Я вспоминаю сейчас свою прошлую жизнь и понимаю, что намеренно сокращала время общения с Верой. Потому что сидела во мне застарелая боль: подспудная, иррациональная, пришедшая из прошлой жизни. Только на тот момент я об этом даже не догадывалась. У меня всегда находилась куча дел: дорисовать текущую работу, найти какую-либо информацию в интернете, а то и библиотеке, если издание старое, редкое и не отсканированное. Всё что угодно, но больше двух-трёх часов плотного общения с Верой я не могла выдержать.
Даже стыдно сейчас, но зато всё понятно.
Суровое северное море всё так же серо, а Тшесси на страже водного порядка. Мы присаживаемся на его скалу, внутри которой, оказывается, находится его жилище. Рената рассказала, как на заре знакомства плавала к нему в гости, дабы спасти будущую жену одного из побратимов Харальда. Кажется, её зовут Фрейя. Так вот, ей пришлось нырять вместе с ним на жуткую глубину, чтобы попасть в подводную пещеру, где он обитает. Брр, да мне от одного вида свинцовой воды холодно, какое тут нырять!
- Будьте осторожны, - напутствует нас древний монстр. – Даже я, далёкий от земли и неба, и то чувствую, как что-то надвигается. Важное, способное изменить этот мир до неузнаваемости. Не мой – ваш.
По спине пробегает холодок, настолько весомо звучат его слова.
- Спасибо, - Аман искренне благодарен ему. – Даже не представляю, чего ждать, не говоря уже о том, с какой стороны браться за решение.
- Будь терпелив, - Тшесси качает головой, отчего его неимоверно длинная шея ходит волнами. – Всё очень сложно, глубоко и запутанно. Я знаю ничтожно мало, просто ощущаю колебания магии. Они тревожны. Мне неуютно даже в своей обители.
- Я постараюсь быть максимально дотошным и объективным, - обещает Аман.
- Давай, на вас вся надежда, я тоже это чую.
С этими словами он ныряет под воду и уходит на глубину. Мы же вновь взмываем в воздух и направляемся на юг туда, где, по словам Ренаты, производят самые хорошие краски и прочее, что нужно для полноценного художественного творчества. Аман говорит, что это по пути. Совсем небольшой крюк придётся сделать, но это не проблема.
К вечеру второго дня мы достигаем берегов очень большого полуострова, куда более тёплого по климату, нежели Архельдор. Он тоже прекрасен, только своей южной красотой. Здесь больше ярких красок, выше температура, но именно суровый северный остров навсегда останется в моём сердце, ведь там живут удивительные существа - вервольфы. А также замечательная телеведущая, а ныне предсказательница Рената Пономаренко. Ой, это же её девичья фамилия, а сейчас она получается… Волкова?
От последней мысли я глупо хихикаю, хотя нет ничего особенного в этой фамилии. Разве что контекст.
- Надеюсь, мы сможем купить всё нужное, несмотря на вечер, - Аман обеспокоен максимально быстрым решением проблемы, и я с ним солидарна.
- Солнце ещё высоко, должны, - откликаюсь я.
Мы приземляемся невдалеке от каменного города, что для меня весьма необычно, ведь до этого я видела в этом мире лишь деревянные постройки. Хотя, учитывая обилие камня вокруг, неудивительно. Сбрую оставляем в небольшом леске и сразу же направляемся к воротам, где нас встречают ошеломлённые стражи. Они без лишних вопросов пропускают нас в город, а мы и рады. Устремляемся в сторону рынка, который до сих пор полон людей, Аман прикрывает змеиные глаза мороком, чтобы никого не напугать и максимально быстро всё приобрести. Но на нас всё равно обращают внимание, ведь он воистину огромен, особенно рядом с довольно невысокими смуглолицыми людьми, а я… я одета в те самые штаны и жилетку. Разве что бахрому мы всё-таки отрезали в Архельдоре, иначе мой вид был бы совсем экзотичным.
Здесь же все одеты в струящиеся ткани светлых оттенков, они лёгкие, на плечах скреплены массивными брошками. Весьма напоминает древнюю моду древней Греции и Рима. Интересно…
Аман
Мне здесь не нравится. По сравнению с Архельдором тут слишком много людей, слишком душно и зловонно. Я чувствую, насколько порочны местные жители – от многих из них пахнет срамными болезнями, что означает телесную и духовную нечистоту. Среди двуликих такого нет. Фу, побыстрее бы отсюда улететь!
- Простите, не подскажете, где можно купить всё для живописи? – Диана обращается с вопросом к даме довольно приятной наружности.
И даже пахнет от неё неплохо. Интересно, это случайность, или Диана тоже чувствует чистоту и инстинктивно тянется к ней?
- Что? – дама в растерянности смотрит на нас.
Её явно смущают наши одежды, да и внешний вид в целом. Мы слишком высокие, слишком светлокожие, слишком… да много этих слишком. Не говоря уже о том, что Диана в брюках.
- Зачем чужакам-простолюдинам инструменты для живописи? – надменно вопрошает её спутник – мужчина, облачённый в тогу и сверкающий голыми икрами.
Так себе зрелище. И, тем не менее, на лице его высокомерие, в изгибе губ брезгливость, а в глазах и вовсе – пренебрежение. Несмотря на то, что глаза эти находятся на уровне моей груди.
Надо же, раньше здесь относились к чужакам более приветливо. Напомнить ему, что ли, кто здесь главный?
- Мы не с тобой разговариваем, а с благородной дамой, - я снимаю морок с глаз, показываю драконьи зрачки и вновь возвращаю маскировку.
Ни к чему будоражить общественность, она и без того взбудоражена.
Действует. Мужик сереет от страха, дама же, пусть и тоже испугалась, но лица не теряет, а вежливо отвечает Ренате куда пройти.
- Спасибо! – Диана говорит с максимальной теплотой, отчего женщина успокаивается, а взглянув на своего спутника, так и вовсе довольно хмыкает.
Похоже, она от него не в восторге. Надеюсь, он ей не муж, уж больно убого выглядит на её фоне.
Движемся дальше в указанном направлении. Всё-таки красиво тут, если убрать всю эту толпу: колонны, статуи, каменные скамьи для усталых путников. Через некоторое время мы достигаем лавки торговца художественным инструментарием. От обилия товара рябит в глазах, а Диана растерянно смотрит на всё это и даже не знает с чего начать, ведь на неё не обращают никакого внимания. Правда, стоит ей прикоснуться к одной из кистей, как торговец начинает возмущённо вопить.
- Руки прочь, оборванка! – его лицо багровеет, глаза грозятся выпасть из орбит – настолько он потрясён её поступком.
Меня начинает это все безмерно раздражать. Не то чтобы я до этого был расслаблен, но сейчас. Сейчас это уже выходит за пределы разумного.
- Ещё одно оскорбительное слово в адрес мой жены, и ты сгоришь в моём огне, - я говорю негромко, но зловеще, подкрепляя слова истинным обликом своих глаз.
Что за времена настали? Нормальным людям по рынку нельзя пройтись! Почти людям.
Продавец давится словами, которые собирался было на нас обрушить, его лицо краснеет ещё больше, приобретая свекольный оттенок. Как бы его удар не хватил, а то придётся искать другую лавку. Не хочется тратить лишнее время.
- Милая, выбирай, что тебе требуется, а этотславныйчеловек всё тебе упакует, - словно «славный» я особо выделяю, внушая эту самую славность в приказном порядке.
Пусть потом сцеживает свой яд хоть в амфору для масла – там как раз места много, но не на нас.
Диана неуверенно передёргивает плечами – ей явно неудобно. Вся ситуация неприятна, что уж говорить, но оскорблять свою любимую я не позволю никому!
- Мне, - она сглатывает. – Мне нужны все цвета, какие у вас есть, кисти всех размеров, вот этих по две штуки, а лучше по три, - она указывает на средние, явно самые ходовые кисти. – Холсты… штук десять?
- Бери все, - тут и не так чтобы много – штук пятьдесят, не больше.
- А куда мы это всё уложим? – беспокоится Диана – моя милая, заботливая половина.
- Насчёт этого можешь не переживать, - я обнимаю её за плечи, - после восстановления у меня есть теперь прежние возможности. Магические, - уточняю, а то она растерянно смотрит, мол, как связно отсутствие шрамов и компактное хранение клади.
