Читаем без скачивания Тортоделка. Истинный шедевр (СИ) - "EvgeshaGrozd"

— Кричи от удовольствия… Не сдерживайся, — сипло велел Герман, и его пальцы скользнули уже в меня. — Сладкая… и такая мокрая, — от этих слов всё содрогалось ещё сильней, а румянец рьяней полз по лицу. Грудной стон вырвался из меня и эхом прошёлся по стенам. — Да, Кексик… Вот так.

Пленил шею поцелуем, свободная ладонь придерживала затылок, пока я изнемогала от его пальцев там. Губы искали жадно мои, язык полноправно ворвался в рот, глуша и жадно хватая стоны. Пальцы моего мужчины совершали поступательные движения во мне, доводя до эйфории. Спазм завладел бёдрами. Дикая пульсация на дне живота. Готова была выплеснуть энергию, но Герман перехватывает за горло и сдавливает. Оргазм, словно замирает на вышине своего пика, усиливая ощущения в несколько раз. Крик утонул в моей гортани, а душа готова сладостно покинуть тело. Тиски уходят, выпуская напряжение на волю. Испустила стон экстаза и тело дико задрожало. Судорога прошлась от кончиков пальцев и сфокусировалась в центре живота.

— Детка, — шепот любимого мне в ухо.

Перевела дух и благодарно впилась в его губы, не переставая постанывать и отходя от мощной силы пережитого оргазма. Тело подняли и усадили на стул. Брюки окончательно ушли с моих ног. Я не успела опомниться от одного кайфа, как следом пришёл второй. Герман вошёл в меня, взорвав все ощущения в разноцветное конфетти. Судорожно вцепилась в спинку стула и поглощала будущего мужа в себя. Восторгалась его телом, движением каждой мышцы, считала капельки пота на его торсе, наблюдала, как член погружается в меня до самого основания и вновь выходит. Губы пересыхали, но мужчина всё время увлажнял их своим языком.

Гера ускорился и задышал чаще, слышу, как слегка рычит от удовольствия. Почувствовала его подход к концу, который подводил и меня. Видя, что готова кончить вместе с ним, накрыл большим пальцем клитор. Движение внутри, движение снаружи. Вскричала уже не стесняясь, выпуская наружу все свои ощущения вместе с ним. Мужчина прикусил моё плечо и, рыча, в пару мощных толчков кончил.

— Ты невероятна, — знаю, что не врёт.

Обнял, зарывшись лицом в груди. Переводил дыхание, сладко целуя соски и облизывая кожу вокруг. Сжимал одной рукой попу, второй холмики грудей.

— Я люблю тебя, — вновь выложила простую для меня, но сложную для него истину.

Он не ответит. Пусть. Я, наверное, уже привыкла. Моей любви хватит на нас двоих…

Теперь, вспоминая вчерашний день и предвкушая сегодняшний, впервые чувствовала себя невероятно счастливой.

— А чего выкуп делать не стали? — колдуя над моими волосами, вопрошала вторая моя напарница. — Весело же…

— Не у кого меня выкупать, — буркнула я, и тень негатива всё же хлестнула по спине розгами.

— Гера и так попотел, чтобы покорить нашу Вику. Разбил тачку, получил баллончиком и отёк Квинке, про остальное уже молчу, — Таня снова пришла на помощь. — Как думаете, эти туфли к красному платью подойдут?

Я скосила глаза и слегка крутанула головой.

— Эй, ну-ка сиди ровно! — осадила моя парикмахерша. — Чёрные лабутены ко всему идут, но учти таскать тебя на себе весь вечер я не собираюсь.

— У неё Антошка есть, — засмеялась я. — Тот и потаскает…

— Он сегодня свидетель жениха, — поправила Лида. — А Танька — свидетельница невесты, так что ножки пусть обувает в красивые говнотопы и держит строй. Поверь, учёной.

— Я эти лабутены, наверно, никогда не надену. Деньги на ветер! — проворчала Коновалова под наше злорадное хихиканье.

Возле отдела ЗАГСа стояли все приглашённые, среди которых разглядела жениха. В светлом костюме, праздничный галстук-бабочка, бутоньерки. Увидев меня вылезающую из машины в свадебном платье, на секунду замер в восхищении, а после устремился навстречу.

— Ты прекрасна, — шепнул на ухо и нежно коснулся щеки.

Опалил синевой своих глаз и взял под руку. Счастливая, пребывая в руках любимого мужчины, шла с ним к зданию регистрации, чтобы стать его женой, но на половине подъёма по лестнице ощутила колкий холод по спине, который буквально пронзил намертво. Это чей-то взгляд, какая-то жуткая тень смотрит на меня со спины и оценивает. Невольно обернулась, слегка тормознув. Всё те же добродушные лица наших друзей и родственников, даже мать Геры покорно улыбалась. Лишь вдалеке, где-то за машинами автопарковки уловила тёмную мужскую фигуру. Его видно плохо, но я всеми рецепторами чувствовала, что этот субъект смотрит на меня. И он знаком настолько, что стало страшно. По венам пополз мороз.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Вика? — обеспокоенный оклик жениха. — Ты чего?!

Глянула на Геру, выходя из ступора. Промямлила что-то невнятное и вновь обернулась туда, где стало не по себе. На стоянке уже никого не было. Померещилось?! Перевела дух и, собрав мысли, сжала ладонь своего мужчины. Всё хорошо, Вик! Просто показалось. Выдавила улыбку и шагнула в здание.

Перед сотрудницей ЗАГСа вмиг всё улетучилось. На всем белом свете сейчас существовали лишь я, Герман и та, что сделает нас единым целым. Торжественная речь, высокие слова о любви, атмосфера счастья и радости. Простые вопросы и ответы, обещания…

— Перед тем как официально заключить Ваш брак, — красноречиво излагалась свадебный регистратор, — я хотела бы услышать: является ли Ваше желание свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле вы заключаете брак? Прошу ответить Вас, жених.

Абсолютно все взгляды устремились на Германа, который в данную минуту, схлынул с лица. Задумчивый взор коснулся моего лика. Он молчал, словно утратил способность говорить. Душа медленно начала опускаться вниз. Потерять его прямо в зале регистрации брака, на глазах наших друзей, родителей и фотографов — слишком унизительно. Я не переживу. Губы задрожали.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Жених? — регистратор слегка улыбнулась, пытаясь вынуть мужчину из транса и получить ответ.

— Герыч, не спи, — прошипел другу Антон и слегка подтолкнул.

Подействовало. Герман прокашлялся и тоже виновато улыбнулся, посмотрел на меня.

— Простите… От красоты невесты крышу унесло, — попытался отшутиться, но мне это плохо помогло.

Где-то в глубине мозга слышала крики моего разума: "Беги, Вика! Сейчас! Беги, пока не поздно!" Сердце заныло от новых кровоточин.

— Повторите, пожалуйста, вопрос.

Женщина глянула на меня, и уже немного севшим от неловкости голосом повторила сказанное.

— Да, согласен, — ответил, как выстрел пули, которая должна убить навеки.

— Ваш ответ, невеста, — свадебный регистратор обратилась теперь ко мне.

Я люблю его. Смогу ли существовать без него?! Он настолько сильно просочился в мои вены, что отравив это всё, превращусь в камень. Моё проклятие. А если это только страхи?! Как его, так и мои. Вдруг всё получится?! Женились же люди раньше по договору родителей. Господи, сравнила! Но я не могу уйти, не попытавшись. Может я та, кто ему действительно нужен, и мы это поймём только в браке? Он поймёт. Увидит, как я двигаюсь с ним в унисон. Да… Так и будет!

— Да, — проронила я, и сосредоточенный взгляд Германа смягчился.

— В соответствии с семейным кодексом Российской Федерации, ваше взаимное согласие даёт мне право зарегистрировать Ваш брак, — удовлетворенно вещала регистратор. — Прошу скрепить подписями Ваше желание стать супругами.

Словно прыжок с высоты и болтаюсь где-то там в низине. Адреналин бьёт по вискам и хочется кричать. Обмен кольцами. Поцелуй любимого на моих холодных губах. Мы перешагнули эту черту. Но что ждёт нас за ней? Почему не слышу звон "Долго и счастливо"?!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

23. Снова дома

ГЕРМАН

После своего глупого и непонятного ступора ощущал себя полным кретином.

Ты сам затеял всё это! Сам вцепился в девушку, как в свою последнюю надежду. Но для этого ли? Можно было просто встречаться, заниматься сексом, но я понимал, что данный сценарий не для Вики. Она хочет семью, быть любимой и, на свою беду, встретила меня. А чего хотел я? Всего лишь оградить себя от бывшей, всеми возможными способами, уйти от неё как телом, так и душой. Мне казалось, что преуспел в этом, когда около двух лет не сталкивался с ней и не отражал её атаки. Даже к Вике появились чувства, но, вихрем ворвавшись в мою жизнь, Лика вновь вскрыла все рубцы, перекрыла кислород и теперь вгоняет спицы в тело. Только в этот раз, она — моя жертва. Я жаждал ей досадить, наблюдать, как злится, когда обнимаю невесту. И во время всех этих желаний, мерзким образом забывал о чувствах Вики. Вернее сказать, игнорировал. Лишь потом, совершив гадкое, видел несчастный взгляд девушки и сожалел, но, увы, не настолько, чтобы всё прекратить.