Читаем без скачивания Охотники ночного города - Роман Афанасьев

— Ты потерпи, — зашептал Кобылин в белое, как простыня, лицо проводника. — Потерпи, Вадим. Я скоро.

Вскочив на ноги, охотник подобрал дробовик с последним патроном и бросился в черное жерло туннеля — как в пропасть.

В туннеле было темно, но Кобылин бежал так быстро, как только мог. Свет фонарика, прикрепленного к каске, метался по стенам, ничуть не помогая, и Алекс ставил ноги наугад, руководствуясь больше предчувствием, чем зрением, и — угадывал. Лужи расплескивались под ботинками, камни и рытвины он перепрыгивал. И молился о том, чтобы путь оказался недолгим — ведь за спиной его ждал умирающий Вадим.

Ему повезло — всего через пару минут он увидел впереди отблески тусклого света. Остановившись, Кобылин погасил свой фонарик, взял дробовик на изготовку и скользнул вперед, стараясь двигаться как можно тише. Он держался у самой стенки туннеля, там, где не скапливалась вода и можно было двигаться тихо.

Свет становился все ярче, и вскоре Кобылин понял, что он стоит на пороге еще одной большой подземной комнаты. Не такой, конечно, большой, как та, в которой он дал бой оборотням, но все-таки достаточно просторной, чтобы вместить десяток живых существ. Кобылин, спрятавшийся за углом, слышал их дыхание. Слышал он и голоса — тихие, шипящие. И не мог разобрать ни слова, потому что не знал этого языка. Собравшись с духом, охотник осторожно выглянул из-за угла и окинул взглядом подземелье.

Руки, сжимавшие дробовик, дрогнули. Конечно, он ожидал увидеть то, что не видел раньше, но оказался совершенно не готов принять это новое знание.

Комнату заполняли подземники. Десяток стоял вдоль стен, словно охраняя помещение, а один оставался в центре. Некоторые из них держали в руках небольшие коробочки, внутри которых билось настоящее живое пламя. И этого света вполне хватало, чтобы рассмотреть их фигуры.

Подземники и правда оказались малы ростом. Тот, что стоял в центре, был самым высоким, а он, пожалуй, был ростом только по грудь Алексу. Остальные были еще ниже и, главное, толще. Их фигуры были скрыты длинными темными плащами с огромными капюшонами, и зрелище больше напоминало собрание разжиревших карликов, решивших поиграть в средневековых монахов. Толстые и неповоротливые фигуры тем не менее не обманули Алекса. Они видел, как порывисты и быстры движения хрупких рук, прячущихся в широких рукавах, видел, как быстро они оборачиваются всем телом, когда к ним обращаются соседи. В их движениях скользило нечто звериное, и Кобылин вспомнил, как проводник говорил, что подземники больше звери, чем люди. Но все же это были не звери. Те не умеют держать совет.

В том, что это совещание, Кобылин ничуть не сомневался. Высокий подземник, что стоял в центре, определенно командовал всеми остальными. Он тихо и кратко отвечал на длинные тирады сородичей, и хоть охотник не понимал ни слова, он не сомневался — вожак успокаивает своих и отдает приказы. От него исходила сила и уверенность, тогда как остальные были в нерешительности.

От подземников не исходило ощущения опасности. Но Алексей не заблуждался на их счет — все это спокойствие могло обернуться бешеной яростью зверя, загнанного в угол. В другой день, доведись ему увидеть это сборище, он бы обошел его стороной. Но сейчас они были ему нужны. Их организация. Нужно было прекратить намечавшуюся войну и найти врача — хотя бы маленького, толстого и в кожаном плаще.

Кобылин облизнул губы и поморщился от вкуса крови оборотня. Как себя вести? Выйти и сказать — отведите меня к вашему вождю? Или — здравствуй, добрый подземный народец? Приветствую вас, почтенные гномы? Алекс мотнул головой. Вадим говорил, что они любят разговоры, что они прирожденные хитрецы и дипломаты. Но сегодня Кобылин уже видел дипломатию в действии. И, похоже, она не очень помогла.

Он выскользнул из-за угла и сделал несколько быстрых шагов — таких, что никто из подземников не успел опомниться. Очутившись рядом с вожаком, Кобылин сграбастал его за шиворот и воткнул еще теплый ствол дробовика прямо в затылок.

Опомнившиеся подземники разом завизжали, замахали руками, пытаясь выпутаться из своих плащей, но Алекс рявкнул во все горло:

— Тихо! Все заткнулись! Никому не двигаться, а то я ему башку снесу!

Вопреки его ожиданиям в зале тотчас воцарилась тишина. Некоторые фонарики погасли, и в наступившей полутьме Кобылин услышал тихие шорохи. Он не сомневался, что подземники сейчас достают из-под плащей свое оружие. Ножи, мечи, топоры, арбалеты и черт знает что еще. Но сейчас его это не волновало.

Вожак в его руках чуть шевельнулся. Потом медленно, показывая, что не пытается освободиться, повернул голову, чтобы взглянуть на того, кто взял его в плен. Капюшон плаща откинулся, и Кобылин шумно сглотнул.

На него смотрела огромная крысиная морда. Крыса. Он держал за шиворот гигантскую крысу, что смотрела на него выпуклым черным глазом, размером не с бусину, как обычно, а с кулак ребенка. Длинная морда, покрытая черной шерстью, шевельнулась, едва заметные усики дрогнули, и крыса прошипела:

— Чего ты хочешь, охотник?

Кобылин медленно выдохнул. Потом осторожно освободил ствол дробовика, скрывшийся под откинувшимся капюшоном, и упер блестящий металл прямо в розовое ухо.

— Я хочу, чтобы ты меня выслушал, — медленно сказал он.

Крыса скосила глаз на дробовик, упиравшийся ей в ухо, потом снова взглянула в лицо человека.

— Я слушаю, — сказала она. — Внимательно.

Говорила крыса вполне четко, Алекс понимал каждое слово, хотя на шипящих согласных животина немилосердно шепелявила. И охотник ничуть не сомневался, что все подземники прекрасно понимают его и ловят каждое слово, которое раздается в полутьме.

— Сегодня мы приходили к вам, — медленно сказал Кобылин. — И говорили. Что произошло потом?

Усики крысы дрогнули, но потом она неохотно ответила.

— Сломался пол. Он был старым.

— Что с другими охотниками? Ты знаешь, где они?

— Они у нас, — призналась крыса. — Вожак и охранник. Мы искали тебя и Вадима.

— Ты знаешь Вадима? — удивился Алекс, но потом сообразил, что это совершенно нормально, ведь проводник часто общался с подземниками. — Ладно, — быстро сказал Кобылин, прежде чем вожак ответил. — Теперь скажи, к вам приходил кто-то еще?

Усы подземника встали дыбом, и охотник ощутил, как тот поежился, словно пытаясь еще плотнее укутаться в свой длинный, воняющий гарью, плащ.

— Мы не вмешиваемся в дела людей, — медленно и четко произнес вожак и охотник узнал этот хриплый голос — тот самый, что звучал из-за стены, когда Петр вздумал угрожать подземникам. — Мы не вмешиваемся в дела тех, кто живет на поверхности, наши пути…

Кобылин поглубже всунул ствол дробовика в ухо крысы и чуть наклонился к сверкающему глазу.

— То же самое вы сказали оборотням, верно? — тихо спросил он.

Встревоженный вожак вздрогнул, его глаз бешено завращался, но он так и ничего и не сказал.

— Они что-то хотели от вас, — произнес Кобылин, — помощи? Но вы им отказали, верно? Сказали, что не станете вмешиваться в наши разборки, так?

Крыса не ответила и на этот раз, хотя охотник недвусмысленно пошевелил своим оружием.

— А потом в ваших подземельях пропали люди, — продолжал Кобылин. — И мы пришли к вам. Стали требовать. Настаивать. Обижать. Ведь мы знали, что люди пропали рядом с вашими лабиринтами. Но вы не знали ничего о пропавших и пытались отделаться своими обычными словами о невмешательстве. Но мы были настойчивы, а потом сломался пол, и это может быть расценено как нападение на переговорщиков.

Вожак подземников по-прежнему не отвечал, но Кобылин чувствовал, как он напрягся, будто сжатая пружина. Но он не чувствовал агрессии, нет, подземник размышлял. Быстро и напряженно, пытаясь понять, что хочет сказать ему этот верзила с огромной пушкой.

— Вы бы выпустили Петра и Фрола, — сказал Кобылин. — Но мы бы ничего не забыли и не простили. Мы бы стали врагами… Или мы уже стали ими, подземник? А?

— Еще нет, — неохотно откликнулся тот, кося глазом на дробовик. — Но до этого… осталось немного.

Кобылин немного помолчал, собираясь с духом. Потом сказал:

— Я нашел наших мальчишек мертвыми. В паре шагов отсюда. В ваших лабиринтах.

Подземник встревоженно вскинулся, его усы встали дыбом, и он возмущенно всплеснул коротенькими лапами, не обращая внимания на оружие, приставленное к его голове.

— Мы не убивали их! — быстро сказал он. — Мы не трогали ваших детей!

— Я знаю, — мягко сказал Кобылин. — Я видел их раны. Их убили оборотни. Думаю, те самые, что приходили к вам.

Тревожный шепоток по толпе подземников, подступивших ближе к своему вожаку, плененному человеком. А вожак что-то коротко прошипел на своем языке.

— Ты понимаешь, о чем я говорю? — спросил Кобылин.