Читаем без скачивания Сила веры - Анастасия Владимировна Лик

колено, низко склонив голову перед своим царём. Рядом появился ещё один и в руках он держал небольшую шёлковую подушечку, на которой лежала широкая красная лента. Максимилиан невозмутимо взял её и повесил на плечо победителю. А Лина смотрела на всё это, и не понимала что происходит. Где лавровые венки, где награда, в конце концов?

   Но победитель выглядел очень довольным, и награда в виде красной ленточки его явно не смущала. Он поднялся на ноги и озарял всех счастливой улыбкой. Через мгновение им к нему подвели пять молодых девушек, мужчина быстро окинул их взором и выбрал себе одну, взяв её за руку и показав её Максимилиану. Тот кивнул, подтверждая выбор мужчины и, подхватив жену за локоть, вернулся на своё место.

   - Что это было? - тихо спросила Лина, когда все уже отошли и начались подготовки к следующему соревнованию.

   - Награждение победителя. Ты же сама всё видела, - возмутился Максимилиан непонятливости жены и даже повернулся, чтобы удостовериться в её нормальности.

   - Да я не про то. Что это за ленточка была? И девушка, это рабыня?

   - Да рабыня, она его награда. А эта лента символизирует лошадей, которых он выиграл.

   - Каких лошадей?

   - На которых, он выиграл этот забег, - устало объяснил Максимилиан и отвернулся, показывая, что обсуждение этой темы ему не интересно. Лина обречённо вздохнула. Вот так всегда, ничего толком не объясняет, а ведь прекрасно знает, что для неё в Греции осталось ещё очень много непонятного.

   "Ну и ладно, потом у Тиграна спрошу", - решила Лина, и обратила свой взор на берег Эгейского моря.

   После небольшого перерыва начались следующие состязания. Они ей понравилось гораздо больше предыдущих гонок, по крайней мере, менее травмоопасно. Участники по очереди разгонялись на колесницах и кидали огромное длинное копьё в мишень. Со стороны это действо казалось невероятно тяжелым, само копьё весило не мало, а нужно было ещё как-то разогнаться, одной рукой держась за поводья лошадей, и при этом не упасть.

   Но внимание Лины привлекло другое, а именно тёмное пятно слева на горизонте.

   - Полководец, а это тоже часть программы? - спросила она, дёргая за руку мужа.

   - Что? - непонимающе уставился он на неё. Лина показала ему на смутивший её горизонт, и Максимилиан тут же вскочил на ноги, всматриваясь вдаль.

   - Лина, сиди здесь, - прорычал он.

   - Я с тобой, - тут же сказала она. По его голосу она сразу поняла, что намечается веселье, и уже жаждала в этом поучаствовать.

   - Я сказал сидеть здесь! - крикнул он и уже через две секунды оказался на поле, останавливая соревнование.

   - Прекратить! К оружию! - заорал он так, что слышал каждый, кто здесь находился. - Тигран, ко мне!

   Лина глазам своим не поверила, насколько быстро полководец организовал солдат и построил колесницы. У него всё получалось удивительно слаженно и чётко, и уже меньше чем через двадцать минут он уже стоял во главе своей армии, успев назначить главнокомандующих и рассказать им тактику боя.

   Он повернулся к жене, удостовериться, что она всё ещё на месте, и девушка одними губами прошептала "пожалуйста" и получила в ответ холодное "нет". Лина зарычала от своего бессилия, понимая, что её помощь сейчас была бы очень кстати, но полководец запретил.

   Неизвестная армия, больше похожая на некий рой экзотических насекомых быстро приближалась, и уже было видно первых солдат.

   - Персы? - сама себя спросила Лина, приглядываясь к всадникам, возглавляющим шествие. Он был одет в длинное синее платье, а за его спиной полчище грязно-малинового цвета. Кажется, они не ожидали увидеть здесь построенную армию и как будто даже замедлили движение. Но деваться было уже некуда, и они бросились в атаку.

   Максимилиан махнул рукой, отдавая приказ, и колесницы, стоявшие в первом ряду, рванули вперёд. Они оказались на удивление мобильной ударной силой, которая сметала на своем пути все живое. Они в один миг расстроили слаженные ряды противника, благодаря чему следовавшая следом пехота просто добивала тех, кто успел увернуться от колесницы. Прием жесткий, но эффективный. Лина пригляделась, неужели простая колесница смогла нанести столь ощутимый урон? И увидела, что на запряжённых в них лошадях появились панцири, защищавшие их грудь, и привязанные копья к дышлу, и мечи к колёсам колеснице.

   "Ого!" - не смогла сдержать восторженного вздоха Лина.

   Она первый раз видела полководца в бою со стороны, и он по праву заслужил свою репутацию. На своём чёрном коне он носился как ветер по полю боя, выкрикивая короткие команды, и казалось, он руководил сражением одной лишь мыслью. Он видел все возникающие проблемы и трудности и тут же оказывался рядом, меняя положение дел в свою сторону. А солдаты, при одном лишь виде боготворимого полководца, как будто забывали об усталости и ранах. Они бросались в атаку, и совершали невозможное на поле боя, сражаясь отчаянно и самозабвенно.

   От Максимилиана веяло удивительной силой и уверенностью, которая передавалась его солдатам, воспламеняя неукротимый дух. И Лине было невероятно тяжело смотреть на это и бездействовать.

   Полководец хорошо знал своё дело, и внезапная атака персов быстро задохнулась под яростным натиском греческих воинов. Убедившись, что живых врагов не осталось, он проскакал по полю боя, оценивая потери греческой армии, и направил коня к жене. Приблизившись к шатру, его взгляд остановился на кинжалах в руках Лины, но в течение всего боя она оставалась на месте и не двигалась, в этом он был уверен. Да, всё верно, ножи чисты, она просто их держала в руках, и Максимилиан усмехнулся: - "Моя маленькая воинственная Лина".

   Девушка проследила взгляд полководца, и поспешила убрать клинки за спину.

   - Это было жестоко, - обижено произнесла она и скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что об этом думает.

   - Что, грозу персов не пустили повоевать? - громко рассмеялся Тигран, поднимаясь наверх, и нагло уселся на место Максимилиана.

   - Считай это своим наказанием, - холодно сказал полководец и резко притянул жену за руку, желая обнять её.

   После сражения или активных учений его сердце долго не