на поверхность и я жадно начинаю глотать воздух, и закашливаться одновременно.
Тело так и не пришло в подвижность. Ян почти без особых усилий вытаскивает меня из бассейна. Сажает в кресло. И садиться напротив на корточки.
— Ты как? — заботливо спрашивает он.
Неопределённо мотаю головой. Дрожу всем телом от испытанного страха и прохладного ветерка, что нас обдувает.
— Глупая, — ворчит Ян, подхватывает меня на руки и несёт в дом.
Поднимается на второй этаж, заходит в свою комнату и прямиком заходит в душ. Ставит меня на ноги и придерживает. Включает воду, настраивает погорячее.
Я за всем этим наблюдаю как будто издалека. Сознание никак не хочет включаться и как-то реагировать на происходящее. Закрадывается мысль, что организм так реагирует на эмоциональную перегрузку.
Струи горячей воды массажируют одеревеневшие мышцы. Но я всё ещё дрожу и никак не могу согреться.
Ян начинает руками массировать моё тело. Плечи руки, опускается ниже. Это так приятно, что прикрываю глаза. Чувствую, как от его касаний тело оживает. Начинает реагировать на его прикосновения.
Опасно реагировать.
В голове мелькает мысль, может позволить случиться тому, чего так требует изголодавшееся по ласкам мужчины тело. Кинуться в водоворот страсти и удовольствия.
Отбросить все заботы и переживания о мнениях других. Поддаться своей слабости. Почувствовать желанные поцелуи на губах. Жадные руки на тех местах, которые так и ждут прикосновений сильных рук.
Которые становятся все откровеннее. Жадно ощупывая моё тело, не позволяя себе лишнего.
Прикрываю глаза, взвешивая все за и против. Не могу пойти против себя. Сама себя перестану уважать. Стискиваю зубы и отстраняюсь от Яна.
— Не надо, — мой голос звучит слабо.
Ян смотрит мне в глаза, а кажется словно в душу заглядывает. Нервно сглатываю и отвожу глаза. Не могу смотреть на то желание, что в них плещется.
— Ты же тоже хочешь меня, — шепчет он мне в ухо, опаляя своим дыханием.
— Это не имеет никакого значения, — нервно говорю ему. — Если у тебя есть хоть капля уважения…
Ян прижимает палец к моим губам. Вижу как тяжело вздымается его грудь, от еле сдерживаемого желания.
Отчётливо понимаю, если он продолжит с таким же напором, я сдамся. Как бы я ни старалась, тело отказывается подчиняться разуму. Оно требует ласк и всего остального.
Ян убирает палец с моих губ, прижимает его к своим губам, не разрывая зрительного контакта. Прикрывает глаза, тяжело вздыхает и резко выходит из душа.
— Полотенце на крючке, — показывает он рукой и совсем выходит из ванной комнаты в мокрой насквозь одежде заливая пол водой.
Меня охватывает чувство облегчения смешанное с сожалением. Просто разрывает от противоречивых чувств. Каждый день с Яном как битва, где нет победителей и проигравших. Задача только выжить не понеся потерь.
Делаю пару глубоких вдохов и начинаю стягивать мокрые вещи. Блузка намокла и облепила меня как вторая кожа. Она стала почти прозрачной, эффектно показывая грудь в почти прозрачном лифе.
Краска заливает лицо. Это всё видел Ян! Божечки как стыдно! Теперь понятно почему он так завёлся. Я и сама засмотрелась сейчас на свой бюст.
Как он смог остановить себя? Он же ещё разминал моё тело и грудь как раз была перед его глазами. Краска стыда заливает щёки. Как же всё неправильно.
Стараясь не думать о произошедшем, всё таки стягиваю с себя всё и быстро моюсь. Закутываюсь в пушистое полотенце и выхожу. В комнате Яна нет, только мокрая кучка вещей свидетельствует, что он был тут.
Быстро выхожу и мчусь в свою комнату. Насухо вытираюсь и подсуживаю волосы, чтобы завтра не проснуться с гнездом на голове.
Переодеваюсь в пижаму и ложусь спать. Хватит на сегодня приключений.
Сон никак не идёт, хоть и день был тяжёлым, во всех смыслах. Перевернувшись в сотый наверное раз, встаю с кровати. Я видела пачку чая с мелиссой на кухне. Может кружка такого чая поможет мне успокоить нервы и уснуть.
Накидываю длинную домашнюю рубашку, как раз сойдёт вместо халата и спускаюсь на кухню. В гостинной натыкаюсь на Яна, который откинувшись на спинку дивана спит.
Наверное ждал пока я помоюсь и уснул. Тихо прохожу мимо него и захожу на кухню. Ставлю чайник и нахожу заварку с мелиссой. Пока всё это делаю, мои мысли находятся в гостинной, а точнее на Яне.
Надо наверное его разбудить, чтобы пошёл и нормально лёг спать. А то точно не усну, съедая себя изнутри за проявленное равнодушие.
Насыпаю чай в заварник и заливаю кипятком. И пока настаивается решаю как раз сходить до Яна.
Войдя в полутёмную гостиную, вижу как он беспокойно спит. Голова мотается из стороны в сторону и он что-то неразборчиво бормочет.
Аккуратно касаюсь его плеча и легонько тормошу его. Глаза Яна резко открываются, фокусируются на мне.
— Ты всё-таки пришла! — сгребая меня в охапку и прижимая к себе, рычит он.
Глава 55
Открываю глаза и вижу перед собой Дашу. Хватаю её и притягиваю к себе.
— Ты всё-таки пришла! — утыкаясь носом в её шею, почти рычу.
Осыпаю поцелуями нежную кожу. Она сводит меня с ума. Не могу надышаться ей.
— Ян! — слышу возмущение в её голосе. — Ты уснул на диване и я пришла тебя разбудить, чтобы ты пошёл и лёг нормально спать.
Сознание отказывается принимать эту информацию за правду. Но её попытки вырваться из моих объятий, приводят меня в чувство. С сожалением разжимаю руки и выпускаю её. Следом сжимая кулаки, чтобы не схватить её снова.
Мозги встают на место. Вспоминаю сцену в душе и её просьбу. Притяжение у нас есть, осталось добиться её прощения. И надо наконец как-то решиться и рассказать, что на самом деле произошло семь лет назад.
Сегодня точно неподходящий для этого момент. Но до свадьбы надо на решиться. Это противоречит моим принципам. Оправдываться перед женщиной не мужское дело. Мужчина глава семьи. Мужчина всё решает.
Но если эта женщина смысл моей жизни. Нахуя мне эти принципы без неё.
Даша нерешительно мнется рядом.
— Я там чай с мелиссой заварила, чтобы нервы успокоить. Будешь? — неуверенно спрашивает она.
— Да, — кивком подтверждаю свои слова и иду за ней следом.
Даша в какой-то безразмерной рубашке, скрывающей все что можно. Только вот моё воображение не обмануть. Я помню как сексуально она выглядела в душе. Белая, промокшая насквозь рубашка, которая ни хуя не скрывала. Только подчёркивала Дашины аппетитные формы.
Яйца до сих пор сводит от неудовлетворённого желания.
Разлив чай она ставит передо мной кружку и сама садится
