— Поторопись, девочка, ради твоего отца!
Сюзан потянула через голову рубашку, положила ее на платье и теперь стояла в одних панталонах, прикрыв грудь сложенными руками. Огонь отбрасывал оранжевые блики на ее бедра.
— Так ты до сих пор не голая! — захохотала ведьма. — Какие мы скромницы! Очень, очень мило! Скидывай панталоны, мисси, и предстань передо мной такой, как выскользнула из матери! Должна же я знать, что так привлекло в тебе Харта Торина, не так ли? Живо!
Сюзан подчинилась, понимая, что деваться-то некуда. Теперь, когда ее «ежик» и «киска» лишились последнего прикрытия, не имело смысла прикрывать и грудь. Она медленно опустила руки.
— Да, неудивительно, что он возжелал тебя! — покивала старуха. — Ты же у нас красавица, это точно! Не так ли, Масти?
Кот мяукнул.
— У тебя на коленях грязь. — Риа разом насторожилась. — Откуда?
Сюзан запаниковала. Она подобрала платье, пробираясь под окном ведьмы… и этим подписала себе смертный приговор. Но девушка тут же нашлась с ответом, и голос ее звучал ровно:
— Когда я увидела вашу хижину, то перепугалась. Встала на колени, чтобы помолиться, и приподняла подол. Не хотела его пачкать.
— Я тронута… ты, значит, хотела явиться ко мне в чистом платье. Приятно это слышать! Ты согласен, Масти?
Кот вновь замяукал и начал вылизывать переднюю лапу.
— Перейдем к делу. — Сюзан не отрывала взгляда от старухи. — Вам заплатили, я сделаю все, что вы мне скажете, но только не надо меня высмеивать.
— Ты знаешь, что я должна сделать, мисси?
— Нет.
— Слезы вновь навернулись на глаза Сюзан, но она не позволила им вылиться. Не позволила.
— В общем представляю себе, что это должно быть, но когда спросила тетю Корд, права ли я, она ответила, что вы меня просветите.
— Естественно, где ж ей пачкать грязными словами свой рот. А вот тетя Риа скажет тебе все. У нее в отличие от тети Корделии язык повернется. Я должна убедиться, что ты чиста, физически и духовно, мисси. Проверить твое целомудрие, как говорили древние, и были в этом правы. Такие вот дела. Подойди ко мне.
Два неохотных шага, и пальцы ног Сюзан едва не коснулись шлепанцев старухи, а груди — платья.
— Если дьявол или демон проник в твою душу, а это обязательно скажется на ребенке, он оставил отметину на твоем теле. Чаще всего она похожа на родимое пятно или на засос, но есть и другие… открой рот!
Сюзан открыла, старуха наклонилась к ней. От нее так воняло, что Сюзан едва не вырвало. Она затаила дыхание, надеясь, что скоро все закончится.
— Высуни язык.
Сюзан высунула.
— Теперь дыхни мне в лицо.
Сюзан дыхнула. Риа поймала ее выдох, потом, хвала богам, отвернулась. Ее голова находилась так близко от Сюзан, что та разглядела вошь, ползущую по волосам ведьмы.
— Сладко, — вынесла вердикт старуха. — Да, как хороший десерт. Повернись спиной.
Сюзан повернулась и почувствовала, как пальцы старухи прошлись по ее позвоночнику, пояснице, ягодицам. Холодные, как грязь.
— Наклонись И раздвинь ягодицы, мисси. Не стесняйся, Риа на своем веку довелось повидать многих курочек!
Покраснев, ей казалось, что сердце бьется у нее во лбу и отдает в виски, Сюзан подчинилась. Один из ледяных пальцев залез ей в анус. Она прикусила губу, чтобы не закричать.
К счастью, визит закончился быстро… но Сюзан опасалась, что ее ждет еще один.
— Повернись.
Сюзан повернулась. Старуха провела ладонями по грудям Сюзан, поводила большими пальцами по соскам, внимательно осмотрела нижние полукружья. Затем Риа сунула палец в пупок девушки, подобрала подол своего платья, охнув, опустилась на колени. Провела руками по ногам Сюзан, сначала спереди, потом сзади. Особенно ее интересовали ложбинки под коленями, где проходили сухожилия.
— Подними правую ногу, девочка.
Сюзан подняла и нервно засмеялась, когда Риа провела ногтем большого пальца по стопе от пальцев до, пятки. Потом старуха внимательно осмотрела зазоры между каждыми двумя пальцами. То же самое повторилось и с левой ногой.
— Ты знаешь, что за этим последует? — спросила старуха, не поднимаясь с колен.
— Да, — испуганно вырвалось у Сюзан.
— Стой смирно, мисси. С остальным все в порядке, все чисто, но теперь мы переходим к самому главному, к тому, что особенно заботит Торина. Там действительно доказывается целомудрие. Поэтому стой смирно!
Сюзан закрыла глаза и подумала о лошадях, скачущих вдоль Спуска… номинально они принадлежали феоду, и распоряжались табуном Раймер, канцлер Торина, и министр имущества феода, но лошади-то этого не знали. Они думали, что они свободны, а если ты свободен в своих мыслях, все остальное — ничто.
Позволь мне быть свободной в своих мыслях, как лошади на Спуске, не дозволяй ей причинить мне боль. Пожалуйста, не дозволяй ей причинить мне боль. А если она причинит, пожалуйста, помоги мне вытерпеть ее молча. Холодные пальцы раздвинули курчавые волосы под пупком, затем два холодных пальца скользнули внутрь. Боль она почувствовала, но на мгновение и не сильную. Наколотый палец или щиколотка при случайном ударе об угол, если идешь ночью по малой нужде, болели сильнее. Другое дело, унижение, которое испытывала она от прикосновений старческих пальцев Риа.
— Закупорено как надо! — воскликнула ведьма. — Лучше не бывает! Но Торин об этом позаботится, обязательно! Что же касается тебя, моя девочка, я поделюсь с тобой секретом, которого твоей ханже-тетке с ее длинным носом, толстым кошельком и пупырышками вместо сисек никогда не узнать. Даже целке нет нужды лишать себя удовольствия, если она знает, как это делается!
Пальцы старой карги нежно сомкнулись вокруг маленькой выпуклости в верхней части половой щели Сюзан. На долю секунды Сюзан показалось, что старуха ущипнет ее за это чувствительное местечко, из-за которого у нее, бывало, перехватывало дыхание, если она терлась им о седло во время скачки, но вместо этого пальцы начали поглаживать… потом надавили… и, к своему ужасу, девушка почувствовала, как истома поднимается от низа живота.
— Как маленький шелковый бутончик, — ворковала старуха, а ее шаловливые пальцы задвигались быстрее. Сюзан почувствовала, как ее бедра подались вперед, словно обрели разум и зажили собственной жизнью, потом подумала о жадном, самоуверенном лице старухи, розовом, как лицо шлюхи, купающемся в струящемся из ящика свете, представила себе, как свисал из ее морщинистого рта мешочек с двумя золотыми монетами, и жар, который она испытывала, потух. Вся дрожа, она подалась назад, руки, живот и грудь покрылись мурашками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
