прикрыл глаза и помассировал переносицу. Продолжал монолог не стал. Дурная и бессмысленная трата времени.
— Марк, — вдруг обратился ко мне бесенок. — Мы можем ее дописать ведь.
Я скривил кислую мину только от самого предложения.
— Она должна быть идеальной, ты понимаешь?
— Да. Но мы можем. Ты помнишь все же заклятия, верно?
— Допустим. Отдельные может с трудом буду вспоминать.
— Я помогу, — выпалил Альф. — Мы точно сможем.
— Одно неверное движение рукой, все на смарку, понимаешь? Переписывать с нуля я ее не буду. Уж лучше выдирать энергию из демонов через кровь и боль.
Аида тем временем ловко просочилась между нами и вытянула недо-гримуар и стала его листать, бегая глазами по строчкам. Читала она с умным, задумчивым видом, но по тому, как хмурились ее брови, морщился лоб, было понятно — притворяется. Может, кого-то из обывателей она бы обманула, но не опытного мастера.
— Не трудись, — сказал я и взял из ее рук книгу, — все равно ведь ни слова не понимаешь.
Аида вскинулась. Сейчас моя прямота явно не пришлась ей по душе. Хотя души-то у нее как раз уже и не было.
— С чего это ты так решил? — спросила она, подбоченившись.
Я смерил полудемоншу пристальным взглядом и ткнул пальцем в самый низ страницы.
— Читай. Только вслух, как стихи в школе.
Глаза Аиды округлились.
— Где?
На самом деле произносить хоть что-то из гримуара без необходимости не рекомендуется. Но мне на глаза как раз попался подходящий фрагмент — когда отец делал эту запись, разум уже начал покидать его, поэтому текст получился связный, но не имеющий силы. Полнейшая околесица, зато совершенно безвредная. То, что нужно.
— Ab…abraksas, — неуверенно начала Аида. — Abraksas… ipsus… norum.
— Хорошо, — похвалил я, — продолжай.
Она напряглась. По виску, обрамленному яркими прядями, поползла капелька пота.
— Ma…malekit… tempura.
— Темпура! — обрадовался Альф, — это я люблю. Она так приятно хрустит! Будь моя воля, я бы всю еду в кипящее масло обмакивал!
— Еще бы, — усмехнулся я, — все-таки родная для тебя стихия. Домашняя.
— Költen… — бубнила Аида, — Költenburh… дьявол тебя раздери, költenburh…
Я сохранял непроницаемую мину на лице, хотя на самом деле был немало удивлен. Неподготовленный разум сломался бы уже на первом слоге. А упорству ее могли бы позавидовать многие мои коллеги из прошлой жизни.
— Достаточно, — сказал я и вернул себе гримуар, — ну как, интересно было?
Аида поджала губы.
— Не вздумай проворачивать со мной такие фокусы еще раз, — предостерегла она, — а то ведь расположение можно и потерять.
— Это не фокус. — ответил я. — Мой отец был никудышным демонологом, это верно, но шифрующий оберег на свое сокровище, пусть и неоконченное, поставить сумел.
— Если бы его ставил кто-то более одаренный, — захихикал Альф, — твои мозги оказались бы на стене.
Я выставил вперед ладонь.
— Довольно препирательств. Я не собирался тебя уязвлять, просто не стоит хватать то, что тебе не принадлежит. Тут Альф прав — гримуары чутко реагируют на то, что к ним прикасается чужак. Поэтому, если бы в нем была хоть малая доля энергии, он мог бы тебе навредить. Это так, дружеское предостережение.
— А на него, выходит, защита не действует? — поинтересовалась Аида. — Почему же?
— Потому что он повязан со мной. — коротко ответил я и на этом наша беседа прервалась.
Я отошел от письменного стола и прислонился к шкафу с книгами. От запаха отсыревшей бумага стало слегка дурманить, поэтому я мысленно сотворил простенькое заклятие очищения разума и немедленно его использовал. Сейчас трезвое мышление необходимо как никогда.
Заготовку под гримуар я просмотрел бегло, но даже так было понятно одно. Может, склонностей старшему Митасову недоставало, но усердия было с лихвой — пока разум его был крепок, записи он делал твердые, четкие, правильно организованные. Дисциплина и воля бьют талант в любом деле, и магия не исключение. Поэтому, сам того не зная, отец оставил мне неплохое подспорье. Но для создания полноценной книги этих сведений мало, нужно нарастить объем минимум на две трети.
— А быстро сделать это не получится. — пробормотал я.
— Что именно не получится? К нашей недотроге подкатить, м?
Ухо защекотал воздух, потревоженный мелкими кожистыми крыльями. Альф приземлился на левое плечо, соскользнул и вцепился мне в волосы. Я прогнал его, отвесив хороший, хлесткий щелчок.
— Дожить до конца этой ночи у тебя не получится, если будешь мне шевелюру выдирать, — спокойно сказал я.
— Неблагодарный ты, Каммерер, злой и дружбу мою не ценишь. — заявил Альф, но без особой обиды. — Но и с этим жить можно. Так в чем же дело? В книге.
— В ней самой, — согласился я.
— Сомневаешься в наших способностях? Если ты да я, да мы вдвоем, и рогатая еще поможет…
Ну да, ну да. А кто на нас с Джоном? По пасмурному лицу Аиды пока было незаметно, чтоб она горела желанием кому-либо помогать. Но уши навострила.
— Попробуй услышать меня и понять, в чем дело. Сможем мы или нет — это вопрос решенный. Соль в другом.
— Пхахах, — снова развеселился бес, — соль. Вспомнил щас, как ты этим дурачкам глаза открыл на то, что наше племя на соль плевать хотело с высокой колокольни. У них от удивления аж лица повытягивались. Подумать только — вера пошатнулась! А что будет, когда они узнают, что…
— Заклятия — это не просто абракадабра, которую ты вещаешь с умным видом, чтоб демоны разбегались в ужасе, — не обращал я на него внимания, — устная их часть — это ключ, активатор, высвобождающий нужный вид и объем энергии из запасов демонолога. А ядро прочно сидит в разуме. Заносить одни лишь активаторы в гримуар нет никакого смысла — зачем тебе ключ, если им нечего открывать?
Оба в ответ промолчали, но я и не ждал, что они хоть что-то скажут.
— Я ничего не забыл, совладаю даже с теми заклинаниями, которыми пользовался раз в пять лет. Но этого недостаточно. Для того, чтобы переместить в книгу ядро заклятия, тоже нужно накопить достаточно энергии. Вот поэтому я и говорю, что быстро это осуществить не получится.
Аргументом я располагал железобетонным, поэтому спорить Альф не стал. Капелька
