А самый известный прогноз, касающийся России, был записан советским и российским писателем и поэтом Валентином Митрофановичем Сидоровым, последователем учения Николая Рериха, в 1979 году: "Все растает, словно лед, только одно останется нетронутым — слава Владимира, слава России. Слишком много принесено в жертву. Никто не сможет остановить Россию. Все сметет она со своего пути и не только сохранится, но и станет властелином мира".
В июле 1979 года Людмила Живкова, дочь вождя коммунистической Болгарии Тодора Живкова, устроила Сидорову первую встречу с прорицательницей. Но происходила она не в Петриче, а в Софии, куда Вангу специально привезли, очевидно, по просьбе Людмилы Живковой. И эта, и последующие встречи проходили в обстановке конфиденциальности, и никто не мешал беседам. Сидоров думал, что никто не мог их подслушать. Только Людмила присутствовала в качестве переводчика, да еще сестра Ванги Любка, ее постоянная спутница. Ну, насчет того, что никто не мог их подслушать, у меня той уверенности, что была у Валентина Митрофановича, честно говоря, нет. Болгарские спецслужбы без труда могли разместить "жучки" в комнате, где Ванга принимала русского гостя, причем это могло быть сделано с ведома Людмилы Живковой. Как знать, не появятся ли со временем на свет материалы о Ванге из архивов болгарской госбезопасности.
Валентин Сидоров сразу же обратил внимание "на лукаводобродушное" выражение лица Ванги, которое нисколько не портили пустые глазницы. Она встретила визитера шумно и радушно, добавив некий комплимент, который Сидоров, очевидно, из скромности предпочел не приводить.
Сидоров вспоминал: "Должен сказать, что наши встречи с бабой Вангой носили особый, сугубо конфиденциальный характер. Во-первых, они проходили не в Петричах — в этот город я так и не сумел попасть (город, где жила Ванга, называется Петрич, а не Петричи. — Б.С.), — а в Софии, куда, прервав прием бесконечной вереницы людей, Ванга приезжала специально. Мы беседовали с бабой Вангой как бы в условиях некоей конспирации, полностью изолированные от внешнего мира. Никто не мешал нашему разговору. Ничто не ограничивало нас во времени.
Во-вторых, непременным участником наших бесед была взявшая на себя функции переводчика Людмила Живкова. Да, да, именно она. Дочь Тодора Живкова. Председатель Комитета культуры, иными словами говоря, — министр культуры страны. Член Политбюро ЦК болгарской компартии. Об этом, естественно, было хорошо известно многим. Но мало кто знал тогда, что Людмила Живкова была последовательницей духовного Учения Агни Йоги и считала своей главной задачей утверждение принципов этого Учения в жизни.
По словам Людмилы Живковой, все у нее началось — и тут можно усмотреть определенную аналогию с бабой Вангой — с несчастного случая. Она попала в автокатастрофу. Вначале ей угрожала смерть, потом — потеря зрения. Придя в сознание, она обнаружила, что окружающий мир предстал перед ней в перевернутом изображении. Усилия врачей — а ее, естественно, лечили первоклассные врачи — ни к чему не привели. Тогда Людмила занялась самолечением. При помощи йогических упражнений, специально рассчитанных для глаз, она восстановила нормальное зрение. Правда, на это ушло несколько месяцев и потребовались колоссальная концентрация воли и терпение. Но это были дни не только физического воскресения. Это были дни духовного воскресения тоже. Из кризиса, поставившего ее на грань жизни и смерти, Людмила вышла другим человеком.
Отныне строжайшая, в чем-то напоминающая воинскую, внутренняя дисциплина целиком определяла стиль ее поведения. Встречая на официальных приемах Людмилу Живкову, элегантно одетую, источающую запах парижских духов, вряд ли кто-нибудь подозревал, каким аскетическим правилам подчинена ее жизнь. Никто, кроме близких, не знал, на какой суровый режим она себя обрекла. Вегетарианская диета, кипяченое молоко. Постоянно чередующиеся обязательные дни, когда вообще исключалась еда. Такой режим — испытание для человека, находящегося в уединении и тем самым более или менее отключившегося от внешних раздражителей. Но само собой разумеется, что он — двойное испытание для того, кто по необходимости должен находиться среди изобилия съестного, в гуще событий, в пристальном фокусе внимания средств массовой информации…
Людмила считала, что после физического потрясения и сопутствовавшего ему внутреннего потрясения в ней открылись те незримые центры, которые в Индии называют чакрами. Но она отдавала себе отчет и в том, что открытие центров — это лишь половина предстоящей задачи, а вторая половина ее, не менее, а может быть, и более важная — очищение центров. Из эзотерических духовных источников, которые Людмила изучила досконально, она не могла не знать, какую опасность представляет данная работа. По существу, это значит иметь дело с огнем, который в любой момент может стать неуправляемым и даже смертоносным. Но Людмила была фаталистически уверена в своих силах. Помню, как она говорила мне: "Ведь я родилась под созвездием Льва. А мой знак — огонь. Поэтому можно сказать, что огонь — это моя родная стихия".
Разумеется, Людмила Живкова считала своим долгом использовать все возможности, которые давали ее положение и ее высокие должности, дабы реализовать свою духовную сверхзадачу. Однако они, эти возможности, не были безграничными. Догматические установки сковывали любую инициативу, и даже ей надобно было действовать с некоторой осторожностью (увы! это не всегда у нее получалось) и поэтапно. Людмила полагала — и полагала, по всей вероятности, совершенно справедливо, — что архимедовым рычагом, способным перевернуть сознание людей, имеет шансы стать культурная программа, если дать ей соответствующее духовное наполнение".
Людмила Живкова родилась 26 июля 1942 года. По образованию она была искусствоведом, специалистом по болгарскому искусству и культуре, получила в Московском университете степень кандидата исторических наук. В 1971 году Людмила была назначена заместителем председателя Комитета дружбы и культурных связей с зарубежными странами и заместителем председателя Комитета по культуре и искусству. В 1973 году она перенесла тяжелую автокатастрофу, изменившую ее жизнь и усилившую интерес к эзотерическим учениям. С 1975 года и до конца дней Людмила Живкова являлась председателем Комитета по культуре и искусству в ранге министра, депутатом Народного собрания и членом Политбюро. Она была также председателем Национальной координационной комиссии и оперативного бюро по организации празднования 1300-летия Болгарского государства. Людмила Живкова уделяла много внимания изучению и популяризации творческого наследия семьи Рерихов (1978 год был объявлен в Болгарии "Годом Рериха"), встречалась и сотрудничала с С.Н. Рерихом. По ее инициативе были организованы Международная детская ассамблея "Знамя Мира" под эгидой ЮНЕСКО, строительство комплекса "Колокол" в Софии, десятки тысяч культурных центров, библиотек, музеев и галерей. В последние годы она проявляла значительный интерес к восточной философии, в том числе созданному Николаем и Еленой Рерихами учению "Агни-Йоге". После 1973 года Людмила неоднократно посещала Вангу. Интерес дочери главы партии и государства к эзотерическим вещам, мало совместимым с марксизмом, вызывал подозрение среди партийных функционеров и чинов болгарской госбезопасности. В руководстве Советского Союза к дочери Живкова тоже относились настороженно. Генерал КГБ СССР Филипп Бобков вспоминал: "Болгары… говорили о вреде, который наносит авторитету партии поведение Людмилы Живковой".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
