На предприятиях фирмы «Крайслер» отделение атомной бомбы, находившееся в Детройте в доме № 1525 на Вуд-вуд-авеню, замаскировали под агентство по продаже военного займа. Когда кто-нибудь пытался купить облигации военного займа, ему отвечали, что в настоящее время их нет, поскольку патриотически настроенные граждане Детройта уже купили все облигации. Когда был построен атомный город Лос Аламос, меры предосторожности приобрели фантастический характер. Впрочем, они принесли некоторые выгоды обитателям. Поскольку город официально не существовал, его жителей не могли привлекать к судебной ответственности за превышение скорости на дорогах. Агенты американской секретной службы ликвидировали извещения о штрафе за нарушение правил движения. Некоторые жители Лос Аламоса получали там разрешения на вождение автомобиля, в которых был номер вместо имени и не было подписи владельца. Но телефонные разговоры подслушивались, письма проходили цензуру. В книге «Посмеемся вместе с учеными» я рассказывал о некоторых забавных инцидентах, которые были следствием такого положения. В компании «Эллис — Чалмерс» служба безопасности проявляла такое усердие, что у отдельных служащих начались нервные заболевания.
У самого Гровса были лишь две комнаты в военном министерстве, № 5120 и 5121, но их охраняли так, как, вероятно, не охранялось до этого ни одно место в мире.
В компании «Крайслер» произошла драма, когда ее генерального директора К. Т. Келлера попросили заполнить весьма нескромный вопросник. Он решительно отказался сделать это, заявив, что прекратит всю работу и готов даже отправиться в тюрьму, если ему будут надоедать. Пришлось уступить.
К концу войны служба контрразведки генерала Гровса насчитывала 485 человек. Ею руководил майор Джон Лонсдейл-младший.
Таким образом, это был весьма примечательный успех в области промышленной безопасности. Гровс сам объясняет его в своей книге «Теперь можно рассказать историю проекта „Манхэттен“» добровольным сотрудничеством американской печати, которая сама цензурировала себя весьма эффективно.
Можно допустить, что успех в области безопасности, как и успех в создании бомбы, в значительной мере зависел от организаторских способностей генерала Гровса. Он контролировал также службу атомного шпионажа в Германии. Гровс приказал в феврале 1945 года подвергнуть бомбардировке германские заводы общества «Ауэр» в Ораниенбурге, так как предполагалось, что они могли работать над германским атомным проектом. Для маскировки цели этой бомбардировки он приказал совершить налет и на город Цоссен. Во время этой маскировочной бомбардировки был ранен крупный немецкий специалист танковых войск генерал Гудериан, который в то время был начальником генерального штаба германской армии. Союзникам повезло.
23 апреля 1945 г. в Штаафурте было обнаружено 1200 т урановой руды, которую немцы конфисковали в 1940 году в Бельгии. Тотчас агенты союзников мобилизовали немецкий тарный завод, который за пятнадцать дней под огнем немецкой артиллерии изготовил 20 тыс. бочек. Затем ценная руда была вывезена из Германии на грузовых автомобилях. После этого у Германии не осталось никакой базы для создания собственной атомной бомбы.
Немецкие специалисты в области ядерной энергии были перевезены в Везине, но местное население приняло их за маршала Петэна и его свиту и устроило манифестации. Их отправили самолетом в Англию. С помощью микрофонов были записаны все их разговоры. Эти специалисты опасались, что американцы воспользуются когда-нибудь их знаниями и добьются прогресса в создании атомных бомб. Им и в голову не приходила мысль, что у американцев уже есть атомная бомба, ибо немецкие секретные службы и нацистские руководители, которых эти службы осведомляли и с которыми ученые-атомники поддерживали прекрасные отношения, совершенно не допускали такой возможности. Поэтому, когда стала известна эта новость, немецкие ученые были поражены больше, чем читатели научно-фантастических романов. Когда Отто Хан, открывший явление деления урана, узнал об американской атомной бомбе, он сначала хотел покончить жизнь самоубийством, но затем предпочел напиться. Никто не думал, что у американцев уже есть бомба, несмотря на тот факт, что 600 тыс. американцев работали над проектом «Манхэттен». Целые города ускользнули от внимания немецкой секретной службы в США.
Бомбы были сброшены на Хиросиму и Нагасаки; Япония капитулировала. Как только американцы высадились, чтобы оккупировать страну, они уничтожили два действующих циклотрона, а также один строившийся. Эти служившие чисто исследовательским целям устройства были практически не применимы для производства какой бы то ни было бомбы. И американцы совершили тогда одну из самых серьезных психологических ошибок.
Американцам оставалось разрешить спорный вопрос, связанный с определением вклада своих союзников в создание атомной бомбы.
Что касается Англии, положение осложнялось чисто техническим вопросом: оригинал атомного соглашения, заключенного Черчиллем и Рузвельтом 18 сентября 1944 г., исчез. Он был найден многие годы спустя в архиве, куда его положил чиновник, не осмелившийся просмотреть папку, так как на ней было написано «совершенно секретно». Так как папка была помечена кодовым названием, обозначавшим в Англии производство атомной бомбы, — «Производство сплавов для труб», он положил ее в дело о паровых котлах. Если бы этот бюрократ посмотрел на подписи, он спросил бы себя, почему доклад о паровых котлах был подписан Черчиллем и Рузвельтом. Во всяком случае, англичане имели право заниматься применением ядерной энергии в промышленных целях, что они и делали, впрочем, стараясь оградить себя в то же время от американского шпионажа.
С французами дело обстояло сложнее. Фредерик Жолио-Кюри сделал заявку на несколько патентов в области атомной энергии. Он использовал их для защиты позиции Франции, чего американцы так и не простили ему. Известно, что произошло и каким образом Франция самостоятельно создала атомные ударные силы, за что ее продолжают до сих пор упрекать. Другие важные патенты были получены независимо от Жолио-Кюри в 1940 году тремя французами: Андре Эльброннером, Альфредом Эскенази и автором этой книги. В мае
1945 года, когда начали устанавливать приоритет и распределять награды за ядерную энергию, двоих из вышеупомянутой тройки уже не было в живых, а третий был в концентрационном лагере. Он никогда ничего не требовал, но его заслуги по собственному почину признали сначала Соединенные Штаты Америки, а затем Советский Союз.
Генерал Гровс упрекает в своей книге Жолио-Кюри за «его контакты» с немцами. Как будто ему неизвестно, что эти пресловутые «контакты» происходили в связи с борьбой за освобождение Парижа и целью их было поражение немецких танков бутылками с зажигательной смесью. Совершенно очевидно, что в 1962 году, в момент выхода книги Гровса, американская секретная служба все еще ничего не знала о битве за Париж.
