Жильцы дома у подъезда, сотрудники милиции, Алису не видно, но ее «Мерседес» на парковке. Или в машине она или под козырьком подъезда стоит. Или лежит?
Перед глазами промелькнул Фил, за прилавком, в поварском колпаке, в одной руке топор, в другой обрубленные пальцы, которые он собирался бросить на чашу весов. Эрик резко развернулся и отправился в прихожую.
Он оделся, вышел из квартиры, закрыв за собой дверь, бегом вниз по лестнице.
Алиса лежала под козырьком подъезда, на крыльце, в затылке пулевое отверстие, лицо в крови, под головой темно-красная лужа. Вокруг нее стояли люди в форме, в штатском, один преградил Эрику путь, показал, как обойти труп.
Эрик остановился, сдал в сторону, а затем назад, уперся спиной в закрытую половину двери, ноги ослабли, он чуть не сполз на пол.
– Мужчина, вы кто? – спросил милиционер с капитанскими звездочками на погонах.
Эрик смотрел на высотный дом через двор. Стрелять могли с чердака, из окна квартиры, откуда угодно. Но по двору бегают и галдят дети, мамаши стоят, тревожно смотрят в сторону милицейской машины. Но никто не идет к дому напротив, не ищут киллера, не пытаются его задержать. А ведь дураку понятно, что Алису застрелил снайпер. Пуля вошла в голову под наклоном, выбила глаз и разворотила скуловую кость. Наверняка винтовочная пуля, не пистолетная. Эрик вспомнил «СВД», которую когда-то принес на чердак Фил. Винтовка давно уже в милиции, но что ему стоило раздобыть новую? А убивать Фил умел. И любил.
– Мужчина! – капитан помахал рукой перед глазами.
– Что вы стоите, снайпера ищите! – Эрик едва не схватил его за грудки.
– Снайпера?!.. Что вы знаете про снайпера?
Эрик знал, как стреляет снайпер, сам нажимал на спусковой крючок, когда в прицеле жертва. Он обхватил голову руками и по двери сполз на корточки. Так захотелось вдруг провалиться под землю и оказаться в темном подвале, где нет никого.
– Мужчина!
Сотрудники схватили Эрика за руки, подняли.
– Что вы делаете? – спросила знакомая женщина в бархатной шляпке. – Это муж! Плохо ему!
– Эй, муж, будь мужиком!
Эрика отпустили, к «уазику» он подошел сам.
– Давай рассказывай! – потребовал капитан.
– А мы с тобой на «ты»? – удивленно повел бровью Эрик.
– А это меняет суть дела? – внимательно посмотрел на него мент.
– Уже не меняет. Снайпер ушел.
– Почему снайпер?
– Потому!
– Где вы находились в момент убийства?
– А я знаю, когда произошло убийство?.. Я ждал Алису, она подъезжала, я стал готовить ужин. Услышал сирену, понял, что не дождусь… Да, и у меня сын в квартире! – спохватился Эрик.
Он на самом деле почувствовал себя отцом, а Василька сыном. Алисе уже не поможешь, а Василек мог почуять неладное, открыть дверь. Увидит мертвую мать, убежит, забьется куда-нибудь в угол. А может, из окна сиганет. Наследственность у него дурная.
Василька он нашел в своей комнате, мальчишка лежал на полу и елозил по полу машинкой. Услышав шаги Эрика, на мгновение оторвался от занятия, улыбнулся и продолжил путешествие. Эрик вздохнул, глядя на него. Хороший мальчишка, он всерьез собирался его усыновить, но это уже невозможно. Родители отца не позволят. Тереховы спят и видят, как вернуть Василька… А может, это они наняли киллера? Люди они состоятельные, Владислав Станиславович бизнес продал, деньги выгодно вложил, – ну, если ему верить… Может, в киллера вложил?
Эрик знал телефон Терехова, позвонил и сказал, что нужно приехать и забрать Василька. Ничего не говорил, просто приехать и забрать. А Владислав Станиславович просто взял и согласился. Даже не спросил, что случилось. Как будто обо всем уже знал.
Следователь появился раньше Терехова, что не удивительно – старикам через весь город пилить, а пробки сейчас нешуточные. Эрик попросил не шуметь, мужчина предъявил удостоверение, осмотрел квартиру, стараясь не привлекать внимания ребенка, прошел на кухню, там положил на стол папку, сел. И, смахнув со лба испарину, внимательно посмотрел на Эрика. Крупный мужчина, тучный, толстые щеки, двойной подбородок, одышка.
Для начала Швецов потребовал документы, Эрик подал паспорт, следователь пролистнул страницы.
– Паспорт новый, в связи с чем производили замену? – спросил он, проницательно глянув на владельца.
– В связи с освобождением, – мрачно усмехнулся Эрик.
– За что сидели?
– За убийство. Но это не имеет отношения к делу.
– Квартира чья?
– Моя. Бизнес у меня, деньги хорошие… Поверьте, у меня не было причин убивать Алису… Да и не мог я! Дома я был, не выходил из квартиры.
– Кто может это подтвердить?
– Началось… Домофон у нас с видеокамерой, на запись работает, лестничная площадка вдоль и поперек просматривается. Можете посмотреть.
– На запись работает?
– А что не так?
– Давно такой домофон установили?
– Дальше давайте в присутствии адвоката! – скривился Эрик.
Взгляд у следователя умный, но прочитать его нетрудно. На Эрика убийство натягивал. Если камера на запись работала, значит, он алиби себе обеспечивал. Алису же мог убить наемник, схема вполне стандартная.
– Ну, решение о задержании не принято, – качнул головой Швецов. – Можно и без адвоката… Кто мог желать смерти вашей жене? Я так понимаю, гражданской жене.
На ум приходила и Нелли, и Тереховы. О Нелли Эрик говорить не хотел, а Терехов приперся сам. В дверь позвонили, они открыл дверь, Владислав Станиславович вошел в квартиру как к себе домой. И сам по себе рослый, и голова высоко вскинута, плечи расправлены, рука вальяжно вперед выставлена, как будто тросточка в ней. На лице полное презрение ко всем, и ко всему. Особенно к Эрику.
– Где Василий? – надменно спросил мужчина.
– А где здрасти? – Эрик щелкнул пальцами, осаживая себя.
Так хотелось схватить за грудки этого напыщенного болвана и спустить с лестницы.
В ответ Владислав Станиславович фыркнул, а из кухни показался Швецов.
– Кто это?
– Следователь прокуратуры.
– Следственный комитет. При прокуратуре, – уточнил Швецов, внимательно глядя на Терехова.
– Алису убили.
– Как убили?! – встрепенулся Терехов. Он попытался изобразить горе, но губы предательски тронула улыбка.
– А вы разве не видели труп у подъезда?
– Труп?!.. Я даже не подумал, что это может быть Алиса. Прошел мимо, даже не глянул. С детства боюсь покойников.
– А по телефону почему не спросили? – допытывался Эрик. – Я сказал, что нужно забрать внука, вы даже не спросили, что случилось. Знали уже?
– Что знал?
– Что Алису убили.
– Да что вы такое говорите? – Терехов поднял руку, сжимая в кулаке воображаемую трость, как будто Эрика собирался ею ударить.
– А Василий – ваш внук? – спросил Швецов, кивком указав на закрытую дверь в комнату.
– Да, внук, – растерянно кивнул Владислав Станиславович.
– Обычно вы добавляете, что Василий – это все, что у вас
