— Ту девочку из Ливанты, которая вытащила вас из моря?!
— Девушку, Джой! — улыбнулся он. — Удивительно красивую девушку, которой во второй раз удалось вернуть меня к жизни одним лишь своим присутствием, своей улыбкой, силой воли и независимым нравом. Хотя я думал, что подобное со мной уже никогда не произойдет.
— О чем вы сейчас говорите?! — выдохнула я, все еще не в силах поверить…
— О том, что у меня на тебя собственные планы, несмотря на то, что ты испытываешь самые теплые чувства к другому.
И я вытаращила глаза.
— Но вы…
Хотела ему сказать, что он неправильно меня понял тогда, в своем кабинете, и что я испытываю к Томасу исключительно дружеские чувства. Но он не позволил.
— Это придется исправить, — добавил резко, — эти твои теплые чувства! Тебе придется выкинуть того, другого, из головы. И я помогу тебе это сделать.
Сказав это, приподнял мой подбородок и уставился мне в глаза.
Но я нисколько не сопротивлялась, оглушенная услышанным. Неужели… Неужели он меня ревнует и только что признался в том, что испытывает ко мне… что-то?! Что-то такое, о чем я боялась даже загадывать? И что у него большие планы… на меня?!
Я заглянула ему в глаза, все еще не веря…
Но тут мысли и вовсе исчезли из головы — вспорхнули и улетели, как маленькие напуганные пташки, — потому что Берк Гамильтон потянулся к моим губам. Его лицо становилось все ближе и ближе, а я закрыла глаза, все еще не в состоянии поверить в то, что это происходит со мной наяву.
К тому же я едва могла дышать от переполнявшего меня счастья.
Его оказалось так много, этого самого счастья, что я отстраненно подумала: даже если Берк Гамильтон меня не поцелует, мне уже хватит…
Потому что я так остро, как сладко ощущала его близость — его прикосновения, его руку на моем подбородке и уверенную тяжесть мужской ладони на моей спине. А еще была его близость, сводившая меня с ума, его дыхание и… предвкушение первого поцелуя.
И от этого счастья, казалось, можно запросто умереть.
Но я все же выжила, а лорд Гамильтон так меня и не поцеловал, потому что кто-то кашлянул на параллельной дорожке неподалеку от нас, и ректор поморщился. Я тоже отстранилась, потому что он меня отпустил. Разжал руки, но свой плащ забирать не стал. Так и стояли, потому что тот человек явно приближался по нашу душу.
— Судя по всему, — отозвалась я нервно, — нас с вами ждет наказание за объятия в общественных местах. Вы умеете красить заборы?.. Или вам больше по нраву художественная стрижка газонов?!
— Правила есть правила, — усмехнулся Берк Гамильтон. — Я сам их придумал и сам готов понести самое суровое наказание. Но за более серьезный проступок, Джой, который, к сожалению, придется ненадолго отложить. — Кажется, он говорил о несостоявшемся поцелуе. — Это Ричард! Я наказал найти меня, если будут новости. Судя по всему, они у него есть. И не самые добрые.
Он ни в чем не ошибся — к нам подошел наш декан. Окинул любопытным взглядом, уставившись на чужой плащ на моих плечах, но задавать вопросов не стал.
— Беда, — произнес вместо этого, и мое сердце застучало значительно быстрее.
— Где? — спросил у него ректор.
— В Лекарском Крыле. Я только что оттуда.
— Насколько сильная беда?
— Два трупа, Берк! Магисса Дорини тоже ранена, но ее привели в сознание, и она уже в строю. Остальные лекари не пострадали, так что мы уже перевели в лазарет из Бального Зала всех, кому нужна была помощь.
— Кто погиб?
— Горге Торес и Элиаза Номельборг. — Замолчал, давая нам время осознать услышанное. — Без сомнений, их убил Дигби, я почувствовал дыхание Бездны. Но самое интересное, — декан уставился на своего друга, — они приходили к нему, Берк!..
Лорд Гамильтон снова кивнул, словно так и подумал, тогда как я, все еще оглушенная известием, пробормотала короткую молитву за души убиенных.
— Интересно, что им от него понадобилось? — задумчиво произнес ректор.
Замолчал, размышляя. Ричард Ноук тоже молчал, да и я принялась ломать голову.
Потому что ни магиссе Номельборг с Темного Факультета, ни Горге Торесу — тому самому, кто преподавал у нас Защиту от Бездны, — совершенно нечего было делать этим вечером в Лекарском Крыле. И незачем было навещать Эрика Дигби, потому что их место было в переполненном Бальном Зале или же где-нибудь еще, но только не в лазарете.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
К Дигби должна была прийти магисса Церьен, которая, подозреваю, сейчас благодарила Богов за то, что вместо посещения мага-отступника решила все же отправиться на праздник со своим женихом. Иначе лежать бы ей вместе с погибшими преподавателями!
Но что же те забыли в Лекарском крыле, раз отправились туда вместо бала?!
Быть может, Горге Торес начал что-то подозревать? Углядел в Дигби первые признаки проступающей Бездны и решил с ним разобраться? Сам, никому не сказав — ни ректору, ни одному из деканов, и даже руководителю АЧМ не донес. Вместо этого взял с собой пожилую магиссу Номельборг и отправился с ней к Дигби.
Я бы сказала, что был странный выбор и крайне странная компания, с какой стороны на нее ни посмотреть.
— Вот и я о том же, — глубокомысленно произнес Ричард Ноук, разрушив повисшую тишину. — Делать им там было совершенно нечего!
На это наш ректор лишь качнул головой, и я поняла, что обсуждать при мне они ничего не станут. Быть может, потому что Эрик был прав — его приходили убить, тем самым всколыхнув прячущуюся в нем Бездну?! И все оказалось намного сложнее, чем нападение свихнувшегося мага-отступника…
К тому же сложности в происходящее добавляло еще и то, что мы — принимающая сторона Турнира Четырех Королевств, и подобного рода происшествия нам совершенно ни к чему. Неужели…
Неужели из-за случившегося отменят Турнир?!
Оказалось, я спросила это вслух, на что Берк Гамильтон повернулся и наказал мне тотчас же выбросить глупости из головы. Вернее, мне стоит сейчас же вернуться в общежитие и лечь спать.
Я открыла было рот, решив напроситься пойти вместе с ними, — уверена, они собирались в лазарет, чтобы осмотреть все еще раз, — но он покачал головой, словно понял, что у меня на уме.
И рот я тут же закрыла.
Потому что вспомнила, что я, вообще-то, обычная пятикурсница, а они — ректор и декан Академии Магии Эйлирена. И, судя по взгляду, которым на меня посмотрел Берк Гамильтон, возражения сейчас были совсем не к месту.
— Возвращайся в комнату, Джой, — сказал он, — и постарайся хорошенько отдохнуть. Увидимся завтра!
Уже очень скоро я покорно шагнула в распахнутый им передо мной портал, не забыв попрощаться. На это лорд Гамильтон кивнул, а наш декан выдавил из себя улыбку, поглядывая то на меня, то на нашего ректора с крайне удивленным видом.
И уже в следующую секунду я оказалась возле своего общежития. Толкнула входную дверь, взглянув на мирно спящую в своем закутке магиссу Эдель — ну хоть что-то без изменений! — после чего побрела через переполненные коридоры в свою комнату.
Шла, прислушиваясь к обрывкам разговоров на четырех языках, но ничего нового из них так и не узнала. Девушки говорили все о том же — о произошедшем в Бальном Зале, о страхе, которого они натерпелись, и еще о том, что наш ректор всех спас. Услышала я, что пострадавших забрали в лазарет, а остальных выставили из Административного Крыла, заявив, чтобы все тотчас же отправлялись спать.
Потому что в Бальном Зале ждали прибытия то ли королевских дознавателей, то ли магов из АЧМ, хотя еще до конца не было ясно, кто именно станет проводить расследование. Но я почему-то не сомневалась в том, что его на себя возьмет Армия Чистоты Магии с Крейгом Хештемом во главе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Зато в комнате меня поджидала вернувшаяся первой Лиззи. Расхаживала взад-вперед, но стоило мне войти, как она тут же кинулась мне на шею. Нервно пожала плечами на мой вопрос о пятнах крови на ее лимонном платье, заявив, что нет, она не ранена и с Алексом тоже все в порядке.
Это чужая кровь, сказала мне, хотя погибших, слава Богам, в Бальном Зале нет. Трое получили серьезные ранения — нет же, не из прибывших на Турнир команд, а наши, с первого курса, — но сейчас их жизням уже ничего не угрожает.
