикатурой. – Да ты не достойна быть замужем за дворовым псом, не то что за маркизом.
Клейборн опередил толпу и первым подбежал к жене. Следом подоспел Найлз, и они вдвоем помогли ей подняться на ноги. Люсьен прижал Серину к груди. Ее сердце билось как птичка, попавшая в сеть, а в глазах читался смертельный ужас.
– Вы находитесь в частном владении! – громко крикнул Люсьен. – Убирайтесь немедленно и оставьте мою жену в покое.
Ожидая, что толпа проигнорирует его слова и примется снова забрасывать их камнями, он немало удивился, когда все послушно остановились, развернулись и быстро бросились на улицу. Найлз последовал за толпой, чтобы задать нападавшим кое-какие вопросы.
Люсьен взял лицо Серины в ладони и внимательно посмотрел на нее. Пара камней попала ей в голову, оставив синяки и кровоподтеки на лбу и щеке. Ему не оставалось ничего, как только тихо выругаться.
– Тебе больно? – спросил он, доставая из кармана носовой платок.
– Больно? – переспросила она сквозь слезы. – Нет, но через какое унижение я прошла!
Люсьен тяжело вздохнул. Возможно, у Серины были грехи, но она не заслуживала подобного обращения. Он вытер кровь, струящуюся по ее щеке. Она выхватила у него носовой платок.
– Не смей ко мне прикасаться!
Он удивленно взглянул на нее. Ее глаза сверкали от ярости, губы были плотно сжаты. Похоже, она винила в произошедшем именно его.
– Я рассчитывал не только прикоснуться к тебе, – сказал он.
– Не на людях, – тихо сказала она и отвернулась.
– Да, – согласился он. – Я предпочел бы сделать это в более интимной обстановке.
Ее щеки зарделись.
– Я иду в дом, – сказала она, меняя тему.
– Очень хорошо, – заметил Люсьен и сделал знак уже вернувшемуся Найлзу следовать за ними.
Они прошли в кабинет. Люсьен налил Серине бокал вина. Она быстро осушила его, пытаясь унять волнение.
– Что ты делала на улице? – спросил он, садясь рядом с ней на диван.
– Я хотела прогуляться в парке… – начала она, пытаясь поправить рассыпавшиеся по плечам волосы.
– Одна? – грозно спросил Клейборн.
– Обычно со мной бывает Кэффи, но сегодня утром… Мне хотелось побыть одной.
– Сегодня утром? Ты хочешь сказать, что гуляешь каждый день?
Она испуганно заморгала:
– Да. Каждый день.
– Ты что, сошла с ума? – взорвался Люсьен. – Марсден хочет тебя убить. Ты решила облегчить ему эту задачу?
Она нахмурилась:
– Я думала, что буду в безопасности поблизости от твоего дома. Но сегодня мне показалось, что эта толпа поджидала меня. Один… мужчина бросил в меня камень. Я побежала и упала. Потом попыталась встать, но они снова начали бросать камни. – Она подняла на него наполненные слезами глаза. – Эта карикатура… она такая ужасная! И то, что они мне кричали…
– Вот поэтому я и прошу тебя не выходить из дома, – сказал он как можно мягче. – Только здесь ты можешь чувствовать себя в полной безопасности.
Серина встала и принялась в волнении ходить по комнате.
– Это твоя вина! Видишь, к чему привела наша поспешная свадьба?
– О нет, – возразил он. – Не я умер и оставил тебе это чертово наследство.
Она гневно взглянула на него и расправила плечи, словно готовясь к бою.
– Но ничего этого не было бы, не поддайся я твоему обольщению!
Он рассмеялся, однако его смех показался слишком горьким даже ему самому.
– Этого не произошло бы, если бы ты сказала мне, что была замужем.
Серина едва не задохнулась от возмущения. Ее рука поднялась, словно для того, чтобы дать ему пощечину, но в этот момент в кабинет вошел Найлз.
– Какой ты вульгарный, – тихо прошипела она и быстро выбежала вон.
Генри присвистнул и многозначительно посмотрел на Люсьена.
– Как я могу видеть, она не слишком-то счастлива. Ее не ранили?
– Нет, – ответил Люсьен, потирая пальцами виски, чтобы хоть немного унять головную боль. – Серина злится и обвиняет во всем меня.
– Она ошибается, – сказал Найлз. – Я остановил одного подонка, и тот за пару монет поведал мне, что их нанял один «разодетый господин». Он заплатил им, чтобы они устроили это небольшое представление.
