— Молодцы, — я не удержалась и похвалила, и тут же почувствовала, что им очень приятна моя похвала. Мало того — они уже готовы на новые подвиги.
— Мы проверим дом-с-с-с...
— Идёмте тоже, вам надо поесть и отдохнуть, — махнув рукой освобожденным пленникам, на правах властьимущей и почти хозяйки я первая направилась к дверям дома, а за мной потянулись и остальные.
Что ж... Первая часть плана выполнена. Осталось дела за малым — максимально быстро вернуться в столицу и свергнуть Якова.
Глава 17
Первым делом мужчины отправились на поиски кухни и местных погребов и я прекрасно их понимала. Грязь и сон ничто по сравнению с тем голодом, что светился в печальных карих глазах Алефа. Кстати, подозреваю, что печаль была вызвана именно голодом.
— Счастье есть...
Спустя всего сорок минут печаль сменилась блаженством, но наполовину обглоданный пятикилограммовый окорок бывший фавн из рук не выпускал и скалился на каждого, кто был так неосторожен, что пытался скосить на их пару взглядом.
Остальные мужчины тоже не стеснялись и после того, как всё-таки нашли погреб, обчистили его как минимум на треть. Колбасы и копчености, соления и даже варенье. Это Федя, отказавшись от мясного, предпочел восполнить нехватку энергии сладким.
Я же хлопотала на небольшой и довольно скудно обставленной местной кухне по мере сил, понимая, что сейчас я прежде всего женщина и хозяйка, а никак не царевна и высочество. Мужчинам что нужно, чтобы придти в себя в кратчайшие сроки? Вкусный обед, да уютная компания. С компанией проблем не было, а горячий обед мне помог приготовить Федя, хотя я как могла пыталась его уговорить посидеть и отдохнуть.
Но не-е-ет...
— Вашество! Ещё чего? Вы у плиты, а я жопой на лавке? Не пойдет!
В итоге всё, что мне позволили, так это накрыть на стол, да заварить чай, чтобы после разлить его по кружкам, в то время как сам Фёдор жарил огромную яичницу из двадцати яиц, да нарезал караваи и колбасы.
Совет о том, как быть и что делать дальше, держали тут же — на кухне, где и отобедали, нисколько не стесняясь того, что стульев на всех не хватает. Мужчины наведались в другое крыло и откуда-то принесли пару лавок, на которых в итоге и сидели. Тарелки, а после кружки держали в руках, да ставили рядом с собой. И судя по тому, какими задумчивыми и хмурыми были оба сержанта, намного больше их беспокоил путь в столицу, чем нехватка стола на всех.
Первым, как ни странно, подал голос Коля:
— В ночь нельзя ходить. Гиблая Падь не зря Гиблой зовется, тут верст на сто кругом буреломы, да болота. Сгинуть — раз плюнуть. Выходить необходимо чуть свет, чтобы быстрой рысью до ближайшей деляны добраться. Батя мой там лесом промышляет. Я с деревни к нему на смену шел, да сглупил, срезать путь хотел, вот и попался в одну из кощеевых ловушек, которая меня в башне выплюнула. Наши-то давно прочуяли, что тут совсем ссыльные обитают, да стороной развалины обходили... — грустно вздохнув, парень поморщился и обвел взглядом кухню. — Оказывается, не зря. Так что мой вам совет — дабы не заплутать, лучше завтра с утра пойти. Я-то сам и за пять чесов домчу, но лишь в волчьей шкуре. Вам никак за пять не получится.
Намекнув на то, что мы ни разу не оборотни и даже не спортсмены, а кое-кто так и вовсе в платье и туфельках, парень развел руками.
— Ну, допустим, я-то царевну повезти сумею, — Федя, не собираясь умалять свои возможности, намекнул на то, что тоже сможет стать волком. — Хотя ты в любом случае прав — лучше завтра с утра пораньше выйти, а сегодня распланировать, отдохнуть, да собраться. Так...
Чуть задумавшись, но не забывая черпать большой ложкой малиновое варенье, черт что-то старательно прикидывал.
— Тени! Тут?
— Туточки-и-и... — судя по голосу, ответила Младшая, которую я уже начала узнавать. — Чегось?
— Нам бы сумок, да одежи сменной. Одеял, да обуви. Ну и всё, чего ценного тут есть. Разведали поди уже всё? Как насчет ловушек, кстати?
— Разведали, как не разведать, — Младшая приосанилась и четко поставленным, нисколько не шипящим голосом доложила: — Ловушки обезврежены, весь полезный скарб собран в холле первого этажа. Сигнальное устройство для связи с Яковом выведено из строя, все двери окромя кощеевой камеры отперты, всё лишнее, особливо нежить, сломано.
— Прекрасно! — Федор радостно озвучил и мои мысли, а затем уточнил: — Переночевать будет где?
— На втором этаже хозяйские покои, их мы пока не ломали. Кроватей и диванов на всех хватит.
— Отлично. — Негласно взяв командование сборами на себя, Федя внимательно осмотрел квелых после сытного обеда мужчин и кивнул своим мыслям. — Служивые и Николай пущай моются, отдыхают, да набираются сил на завтрашний переход. Тень, проводишь?
— Да.
— А я? — не в силах оторваться от окорока, Алеф выглядел слегка разочарованным, что его не отправили отдыхать с остальными. В итоге, проследив, когда сытые и уже полусонные мужчины послушно отправились за Тенью наверх, бывший фавн перевел на нас полный вселенской обиды взгляд.
— А ты, голубчик... Сейчас будешь вещать нам, чо за нафиг! — на последних словах фыркнув, черт взял новую банку с вареньем, в два счета сорвал с неё крышку и наплевав на приличия, начал просто пить через край.
Бедняга.
Но он прав, именно Алеф может рассказать нам хоть что-то из того, что мы пропустили, оказавшись за тридевять земель, когда случилось всё самое роковое и знаменательное.
— Алеф, положи уже этот окорок, никому он кроме тебя не нужен, — добавив во взгляд суровости, хотя не сильно это и помогло, я недовольно поджала губы. — Рассказывай. Что за чертовщина в столице без нас произошла?
— Да уж, иначе и не назовешь... — неприязненно скривившись, мужчина покачал головой. — Я сам мало что знаю. Как-то оно раз — и случилось. Вас когда волшебством купальской ночи в кошачью деревню унесло, мы вообще не знали что думать. Весь участок обыскали, всю нечисть близ живущую допросили — никто ничего сказать не мог. Лишь наутро Тень прибежала, да наконец доложилась, что вы живы, относительно здоровы, да не шибко далеко — всего лишь в Малых Котах. Эйнар тут же к вам уехал, а мы так вдвоем с Симоной на страже и остались.
На этом месте Алеф ощутимо взгрустнул и, прекратив рассказ, перво-наперво уточнил, где Мила и Эйнар и как мы тут все оказались.
— Мила в Царь-граде, заболела немного, Эйнару на Землю пришлось уйти, его боги Земные вынудили, что-то у них там без него не получалось, а мы кощея спасали...
И если на первых словах я держалась, понимая, что Мила просто не имеет права не поправиться, об Эйнаре предпочла упомянуть вскользь, потому что запретила себе о нем думать в принципе, то когда сказала о кощее...
— Господи! Федя!
Почему-то только сейчас я поняла, что времени у нас нет. Вообще нет! Он же... там... он...
— Ира? Ир... Ир, ты чего?
Я заревела сразу. Наверное это просто сдали нервы, но я элементарно не могла сказать ни слова и в итоге Алеф и Федя пытались утешить меня наперебой, хотя не понимали, почему я рыдаю навзрыд.
Им сказала Тень:
— Мы Кощея шли спасать, как тут оказались. Он в темнице. Помирал. Это было сутки назад. Помер поди уже...
— О, господи... — Алеф растеряно поглаживал меня по спине, в то время, как Федя совсем не куртуазно поносил ссыльных кощеев и их батюшку, так неграмотно зачавшего своих отпрысков. — Вот уроды, а! Правильно ты его в козла! Надо вообще навеки вечные! А старшего гада вообще в таракана! И тапком регулярно, но не до смерти! Коз-з-злы... Самого Царя-батюшку!!! Ир... Ир, успокойся. Мы отомстим. Обязательно. Только не плачь. Все мы смертны. Видно у него судьба такая... Ты успокаивайся, а я пока дорасскажу, как у нас дело было и почему я тоже тут, а не во дворце, как Симона.
Рассказ бывшего фавна оказался коротким и незатейливым. Вечером того же дня, как Эйнар уехал из Царь-града, в столице произошел переворот. Произошел он очень тихо и сначала даже никто не понял, что это случилось. Лишь на следующее утро, когда некоторые учреждения закрылись по необъяснимым причинам, причем не только физически, но и магически — под купола, Симона заподозрила неладное и, не позволив Алефу даже дозавтракать, дернула его во дворец.
