Пройдя через одну такую аллею, мы с ведьмаками подошли к типичному новоорлеанскому дому нежно-голубого цвета, с резными карнизами, большими окнами и ставнями, с огромной террасой на первом этаже, на которой висела белая пластиковая качель с кучей подушечек, покачиваемая убаюкивающим ее, непонятно откуда взявшимся ветерком.
Балкон на втором этаже опоясывал здание как талия под грудь на платье в стиле Наташи Ростовой, и звал к себе креслами-качалками. Как на нем, должно быть, приятно посидеть, спрятавшись в тенек от послеобеденной жары, сжимая в руке холодный напиток, в котором стукаются о стенки бокала, будто дерутся между собой, кубики льда!
Картинка так явственно встала перед глазами изнывающей от жары и влажности Лунной волчицы, что едва удалось сдержать протяжный стон.
Под журчание нескольких фонтанчиков мы с ведьмаками прошли по лужайке перед домом, тоже укрытой тенью от деревьев, и поднялись по скрипящим ступенькам. Кажется, что хозяйка, вздорная красотка Скарлетт О’Хара, сейчас выпорхнет на веранду, чтобы посмотреть, не идет ли домой Мамушка, посланная в лавку за лентами.
Но нет, тяжелую дверь с медной «стучалкой» в виде головы льва нам открыла вполне современная женщина. Лет сорока на вид, с прозрачно-янтарными, как виски на свету, глазами. По точеной девичьей фигурке струилось льняное кремовое платье, облепляя ее, как вторая кожа. Черные волосы, поднятые вверх, скрепляло несколько изящных заколок с зелеными камнями.
Женщина была красива, даже очень, но чувствовалось, что эта красота - опасная, та самая, которая не доводит до добра, сжимает своих жертв тугими кольцами, как питон, и медленно душит, наслаждаясь стонами от непереносимых мучений. В ее объятия если попал, то считай, что пропал. Так говорит моя тетя Римма. Как нельзя лучше подходит к этой дамочке!
- Добро пожаловать, мальчики, - пропела она, улыбнувшись.
Меня, стало быть, попросту проигнорировали. Да и пусть, стакан холодной воды налейте - все прощу! Свою бутылку с водой уже выпила, а ныть, выпрашивая у ведьмаков живительную влагу, гордость не позволяла. Впрочем, если не напоят, опустошу один из фонтанчиков на лужайке, это уж точно!
Следуя за хозяйкой, мы прошли через четыре проходные комнаты, идущие вглубь дома одна за другой. Дубовый паркет приятно поскрипывал ногами. Вокруг витала прохлада, хотя кондиционер разглядеть мне так и не удалось. Может, благодарить стоит сквозняк и вечер, опускающийся на размякший от жары город?
Деревянная лестница вывела нас прямо на балкончик второго этажа. Кресла-качалки приняли наши тела в свои объятия. Над головой висел старый газовый фонарь - они здесь везде. Уютно. А когда на столике перед нами появилась вода с дольками лимона и вожделенным льдом, жизнь и вовсе показалась прекрасной.
Но потом женщина вперила в меня немигающий взгляд, словно только сейчас заметила, что мальчики привели с собой девочку. Почувствовав себя невоспитанной гостьей, которая начала есть оливье руками, я поторопилась допить воду.
И оказалась права - едва на донышке бокала остались лишь подтаявшие льдинки, которыми так хотелось похрустеть, как в детстве сосульками, хозяйка дома поднялась.
Плавно, словно перетекла из кресла на пол, встала передо мной, все также, не моргая, гипнотизируя меня взглядом. Прямо мышкой заставила себя почувствовать перед коброй!
Едва это сравнение пронеслось в голове, глаза женщины засветились изнутри недобрым светом, круглый зрачок вытянулся в вертикальную иглу, рот приоткрылся и оттуда высунулся...
Самый настоящий раздвоенный язык!!!
Минуту назад я хотела оказаться в холоде. Но сейчас, заледенев под взглядом этой твари, готова была отправиться в любое пекло, только бы подальше от нее! Мышь перед коброй - надо же, как угадала!
Но собственная прозорливость вовсе не радовала. Променяла бы интуицию на мачете, которым местные рабы всего пару сотен лет назад на адской жаре рубили сахарный тростник!
Я отскочила от женщины, перевернув кресло-качалку, и вжалась спиной в стену. Двигаясь все так же плавно, тварь подошла ко мне, не сводя взгляда с вертикальным зрачком. Сжала мою шею, снова приоткрыла рот. Выпущенный на волю мерзкий язык затрепетал в воздухе. А потом коснулся моего лица, словно пробуя меня на вкус.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
По лицу зеленовато-перламутровыми переливами пошла чешуя. Проявляясь на мгновение, словно размытый свет далеко вдали в тумане, она гасла, перетекая волнами из ряда в ряд.
- И это их надеж-шшш-да? - смех вырвался из губ женщины противным шипением. -Ссссме-шшшшш-но!
Она разжала руку и отошла. Села в кресло, вновь, как ни в чем ни бывало, изображая обычного человека.
- Молодцы, мальчики, - тварь одобрительно улыбнулась ведьмакам, - вы справились.
Она - то, что надо. Так что действуйте, волчица как раз в полной силе.
- Жаль, Кристина не дожила, - с болью прошептал Касьян. - Ее мечта становится явью.
- Она увидит из иного мира, - женщина вынула из волос одну заколку и протянула ему, -вклад от Нагов.
- Благодарю, Ламия, это щедрый дар. - Касьян почтительно склонил голову.
- Так и есть, - она кивнула. - Помните, что обещали моему народу, мальчики. Не советую обманывать. Расплата будет страшной. Наги не прощают, помните об этом.
Женщина встала, намекая, что гостям пора.
Все еще прижимаясь к стене спиной, со стучащим в горле сердцем, я переводила взгляд с ведьмаков на змею - или кто она там, эта чертова тварь? Обсуждают что-то, словно меня тут нет! Будто я свинья, которую хотят забить на праздник!
«То, что надо». «Волчица в полной силе». Что это значит? Или я и в самом деле какая-то часть неведомых планов, которые мне ничего хорошего не принесут?
- Что происходит, Даниэль? - спросила я, когда мы вышли из дома этой во всех смыслах слова гадины.
- Не спрашивай. - Сказал, вроде, мягко, но по тону чувствовалось, что выпытывать бесполезно - ничего не расскажет.
Дрожь, бьющая мое тело, стала еще сильнее. Некстати вспомнилось, что животные, которых ведут на убой, часто это чувствуют. Вот и я себя ощущала именно каким-то жертвенным агнцем, которого намерены то ли в жертву принести, или еще что-то подобное, в любом случае грозящее мне крупными неприятностями.
- Кто эта женщина? - с трудом не дав голосу сорваться на визг, спросила я.
Надо хоть что-то узнать. Понятия не имею, сколько у Лунной волчицы осталось времени, лучше ускориться.
- Ламия - дочь ведьмака и женщины из рода Нагов, Змеиного народа. - Нехотя ответил Даниэль. - Наги живут не в этом, а в ином мире.
- Еще одна полукровка, - прошептала я, шагая следом за братьями к машине. - Ее тоже отвергли свои и...
- Нет, - фыркнул Касьян, - это только оборотни ратуют за чистоту крови. Наги намного древнее всех видов, которые живут или когда-либо жили на Земле. И мудрее. Они уважают и ценят Ламию, как удивительное существо, сильное, с уникальными способностями.
- Благодаря которым она может быть шпионом в нашем мире. - Закончила за него я.
- Садись уже, хватит строить из себя умную, - ведьмак скривился, открыл дверь Миникупера и толкнул меня в спину.
Он прав, надо держать свои мысли при себе.
Закрыв рот, я села в машину. Вот тебе и Новый Орлеан. Нормальным туристам показывают дома с привидениями, а Лунной волчице - особняк с самой настоящей Змеей! Где можно пожаловаться на экскурсию, которую не заказывала, а?
Глава 5 Змеиное братство
АНДРЕИ
К вечеру я сдурел окончательно. Может, сказались нервы и жара, не знаю, но мне везде мерещилась Лия. В танцующей с каким-то блондином девушке, в вылезающей из
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Миникупера красотке в серебристом платье, да и вообще, я видел ее у каждого здания, за каждым поворотом, за каждым столиком кафе.
Нос улавливал аромат моей волчицы - так явственно, словно она только что прошла мимо. Бросался вдогонку, увидев в толпе длинноволосую шатенку, сердце падало на тротуар, но она растворялась в воздухе, едва спины других людей вставали между нами.
