В салоне со мной в белом халате и маске дремал мужчина.
— Привет, — окликнул я. — Он сонными глазами посмотрел на меня, но тут же встрепенулся.
— О! С пробуждением, охотник, вы проспали всю дорогу. Хотите воды?
Как оказалось, очень хотел: я присосался в литровой бутылке, которую мне дал врач, и не отлипал, пока последние капли не стекли в рот. В голове окончательно прояснилось.
— Куда мы едем, — я прочитал у него на бейджике имя и добавил: — Стэн?
Вопрос его удивил, но он ответил.
— В госпиталь «Роял».
— Извините за дурацкие вопросы, у меня, должно быть, сотрясение.
— Да ничего, ничего, — по его подобострастному поведению я предположил, что он уважает или боится Мэйсона, это стоило использовать и быть решительнее.
— Мне нужен Вершитель Ларгус.
При этих словах лицо Стэна побледнело, видно, социальная пропасть между нами только что стала еще шире.
— Он или в Совете, или дома, — он замялся и посмотрел на часы, — скорее, в Совете.
— Не хочу его отвлекать в рабочее время, — я рисковал засыпаться, но лучше момента выведать нужную информацию могло и не подвернуться. — Его дом далеко?
— До Нью-Лондона еще километров двадцать.
Похоже, больница в том же поселении. Пока мне везло.
— Но вам сначала нужно в госпиталь, — Стэн мямлил и испуганно смотрел на меня.
— Завезите меня домой, я в порядке, потом сам доберусь до больницы. Если дадите пару аптечек, буду благодарен.
В лице врача отражалась внутренняя борьба, но, видно, страх и желание угодить Мэйсону превысили возможные санкции, грозящие ему за нарушение должностных инструкций. По крайней мере, он всегда мог все свалить на строптивого пациента.
— Мы высадим вас у Внутреннего сектора.
— Конечно, — я откинулся на кушетку. Сложно было долго концентрироваться. Хотелось есть, прошло больше суток, как во рту не было ничего, кроме алкоголя и воды.
Я надеялся, что удастся попасть в дом Мэйсона и там будет что-то из съестного, что там не будет никого лишнего, что там меня никто не побеспокоит, в общем, я много на что надеялся.
Движение почти не чувствовалось: или дороги хорошие, или машина, скорее всего, и то и то. Я лежал и смотрел в окно на облачное небо.
Так что это был за странный сон, от которого разило таким ужасом?
Мне тяжело это воспринимать, но логично предположить, что это кусок воспоминаний из тех трех лет, когда я разошелся с Крис и уехал служить.
Но там не ты! Ты так не рассуждаешь. Там какой-то слепой фанатик.
Именно поэтому мне это нелегко воспринимать — полет на вертолете что-то всколыхнул в памяти. Я очень надеюсь, что в ближайшее время все прояснится. По правде сказать… этот сон меня испугал. Особенно тот красный свет. На суде было что-то похожее… нечто страшное и притягательное одновременно.
— Въезжаем в Нью-Лондон, — не скрывая облегчения, сообщил Стэн, — минут пятнадцать до Внутреннего сектора.
Лишь бы там не было пропускного пункта.
Не было. Неужели одно название отпугивало всех? Хотя кого всех? Улицы пусты. Только красные огни удаляющейся скорой помощи.
Напоследок, сославшись на головокружение и дезориентацию, я спросил у Стэна, где мой дом. Лучше вызвать подозрительные мысли у трусливого врача, чем у кого-то из местных.
— На улице охотников, точнее, я не знаю, — он скользнул взглядом по автомату, который я позаимствовал у Мэйсона, и суетливо залез в машину, два раза при этом споткнувшись.
Улица Охотников была второй после улицы Управляющих, улица Вершителей третьей и последней. Внутренний сектор напоминал наш частный, только дома значительно богаче. Он располагался в виде равнобедренной трапеции. Вход был посредине улицы Управляющих, самой длинной из всех — примерно по пятьдесят двухэтажных домов с каждой стороны.
Улица охотников короче. Дома побогаче и в три этажа. Впереди виднелись несколько странных, овальной формы белых строений метров тридцати длиной и пятнадцати высотой.
Дома Вершителей, надо полагать.
Туда рано, нужно подготовиться. Только куда идти?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Двадцать домов по правую руку, стоящих парами, через дорогу, фасадами друг к другу и столько же по левую.
Смотри! Вон справа, третий. Над крыльцом статуя черного орла.
Точно такой же орел располагался над крыльцом дома Мэйсона в нашем мире. Мерседесы, одинаковое оформление — он был верен себе везде. Я направился к третьему дому. Где же люди?
Охотники — охотятся, Вершители — вершат, а Управляющие — управляют. Заметь: ни одной камеры. Верхушка любит уединение.
И это хорошо. Особенно в свете того, что мне предстояло сделать.
Вход перегораживала черная монолитная плита — ни замка, ни ручки. Справа от нее на высоте груди, немного выделяясь из стены, висел серый прямоугольник.
Примерно размер ладони.
Я содрогнулся и, не сдержав себя, обернулся. По-прежнему никого. Нащупав кисть Мэйсона в рюкзаке, я вытащил ее и приложил к прямоугольнику — ничего не произошло.
Попробуй браслет.
Сработало — сканер засветился.
— Проверка отпечатка ладони, — сообщил женский голос. Мои руки тряслись, стараясь не смотреть на торчащую из обрубка кость, я выполнил команду.
Раздался писк — сверху выехала стеклянная полусфера и стала медленно опускаться.
— Проверка чипа, — подсказал женский голос.
Твою мать, Мэйсон! Вот же параноик! Я судорожно копался в рюкзаке. Где чип? Нашел! Кто додумался засунуть его в целлофановый пакет? Пальцы скользили, и я не смог вовремя достать его.
— Проверка не удалась, у вас осталось две попытки.
Чёрт! Чёрт! Чёрт! Сфера поднялась, и экран потух.
Приготовь все, на всякий случай.
Я весь дрожал, а капли пота капали с носа и подбородка. К следующей попытке все было готово: чип в левой руке, кисть в правой, глаз в нагрудном кармане. Вот сейчас самое время кому-то подойти сзади. Я покосился на автомат, прислоненный к косяку.
Поехали! Браслет. Отпечаток ладони. Чип в паз на полусфере.
— Добро пожаловать, охотник, — дверь с грохотом открылась.
Стоило оказаться в прохладном полумраке холла, как меня накрыла волна слабости, и ноги подкосились. Несколько минут я просидел, прислонившись спиной к двери.
Прими стимулятор.
Нет, это лучше отложить до судьи. Пока нужно поесть и выпить. На случай, если в доме пусто, фляга с джином и пара бутербродов у меня были с собой.
Часы показывали 14:40.
Для начала неплохо найти кухню. Держась за стену, я встал и пошел вглубь дома. Долго искать не пришлось, кухня-столовая занимала большую часть этажа. В первую очередь меня интересовал огромный холодильник. К сожалению, он оказался почти пустым: лишь пара банок консервированной фасоли и тунца сиротливо стояли на полке. Зато бар, найденный поблизости, порадовал.
Все, что мне понравилось, я выставил на огромный стол, а после недолгого раздумья уселся в самое большое кресло. Уверен, именно в нем любил проводить свободное время за стаканчиком охотник. Но ведь он мертв? А я участвовал в убийстве, к тому же ношу его лицо. Кому как не мне здесь сидеть?
Почему-то захотелось водки, может, из-за того что Циклоп так аппетитно пил ее у колодца, а скорее, после пережитого стресса. Я наполнил рюмку до краев и выпил. Консервированный тунец, намазанный на бутерброд с индейкой, оказался отличной закуской. Внутри медленно расползалось тепло.
Наслаждаясь минутами спокойствия, я огляделся. Ничего примечательного. Обои светлые. Мебель вычурная, темно-коричневая, но в целом, стандартная для богатого дома. Большие люстры. Светло-коричневый паркет в комнатах и плитка на кухне. Ничего в интерьере, что выдавало бы хозяина-маньяка. Если будет время, надо пройти по другим этажам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Рука с недоеденным бутербродом замерла. Как я мог забыть? Перед тем, как прилетел вертолет, в последнем сообщении Кирилл сказал, что прислал мне видео. Это наверняка послание от Софьи.
