Мы подъехали к КПП коттеджного поселка, где мне однажды уже приходилось побывать, здесь располагалась резиденция Рамиля. Ворота на въезде были закрыты, а возле них дежурили пара молодчиков с автоматами наперевес. Скромненькая такая охрана частных владений.
— Это нормально? — с подозрением косясь на мужчин, почему то, шепотом спросила у Волкова.
— Нет, — бросил сосредоточенный Денис и вышел из машины, — Мужики нам бы проехать, — закуривая и приняв вальяжную позу, он вежливо обратился к охране.
— Погуляй несколько часов и проедешь, — сухо отозвался тот, что стоял справа.
— А если мне срочно надо? — не сдавался Волков.
— Перебьешься, — хмыкнул второй и передернул затвор автомата.
— Денис, — заволновалась, распахнула тяжёлую дверь и позвала его, — Поехали, подождем, ничего с нами не случит…
Я не успела договорить, Волков смачно затянулся, и поспешил отойти в сторону. Мужики засуетились и резво распахнули ворота. На бешеной скорости с территории коттеджного поселка, мимо нас, пролетали автобусы с ОМОНом, автозаки, для перевозки задержанных или преступников, и три кареты скорой помощи, с включенными сиренами…
Открыв рот наблюдала за этой колонной. Кого тут могли арестовать? Рамиля! Кто? Зараза — Котов! Скорые, это плохо… Не помня себя, сорвалась с места, и со всех ног бросилась в сторону дома Рамиля. Волков что-то кричал мне в спину, охранники активизировались, и попытались меня перехватить, все бесполезно. Я неслась к своей цели. К своему мужчине…
Некогда шикарный, богатый особняк, растерял весь свой лоск и величие. Забор изрешечен пулями, окна выбиты, повсюду разруха и погром. Вместо красивого сада, вытоптанные кусты и поваленные деревья, сам дом внешне выглядел как-то серо и убого, как после артиллерийского обстрела. Будто не жилой. Всюду сновали мужчины, кто-то в штатском, кто-то в форме. Заметила одного из стражей порядка, зажимающего платком рассеченную бровь. Это удивительно, сколько мужества и отваги надо иметь, чтобы за зарплату рисковать своей жизнью. Они не супергерои, не борются за власть или деньги, нет… Я до глубины души, в тот момент, была поражена их смелостью.
— Куда ты так чесанула? — рассерженно проворчал Волков, приближаясь ко мне быстрыми шагами, — А если тут еще опасно?
— Дэн! — мы синхронно развернулись, к нам на встречу, улыбаясь шел Гаврилов Антон Сергеевич, тот самый, что допрашивал меня, после исчезновения Волкова, — Ты зачем Настю сюда припер?
— Тох, так ни черта не понятно! Там горит, тут она ревет, Диман трубу не берет…
— Так вы тоже с ними за одно? — пораженно выдохнула, захлебываясь воздухом от возмущения.
— Понятия не имею о чем вы Анастасия Валерьевна, — притворно удивился Гаврилов. Мужчина спокойно закурил и подмигнул мне.
Закатила глаза, тут есть хоть кто-то честный?
— Где Дима!? — не желая больше тянуть и мучать себя сомнениями, напала на Антона Сергеевича. Судя по царившей вокруг обстановке, Котов жив и здоров…
— Работает, — раздался сбоку любимый голос, — А где сейчас должна быть ты? — к нам уверенной походкой шёл Дима. На нем был чёрный бронежилет, в руке пистолет, который тот, спешно убирал в кобуру. Меж нахмуренных бровей залегла тяжёлая складка, Котов выглядел уставшим, но вполне довольным. Мне стало все равно на его возмущения и приказы, на окружающих нас людей, я просто налетела на него, такого родного, и, повиснув на шее, обняла, крепко-крепко…
- Живой, — счастливо выдохнула, продолжая висеть на нем, не собираясь больше никогда отлипать.
— Я и не планировал умирать…, - усмехнулся Котов, нежно и аккуратно обнимая меня в ответ.
— Но, как же! — возмутилась все же отстраняясь, — Мне позвонила Инга… Боже, как она? — я не на шутку всполошилась, крутанулась на месте, высматривая её фигуру. Стало немного стыдно, что абсолютно забыла про нее.
— Жива она. В больницу увезли. Множественные ушибы и гематомы, нос сломан, но жить будет, — обнимая меня за плечи, Дима пытался успокоить мою нервную дрожь.
— Так ты знал, ну, что он все знает…, - как-то нелогично пробормотала в растерянности.
— Конечно, мне надо было, чтобы Рамиль думал, что это у него все под контролем, и действовал открыло. Он ждал нас на складе, даже взорвал его ради нас, а мы к нему в гости домой пришли…, - уводя меня с территории особняка Рамиля, охотно делился подробностями Дима. Рядом с нами плелся задумчивый Волков и молчаливый Гаврилов.
— Что это? — резко остановилась. Мое внимание привлекли дырки на ткани его жилета, такие одинаковые и небольшие.
— Ерунда, — проследил он за моим взглядом и отмахнулся, — Порвал где-то…
— Это от пуль, да? — доверчиво заглядывая в его глаза, с ужасом прошептала.
Дима выдохнул, отвернулся, почесал затылок и осторожно начал говорить:
— Бывает, иногда шальная пуля зацепит. Что ты так пугаешься? Все хорошо. Рамилю теперь сидеть до конца своих дней. Ингу и Макса подлатают. И мы отдыхать улетим…
Он говорил мягко, смотрел на меня с любовью, нежно гладил плечи. Его чувства ко мне были видны всем и каждому, как и мои к нему. Когда-то, я мечтала быть с ним счастливой, вместе растить наших детей, хотела тихого семейного счастья, а не крутого боевика, возможным концом которого станет, жестокая расправа, где меня, и всю нашу семью перекромсают. Как ждать его домой, зная что он мог попасть под обстрел? Как рожать детей, понимая, что их папа может не вернуться? Как принять правила его жизни?
Он жив. Я люблю его больше всех в этом мире. Но мне нужно все осмыслить, взвесить. Я, конечно, могу поставить ему условие, бросить все и сменить работу. Он может и согласится, только вот будет ли счастлив? Не будет ли это ковырять его изнутри? Скорее всего все закончится безобразным скандалом, в котором мы обвиним друг друга в своих несчастьях, и расстанемся. Я же хочу навсегда сохранить в себе образ Котова, который именно сейчас стоит передо мной… Самого сильного, смелого, умного и любимого, и, что немаловажно счастливого …
— Что-то я устала, — всем телом прижалась к Диме и вдохнула его восхитительный запах, стараясь впитать его в себя, как можно глубже и больше, глаза защипало.
— Тох, — поцеловав меня в макушку, сказал Котов, — Отвези Настю, куда скажет, мне закончить тут надо.
— Добро, — кивнул Гаврилов, и жестом указал мне на свою Тойоту.
— Постарайся отдохнуть, — прошептал мой любимый кареглазый мужчина. Взял мое лицо в свои большие ладони и ласково поцеловал в губы. Горько… Как же горько мне было в тот момент…
— Меня сейчас стошнит, — сплюнул на землю, стоящий рядом Волков, но на удивление беззлобно, а скорее по привычке, из вредности.
— Ну и шел бы, — хохотнул Дима, — Стоишь над душой…
— Я люблю тебя, — уверенно и твердо произнесла, ловя взгляд лучшего на свете мужчины. Поднялась на носочки, быстро поцеловала его губы и, не оборачиваясь, поспешила к машине Гаврилова.
— Я приеду…, - донеслось мне в спину. Не слушала, отключила эту функцию, внутри меня уже кипела работа. Я возводила в своей израненной душе крепкие барьеры от чувств к Диме.
— Куда тебя? — поинтересовался Гаврилов, заводя машину.
— Высади меня возле любого торгового центра. Хочу кое-что купить, — уклончиво ответила мужчине, рассматривая пейзаж за окном. Побелевшими от напряжения пальцами, крепко прижимала к груди сумку, в которой лежал конверт от Покровского.
— Э-э-э, нет. Я обещал доставить до дома. Поэтому подожду тебя, — возразил Антон.
— Как пожелаешь, — хмыкнула представляя, сколько ему придется ждать…
Интересно, прошло уже почти полтора года, Гаврилов так и ждет там же? Шутка и глупость, но невольно вызывает улыбку.
Эпилог
Год и три месяца спустя…
Почему именно сегодня я вспомнила о Диме? Ведь все это время усердно старалась не думать о нем, блокировала свои чувства. Гнала прочь все мысли о нем.
