– Мне тоже. – Саша неуверенно потоптался рядом, пожал плечами и подал руку кряхтевшему Мише.
– Что это было? – спросил тот.
– Займись лучше гербарием, – намекнула Ника, мечтавшая, чтобы они остались вдвоем. А вдруг случится чудо, и Саша скажет что-нибудь такое, от чего изменится вся жизнь?
– А я с самого начала понял, что ты чокнутая и с тобой лучше не связываться, – удовлетворенно констатировал Михаил. – От таких одни неприятности! Одна мамаша твоя, чтоб она была здорова, чего стоит! Ириша, где ты? Я иду к тебе!
Протрубив последнюю часть выступления с энтузиазмом слона в период брачных игр, Михаил, прихрамывая, посеменил в зал. А навстречу ему с нездоровым блеском в глазах двинулся Мямликов.
– Вероника! Вот ты где! – с истерическим надрывом крикнул он и бросился обниматься.
– Олег, как ты не вовремя! – прошипела она, судорожно соображая, как немедленно отвязаться от жениха.
– Любимая, – Мямликов так вошел в роль, что полез целоваться, – я же без тебя и минуты не могу.
– Ну, всего хорошего. – Саша мгновение помедлил, развернулся и ушел.
– Ну что опять? – Вероника поднесла к мямликовскому носу кулачок и прошипела: – Я тебе отомщу!
– Меня твоя мама прислала. Там эта рыжая ко мне прицепилась.
– Тетя Женя?
– Нет, другая. Юля, кажется. Ну, у которой жених – барабановский режиссер! Да вон она теперь к мужику лезет. Слушай, Донецкая! Я бы никогда в жизни не подумал, что у тебя невменяемые родственники. Я их боюсь. Папаня их меня все споить пытался. Такое ощущение, что у него задание от партии и правительства непременно меня водкой накачать.
– Не исключено. – Вероника смотрела мимо Олега, разглядывая Юлю. Та нежно льнула к Саше и быстро говорила что-то, нахально вороша его волосы. Так можно вести себя с собственной собакой, подставляющей пузо, или с любовником, которого знаешь сто лет.
Мир тесен, а жизнь полна совпадений. И чем старше становится человек, тем больше доказательств данному факту у него накапливается.
Юля всего лишь захотела в туалет. Но как удачно! Она застала не только сцену объяснения Миши с Вероникой, но еще и Сашин подвиг разглядела во всех подробностях. И то, как они с Никой смотрели друг на друга, от Юли не укрылось. Это мужчины видят только то, что им показывают, куда их тычут носом. А женщины более восприимчивы к окружающей действительности. Они составляют картину мира из разрозненных кусочков бытия: оброненных фраз, недослышанных сплетен, разговоров за стеной, мимики окружающих, жестов, действий и даже нечленораздельных междометий. Именно так они узнают все, что происходит, изредка ошибаясь и фантазируя лишнее. Но чаще они бывают абсолютно правы.
И искру, проскочившую между Никой и Сашей, она заметила первой.
«А вот фиг тебе!» – твердо решила Юля. Почему именно «фиг», она сказать не могла. Но Вероника ее страшно раздражала. Мама вечно требовала быть лучше. А то как же – и перед родней похвалиться нечем. И бедная Юля жила в вечной погоне за Донецкими. Для нее стало делом чести переплюнуть Нику хоть в чем-нибудь. И тот факт, что у этой паразитки теперь имелся жених, уезжающий в Америку, делал Юлину цель практически недостижимой.
В жизни надо использовать все, что дает судьба.
Забыв про туалет, она ринулась за Александром.
– Вероника, – проныл Мямликов. – Пошли обратно. Светлана Петровна велела привести тебя и снова поцеловаться, чтобы все видели. Мне вообще кажется, будто я сплю и вижу кошмар. В нормальной жизни так просто не бывает! Словно вот-вот кто-нибудь заорет, что меня снимает скрытая камера.
– Сколько энтузиазма в твоем голосе! Мямликов, а ты знаешь, что ты со своими поцелуями только что сломал мне всю личную жизнь! – выпалила Вероника, едва не рыдая.
– Ника, в гробу я видел твои поцелуи! Размечталась! У меня, может, тоже девушка мечты на горизонте нарисовалась. А тут ты, твоя мама и бабка эта чокнутая! Кстати, бабка заявила, что у вас в роду все шизофреники, и отсоветовала мне жениться на тебе! Теперь я не сомневаюсь, что она говорит чистую правду! Меня та толстая блондинка ущипнула не скажу за что. Больно, между прочим! И сказала, что я могу отомстить!
– Мямликов, чего ты разорался? Лучше бы предложил что-нибудь конструктивное. Мы не должны больше целоваться на виду у всех!
– Можно подумать, я от этого в восторге. Я, между прочим, именно сегодня заинтересован в том, чтобы позиционировать себя холостым и свободным!
– Ты не поверишь, но я тоже! – Вероника притянула Олега за галстук и решительно выдала: – Надо сказать маме, что мы с тобой… пошли заниматься тем, о чем она мечтала!
– Она мечтала, чтобы ты тоже защитила кандидатскую, насколько я помню. И хотела, чтобы я тебе помог, – усмехнулся Мямликов. – Думаешь, она поверит, что мы занялись этим именно сейчас?
– Ты ужасен. С тобой нельзя иметь дела! Она хотела, чтобы мы поженились!
– Я, конечно, пил, но не так много, чтобы везти тебя в загс! И потом как мы будем завтра оправдываться?
– Вот придурок! И как таких в Америку отправляют? Олег, мы идем заниматься сексом! Ясно?
– Не-не-не! – в ужасе замахал руками Мямликов.
– Разумеется, «не»! – воскликнула Вероника. – Но маме ты намекнешь именно на это! Теперь дошло? И у нас обоих появится возможность заняться своими делами!
– А как я намекну? И вообще – она же нас увидит!
– Уж как-нибудь! Все! Иди! А если она тебя увидит, то это твои проблемы. Здесь такая толпа, что надо нарочно маячить у нее перед носом, чтобы она увидела!
– А у вас с ней давно? – прикусывая губку, кокетливо спрашивала у Саши Юля, намертво прилепившись к нему. – Очень красивая! А вы знаете, что у нее есть жених?
Почему-то она была уверена, что Вероника давно встречается с Александром. Для этого вывода ей хватило пары минут и обычной женской фантазии. И теперь Юля намеревалась узнать недостающие подробности.
Саша же, медленно, но верно продвигавшийся к обиженно надувшейся Камилле, невзирая на сильно тормозившую его движение девицу, мыслил в соответствующем ключе. Не хватало сейчас на глазах у гостей поссориться с бывшей женой. И зачем он только ее сюда притащил? Жизнь не складывалась и вела себя как старый продавленный диван, норовя ткнуть под ребра бодрящей пружиной. И как в ней ни крутись, будет все не то и не так. Продавленные диваны следует выбрасывать. А вот что делать с жизнью?
– И у них с женихом все серьезно, – не унималась рыжая, норовя с ним пококетничать.
– Я в курсе! – довольно грубо тряхнул плечом Саша, имея в виду Камиллу. Надо же, кто-то уже знает, что она от него ушла. Хотя чего уж там – шила в мешке не утаишь! Ему очень захотелось посадить Камиллу на такси и найти в этой толчее Веронику. Наверное, тогда все станет проще. Но отделаться от рыжей прилипалы было непросто.
