над белой дверью.
– Пора, – сказал Павлов.
Варежкин молча хлопнул парня по плечу: – Ни пуха. Сергей кивнул: – К черту, – и прошел в камеру. Дверь за ним закрылась.
Год 1815. Франс смотрел на голого человека, лежащего перед ним в луже крови. Если бы не везенье, если бы приклад не угодил с первого же удара в глаз, неизвестно, кто был бы сейчас трупом. Наверняка этот парень профессионал. Быстро же его вычислили. Сколько людей они пошлют? Десять? Двадцать? Неужели он не успеет выполнить свою великую миссию? Неужели Франции так и суждено прозябать на вторых ролях!? Франс почувствовал, что им овладевает отчаяние. Сейчас здесь начнут прямо из воздуха появляться короткостриженые парни без одежды, и тогда он погиб. В этот момент послышался гул голосов, топот копыт, и на дороге показались люди в синих мундирах…
Сергей медленно приходил в себя. Жестокая штука эта переброска, словно под танком побывал. Тренированное тело постепенно восстанавливало свои функции, вскоре Сергей смог перевернуться на живот и осмотреться. Он на какой-то поляне, поляна лежит на возвышенности. Внизу кусты, дальше дорога, на дороге столпились солдаты. Нужно подползти ближе, рассмотреть, кто это.
Франс стоял перед худым человеком на серой лошади и третий раз повторял свою историю.
– … Отстал от своих, час назад я набрел на умирающего человека. Он ехал к вам, маршал. Его послал император с приказом немедленно следовать к остальным войскам.
– Зачем? – резко спросил Груши.
Потому что Блюхер обманул вас, чуть не сказал Франс, но сообразил, что простой солдат не должен знать всех этих тонкостей и просто пожал плечами.
– При офицере не было пакета? – по-прежнему строго спросил Груши.
– Нет.
Это было естественно, офицер должен был в случае ранения уничтожить пакет, но этот солдат вызывал у маршала сильные подозрения. Своим странным акцентом, необычной в некоторых оборотах речью, но в тоже время Груши чувствовал, что перед ним француз, а не переодетый англичанин.
– Офицер не назвал себя? – продолжал спрашивать маршал, буравя солдата глазами.
– Он умирал.
– Что за пятно на мундире? Ты ранен?
– Это его кровь.
– Твой полк, твой командир?
Франс смешался. От волнения имена, которые он заучивал перед операцией, выскочили из памяти.
– Сержант Дюпре, – назвал он имя злого сержанта Нея.
Окружающие маршала засмеялись. Понабирали деревенщину! Хорош солдат!
– Ты знаешь имя своего командира? – повторил маршал.
Франс напряг память. Давай, вспоминай, ты же знаешь…
– Господин Д’Эрлон.
– Генерал Д’Эрлон, – фыркнул маршал. – Хоть это ты помнишь.
Франс чувствовал, что ему не верят, как тогда Ней. Правильно, дурак, на что ты надеялся? Ты здесь чужой, и люди это чувствуют. Что же делать?
В кустах Сергей нашел тело Антона, не повезло бедняге. Но предаваться сочувствию не было времени – Франс Лай, его цель, стоял на дороге в каких-то десяти шагах в окружении французских солдат. Близок локоток, да не укусишь. Сергей медленно потянул руку к ружью. Хорошо, что его научили обращаться со старинным оружием. Сейчас оно сослужит ему службу.
Выстрел из кустов нарушил безмятежную обстановку. Опытные военные отреагировали быстро: десятки ружей выстрелили в ответ, а несколько улан подъехали ближе и осмотрели труп. Убит! Он совсем голый! Их было двое! Наверное, стрелял в маршала! послышались крики. На дорогу оседал странный солдат, на спине у него расплывалось алое пятно. Его подхватили, уложили на телегу.
Франс силился поднять голову. Вот и все, они все-таки тебя достали. Нет, не все, теперь конец недоверию, перед смертью тебе поверят. Он лихорадочно переводил взгляд с одного лица на другое. Зрение начинало отказывать, кружились разноцветные пятна, черты расплывались. Наконец он нашел маршала и, собрав последние силы, прохрипел:
– Спешите, император и Франция ждут вас…
Груши смотрел на строгое восковое лицо умершего. Мертвый солдат исполнил свой долг, а он исполнит свой. Подняв руку над головой, маршал громко сказал:
– К Мон-Сен-Жан!
Павлов, не мигая, смотрел на экран. Остальные ждали, что скажет ученый. Он был единственным из собравшихся, кто мог объяснить происходящие в прошлом события по движению цветных линий.
– Наш первый боец приближается к Лаю, – тихо сказал Павлов. Все затаили дыхание. – Они встретились… Наш посланец мертв.
– А Лай? – отрывисто спросил Варежкин.
– Он жив и, кажется, не пострадал, – сквозь зубы сказал Павлов, буравя экран глазами. – Его линия приближается к линии корпуса Груши.
– Сергей?
– Его линии пока не видно… ага, вот она, зеленая. Пока стоит на месте, он приходит в себя, приближается к линии Лая, черт!..
– Что там? – негромко спросил Варежкин. – Да не молчите же!
– Линии Лая и Груши сближаются… пересеклись, – не обращая внимания на вспышку начальника, сказал Павлов. – Линия Сергея тоже подходит, но вряд ли он сможет повлиять на события.
– Почему? – спросил Осадчий.
– Груши не ходит в одиночку, сейчас между ним, Лаем и Сергеем стена вооруженных солдат… Линия корпуса Груши на развилке… Сергей вмешался в события! Линия Лая гаснет, Сергей… погиб.
– Корпус Груши? – быстро спросил Варежкин.
– Пока стоит, – сквозь зубы сказал Павлов, буравя экран глазами. – Двинулся… он двинулся в другое историческое русло, – обреченно сказал ученый, садясь на стул.
– Лай? – спросил кто-то.
– Лай мертв, но свою миссию он выполнил.
– Сколько у нас времени? – подошел к нему Варежкин. – Мы можем послать…
– Нет, покачал головой Павлов. – Уже при запуске Сергея машина бросила его менее точно, чем предыдущего посланца. Следующая ошибка будет такой большой, что объект высадится в сотне километров от намеченного места. Успокойтесь и давайте наблюдать. Семен, – попросил он, – дай нам битву при Ватерлоо.
– Только французов и англичан? – спросил из-за стены Семен.
– Включи еще Блюхера.
Год 1815. Император медленно смотрел на стену в темных мундирах. Она подходила к французской армии с тыла. Он послал навстречу ей часть кавалерии, но пруссаков это надолго не задержит. Груши, где Груши? сам себе задавал вопрос Наполеон и сам же себя успокаивал: маршал и его корпус где-то рядом, преследуют Блюхера. А если нет? спросил внутренний голос. Если нет, то нужно разбить Веллингтона до прихода Блюхера, ответил император.
Для того чтобы выиграть эту битву, он сделал все. Было нащупано слабое место в английской позиции – правый фланг и центр, – сопротивление на этом участке почти сломлено, а сейчас туда наступала гвардия. Все что было нужно Наполеону, это два-три часа времени, но Блюхер, конечно, поспеет раньше. Груши, почему нет Груши?..
Они успели поужинать и сейчас наблюдали за событиями с дивана, принесенного из зала. Все уже ориентировались в хитросплетениях исторических линий и вполголоса обсуждали ход битвы.
– Англичане сейчас не выдержат, – сказал Евтушенко.
– Но Блюхер уже
