Читаем без скачивания Приговоренный - Валерий Еремеев

– Можешь называть меня Артуром, – сказал тот.

– Медведь тебе больше подходит, – быстро ответил Юлий, вытирая со лба пот. – Еле доволок.

Из-за дальнего угла больницы к ним бежали еще двое. Раздались выстрелы. Юлий запустил двигатель.

– Плетку дай, – попросил Артур.

Юлий протянул пистолет. Пока он разворачивался, Артур расстрелял остаток обоймы. Стрелять он умел, но из-за своего нынешнего состояния постоянно мазал. Только последним выстрелом ему удалось слегка ранить в руку одного из двух оставшихся преследователей.

– Еще патроны есть?

– Нет, – соврал Юлий. Ему не шибко хотелось, чтобы этот человек имел при себе заряженное оружие. Вряд ли те двое, из которых один ранен, рискнут пуститься за ними в погоню.

Так и случилось. Преследователи ограничились тем, что послали вдогонку удаляющейся машине две короткие автоматные очереди.

– А неплохой день рождения получился. Как говорится, хэппи бездей ту ю, мальчик, – пробормотал Артур, оглядываясь.

– Спасибо, – откликнулся Юлий. – Откуда знаешь? Ты чего, мое личное дело изучал?

– Вообще-то я себя имел в виду. При чем здесь ты? У меня сегодня день рождения.

– Как ни странно, у меня тоже.

– Поздравляю, если, конечно, не врешь.

По его тону было слышно, что он не очень верил Тараскину. Юлий, однако, не врал.

От городка уходили по проселочным дорогам, петляя между засеянных полей, огородов и озер. Артур хорошо знал эти места, поэтому первое время работал штурманом. Потом ему стало совсем плохо и он, приведя спинку сиденья в горизонтальное положение, замолчал, успев перед тем, как забыться, дать Тараскину указания, куда ехать. Но Юлий все равно сбился с пути и ехал до тех пор, пока не уперся в какой-то овраг. Осмотрелся. Местность была пустынной. Слева, километрах в двух, мелькала подслеповатыми огнями неизвестная деревенька. С другой стороны, совсем рядом, если судить по кваканью лягушек и запаху тины, находился водоем.

Нащупав ногой более-менее твердую кочку, Юлий сел и стал думать, что делать дальше. Он понимал, что самый главный свидетель, показания которого раз и навсегда отмели бы от Юлия все подозрения, находился сейчас в его машине. Но он понимал и то, что тот добровольно никогда не возьмет на себя вину в смерти двух таких шишек, как Лапов и Пасечник. И способов заставить его это сделать Юлий не видел. Не колоть же ему в самом деле эту дрянь. К тому же у Юлия была еще одна проблема – кто-то его заказал, и Артур был тем человеком, кто мог бы помочь Юлию разобраться с этим.

Юлий вспомнил про еще одного пассажира, который лежал связанным в багажном отделении: Сергея Васильевича Остапенко. Вот кому он не колеблясь выдавил бы все содержимое шприца, хоть бы тот после этого и загнулся. А почему бы и нет? Юлий уже застрелил двоих, и, если Остапенко суждено стать третьим жмуриком в его послужном списке, особого огорчения это не принесет. У этих людей он был за главного, а значит, и знать должен больше.

Юлий открыл багажник. Внутри было темно, как в бочке.

– Эй, ты! Не сдох еще?

– Думаю, еще нет, – ответил ему слабый голос из приоткрытого окна салона. – А раз думаю, значит, я существую.

– Да я не тебе, мыслитель. Едет с нами еще один попутчик. Если есть силы выйти, скажешь дяде «здрасте». И свет включи, не видно ничего.

Из салона высунулась забинтованная голова Артура. Теперь он походил на выбравшегося из склепа зомби. Держась за кузов, подошел к багажнику. Заглянул внутрь.

– Ему мое «здравствуй» нужно как новобрачному трусы. Он у тебя давно копыта отбросил.

Юлий и сам это уже понял. Багажник был в нескольких местах прострелен, а Остапенко, принявший на себя все предназначавшиеся им с Артуром пули, мертв.

– Знаешь его? – спросил Юлий.

– Незнаком.

– Может, видел?

– Может, и видел. Трудно сказать наверняка. Я за последнее время много сволочей перевидал.

– Не сомневаюсь. И что мне теперь с ним делать?

– Что хочешь. Можешь закопать, можешь просто оставить. Селяне из него чучело сделают, ворон пугать. Меня это не касается. Я вообще на бюллетене.

Артур стал медленно забираться в салон. Юлий сплюнул.

– Да я смотрю, ты уже ожил. Разговорился как.

– Свежий воздух всяко лучше больничной атмосферы. Только жмурика убери. Стремно.

Юлий вернулся через сорок минут.

– Что делать будем? Нельзя долго на одном месте оставаться.

– Есть тут неподалеку одно местечко, километров с пятьдесят будет. Деревня. Даже не деревня, а скорее хутор. Местные давно оттуда ушли. Случайных людей, охотников или так, кому делать нечего, тоже почти не бывает. Хутор дурной славой пользуется. Говорят, там люди пропадают. Типа, аномальная зона. Там нас точно никто искать не будет.

– Уж не ты ли руку к тем пропажам приложил?

Артур загадочно улыбнулся. Спросил, где они находятся. Этого Юлий не знал. Артур обругал его Сусаниным и попытался настроить навигатор. Навигатор не работал. Юлий, зная, что он принимает и передает сигнал через спутник, на всякий случай сломал его, чтобы никто не вычислил их месторасположение. Артур еще раз обругал его Сусаниным и предложил ждать рассвета.

– Если хочешь, можешь пару часов покемарить. Подежурю. Я в больнице отоспался, – сказал он.

– Размечтался. Я засну, а ты меня по голове тюкнешь.

– Не тюкну. Не сейчас. Не думаю, что смогу нормально вести машину. Может, завтра, а?

Звучало обнадеживающе.

– Завтра я тебя сам убью, – зло пообещал Юлий.

С первыми лучами солнца, сориентировавшись на местности, Юлий с Артуром двинулись в путь и через два часа добрались до цели. Деревенька состояла из семи домов, из которых более или менее целыми были только два. Все остальные в лучшем случае годились только на дрова. Машину закатили в подобие сарая без крыши, сверху накидали веток. И вовремя. Скоро над хутором прострекотал вертолет. Может, и по их души, кто знает.

– От тачки тебе лучше отказаться, слишком горячая, – поучал Артур Юлия, когда вертолет исчез и они вылезли из укрытия. – Тут недалеко пруд есть. Он небольшой, но глубокий. Заедешь на дамбу, смотри только сам не слети, она узкая, столкнешь в воду. Там метра два воды. Хватит. Жить лучше в этом доме. Во-первых, крыша почти не протекает и печка рабочая. Но главное, если гости нагрянут, то с задней стороны ход есть. Там все крапивой заросло, никто тебя и не увидит. Так по крапиве уйдешь к яру, дальше в лес – и поминай как звали.

Дом действительно почти со всех сторон зарос крапивой. Особенно ее много было там, где говорил Артур. Крапива была густой и высокой. Почти под рост человека. Юлий и не думал, что может быть такая крапива.

Артур продолжал:

– Печь днем не топи. Дым будет видно. И вообще ничего днем не жги. Продукты на первое время, вижу, у тебя есть. Можешь на рыбалку сходить на пруд, в котором тачку утопишь. Рыбы должно быть много. Где-то в доме удочка была. И сети. Если только не сгнили. За пять километров к югу на трассе есть магазин. Можешь изредка туда наведываться. Только осторожно. Короче, лето свободно пересидеть сможешь. А там думай сам.

– Я что-то не понял. Ты так говоришь, будто собираешься куда-то уходить.

– Ну да. Я привел тебя в это безопасное место, а дальше выкручивайся самостоятельно. Ты помог мне, я – тебе. Счета оплачены. Больше мы ничего друг другу не должны. Наши пути расходятся. Я тебе не нянька.

– Здесь я решаю, кому уходить, а кому нет. И тут не банк, чтобы счета оплачивать. Ты мне еще многое рассказать должен. От кого ты заказ получил на Лапова с Пасечником? Почему хотят убить меня?

– Ты бы головной убор какой-то надел, что ли? А то солнце совсем голову напекло, – засмеялся Артур. – Да я про Лапова с Пасечником от тебя только и услышал. И к их кончине никакого отношения не имею и никогда не имел. Ты что, родной?

Выбрав из кучи наваленных возле сарая лесоматериалов длинную жердь, Артур, опираясь на нее, как на посох, пошаркал вдоль по заросшей травой единственной улице хутора. Юлий достал пистолет. Не тот, в котором кончились патроны. Другой, заряженный.

– Медведь!

Тот обернулся.

– Что еще?

– Еще два шага – и я стреляю.

Артур пожал плечами и молча продолжил путь. Юлий прицелился. Сначала в спину, потом в ногу. Опустил пистолет. Артур прошел еще шагов десять и остановился. Посмотрел назад, на Юлия.

– Что? Не можешь? – И, помолчав, добавил: – Вот и я тоже не смог.

Ему удалось сделать еще несколько шагов. После ноги подкосились, рука разжалась и выпустила жердь. Вконец обессиленный, Артур рухнул на землю лицом вниз.

– И кто тут кому нянька? – вздохнул Юлий, подумав о том, что снова придется тащить его на себе.

Артур пришел в себя только к ночи. От печки шло приятное тепло. Трещали дрова. Примостившись за шатким старым столом, Юлий открывал банку со шпротами. Готовился поужинать. Заметив, что Артур за ним наблюдает, спросил:

– Почему ты сказал, что тоже не смог? Чего ты не смог?