— Так они не будут вам мешать.
Мне удалось промычать некое подобие «спасибо».
— Вам, пожалуй, пора дать ногам обсохнуть, перед тем как надеть сапоги. А то скоро мы снова двинем в путь, — как бы извиняясь, произнес он, на секунду опустил руки мне на плечи и поднялся.
— Ладно. Буду готова.
Я отошла от ручья, обсушивая ступни в высокой траве, росшей вдоль дороги. Один из кентавров, молодой симпатичный чалый, приблизился ко мне, робко улыбнулся и протянул что-то странное, похожее на ломоть сушеного мяса. Да и пахло от этого куска вяленой говядиной.
— Спасибо, — просияла я от радости за то, что он не травоядный.
— Пожалуйста, миледи. — Он мило покраснел и отошел к своим приятелям, которые готовились продолжить путь.
Я сунула мясо в рот, натянула сапоги и заковыляла к поджидавшему меня Клан-Финтану. Он тоже жевал кусок сухого мяса, подтягивая подпругу и готовя седло для моей уставшей задницы.
— Ладно, можно отправляться.
Я протянула руку, он — свою. Через какую-то долю секунды я уже сидела в седле.
— Да будет так, — изрекла я, изо всех сил подражая Пикару[35], и захихикала собственной шутке.
Клан-Финтан фыркнул, покачал головой и перешел на ровный быстрый галоп. Наверное, мой юмор не выдерживал перевода на его язык.
Остаток дня прошел более или менее по одному расписанию. Мы все ехали и ехали, пока у меня вконец не отнимались ноги или же мне нужно было пописать. Я сообщала Клан-Финтану о своем желании устроить привал. Мы его делали, как мне казалось, секунд на десять, хотя, вероятно, проходило примерно столько минут. Я получала короткий сеанс массажа, чтобы ноги снова функционировали, затем мы опять отправлялись в путь, жуя, видимо, неистощимый запас вяленого мяса.
Кентавры не проявляли никаких признаков усталости, если не считать, что их кожа блестела от пота. Я же была без сил и боролась с желанием начать скулеж. При этом я думала, что Рианнон на моем месте, скорее всего, так и сделала бы, — и это помогало мне держать рот на замке.
Когда солнце начало клониться к горизонту, я обратила внимание, что нам давно уже не попадаются навстречу никакие путники. Вдохнув поглубже прохладный воздух, я уловила четкий запах соленой воды. Справа от дороги виноградники уступили место лесам. Я поняла, что мы, должно быть, приближаемся к замку с востока.
— Почти приехали. — Внутри у меня все клокотало, но голос звучал спокойно.
— Да. — Клан-Финтан перешел на мягкую рысь. — Вы говорили, что твари наступали с северо-восточной стороны леса?
— Да, — прошептала я, мысленно проигрывая всю картину заново.
— Тогда мы сделаем круг и войдем с юго-запада. Если они все еще в замке, то отблески заходящего солнца помогут скрыть наше приближение.
По старой доброй традиции учителя английского не считаются великими знатоками военной стратегии, полому я решила оставить свои комментарии при себе.
Клан-Финтан подал знак кентаврам, и они последовали за ним, держа курс на заходящее солнце. Я почувствовала, как напряженно работают его мускулы, и поняла, что мы поднимаемся вверх по склону, где заканчивалась южная полоса леса. Воздух был насыщен соленым запахом моря, я слышала, как оно билось о скалистый берег. Кентавры шли галопом по земле, усеянной сухими иголками, которые трещали под их копытами. Молчаливые дубы и клены уступили место высоким соснам. Меня удивил запах. В нем смешались острый аромат рождественских деревьев, соленый бриз и еще что-то. Я все никак не могла вспомнить, что же именно. Странный какой-то душок, неопределенный и привязчивый. Деревья закончились на каменистой скале, резко обрывающейся в океан, и мы остановились.
Оказалось, что в своем вещем сне я ничего не преувеличила. Местность действительно напоминала внушительные ирландские скалы Мохер. Берег простирался перед нами, сколько глаз хватало. На севере, в опасной близости к высокому обрыву, как каменный часовой, возвышался замок.
Солнце освещало западный фасад строения, превратив серый камень в яркое сверкающее серебро. От нахлынувших чувств у меня перехватило горло. Если бы я родилась здесь, то мое детство прошло бы в этом поразительном замке. Я быстро заморгала, уверяя себя в том, что слезы навернулись от резкого ветра.
— Милорд, взгляните туда, — мрачно произнес белогривый пегий, указывая на западные ворота.
Я прищурилась и посмотрела в ту сторону. Перед замковой стеной возвышались груды чего-то непонятного, словно полевые работники сложили мешки с зерном, стога сена или…
— Боже! Это тела. — Голос дрогнул. Я поняла, чем пахло.
— Дугал, проверь, все ли спокойно. Пегий кивнул и ретировался обратно в лес.
— Коннор, ступай с ним.
Чалый попятился в сосны и был таков. Клан-Финтан через плечо обратился ко мне:
— Рианнон, вы рассказывали, что той ночью ощутили присутствие зла до того, как увидели тварей. А что скажете сейчас?
Я уставилась на замок, стараясь унять громкий стук сердца.
— Нет, ничего похожего на то, что я чувствовала той ночью.
— Вы уверены, миледи?
Я прикрыла веки и сосредоточилась, заставляя себя вспомнить ту ночь, когда из леса просочилось ощутимое зло и накрыло замок ядовитым туманом.
— Уверена. То ощущение спутать ни с чем нельзя. Сейчас его точно нет.
Мои руки по-прежнему лежали у него на плечах, и он быстро пожал одну из них.
— Хорошо, — сказал кентавр и обратился к вернувшимся Дугалу и Коннору: — Докладывайте.
— Не считая стервятников, там нет никакого движения. Мы не заметили никаких признаков пожара, — по-деловому спокойно сообщил Дугал.
— Леди Рианнон тоже не чувствует присутствия тварей. Думаю, мы можем войти в замок, ничем не рискуя. — После этого он снова заговорил со мной: — Миледи, вам совсем не обязательно идти с нами. Если вы подождете здесь, то я сообщу вам о судьбе вашего отца. Не сомневайтесь, я позабочусь о его останках, воздам им должное.
— Я доверяю вам. Дело не в этом. Просто я должна сама убедиться. — Во рту у меня пересохло. — Его смерть не станет для меня реальностью, пока я не увижу все собственными глазами.
Он тяжело вздохнул и кивнул:
— Хорошо, отправимся все вместе. Кентавры, не отставайте. Будьте начеку.
Клан-Финтан двинул рысью к замку в окружении двух групп кентавров по четыре в каждой. Я крепко держалась за его плечи и мысленно твердила одно и то же: «Ты выдержишь, ты выдержишь, ты выдержишь».
По мере приближения к замку прилипчивая вонь становилась сильнее. Поначалу ветер доносил до нас лишь легкий игривый запашок, какой бывает, когда откроешь дверцу холодильника, а внутри что-то успело испортиться. Потом игры закончились. Смрад повис в воздухе, облепив нас со всех сторон. Я отрыгнула, внезапно мой пересохший рот наполнился желчью.
