Господина Егера не было на борту баржи. Он исчез ночью. Да так, что никто ничего не заметил.
XVI
ОТ ГАЛАЦА ДО ЧЕРНОГО МОРЯ
Стал ли господин Егер жертвой несчастного случая? Или сам, по собственной воле, сбежал с баржи? Непонятно было, как он смог выйти ночью из запертой каюты, хотя несколько человек охраняли ее до утра.
Хозяин позвал Илью Круша, грубо допросил его, но не смог ничего добиться. Лоцман не слышал, как господин Егер встал, и не видел, как он покидал каюту. Исчезновением своего компаньона он так же поражен, как и хозяин. Должно быть, господин Егер упал в воду и утонул, хотя баржа находилась всего в полукабельтове[124] от берега. Что до добровольного бегства, то зачем оно ему? Тем более что он не предупредил Илью Круша.
Обыскали все уголки баржи… Но господина Егера так и не обнаружили.
Тогда хозяин снова подошел к рыболову.
— Кто этот Егер? — Его голос дрожал от бешенства.
Илья Круш, смутившись, сказал только следующее:
— Господин Егер — мой компаньон по путешествию, начиная с Ульма… Там он занял место в плоскодонке, чтобы пройти вниз по Дунаю до самого устья. За это он купил мой улов и заплатил пятьсот флоринов… Больше я ничего не знаю…
— Он никогда не покидал вас?
— Один раз, в Вене, а через тридцать один день снова присоединился в Белграде.
— Кто он по национальности?
— Конечно венгр, как и я.
Вот и все, что смог вытянуть хозяин из своего лоцмана, который снова встал к штурвалу.
Подняв якорь, баржа пустилась в путь, и, поскольку дул северозападный ветер, поставили парус, что прибавило два-три узла[125] к скорости течения. Так как расстояние от Галаца до Черного моря около ста тридцати километров, то дня через два-три можно было достичь Килийского гирла.
Бедный Круш исправно выполнял свои лоцманские обязанности. Но какие мрачные мысли терзали его! Нет! Он не мог согласиться с тем, что исчезновение его компаньона было добровольным! Если господин Егер намеревался бежать любой ценой, разве он стал бы скрытничать? Нет, увы! Он стал жертвой несчастного случая… Может, из-за жуткой жары, которая мучила его в каюте, он каким-то образом открыл дверь и в темноте оступился и упал в воду?.. Его унесло, наверное, очень быстро, криков никто не слышал!
Не прошло и двух дней, как 20 июля, после полудня, баржа прошла Измаил. Ситуация за это время не претерпела никаких изменений.
Измаил — порт молдавской Бессарабии, на левом берегу Дуная. Это довольно крупный город, в нем насчитывается сорок две тысячи жителей. Сюда стекаются продукты со всей Молдавии. Находится он под контролем России. Это почти военный порт, по крайней мере место стоянки части дунайской флотилии. Именно чуть выше Измаила река разделяется на множество рукавов.
Когда баржа достигла Измаила, Илья Круш получил приказ держаться ближе к правому берегу. Несомненно, хозяин хотел избежать таможенного досмотра. Ему это удалось, баржа прошла на большом расстоянии от левого берега. Вечером, как и прежде, она стала на якорь в одном лье ниже города.
Ночью Илья Круш не мог выйти из каюты и подышать свежим воздухом. После исчезновения господина Егера его охрана стала более строгой — лоцману ни при каких условиях нельзя было дать ускользнуть… Единственным желанием рыбака было дойти до места назначения и немедленно сойти на берег.
Однако вскоре произошло событие, о котором стоит рассказать подробней.
Около часу ночи наш герой услышал разговор у двери, ведущей в кормовой отсек. Два матроса, возможно те, что охраняли его, толковали о том, что скоро баржа выйдет в Черное море. Один из них сказал:
— Там нас будет ждать пароход…
— Конечно, — подтвердил второй. — Его вовремя предупредили, а таможне и в голову не придет искать его перед Килийским гирлом…
— Да, — продолжил первый, — а там часа за два перегрузим наш товар.
Итак, за устьем реки баржу поджидал пароход… За два часа они перегрузят товар? Значит, речь не идет о бревнах, досках и брусе, которые загромождали палубу и трюм и чья разгрузка требует не меньше двух дней.
И тут Илья Круш услышал имя, названное одним из матросов. Имя хозяина баржи. Лацко!
Какое откровение! Хозяин баржи — главарь контрабандистов! И контрабандный товар, должно быть, спрятан под двойным дном! Да! Никаких сомнений, двойное дно, о существовании которого никто даже не подозревает! Именно поэтому баржа имеет такую большую осадку, гораздо большую, чем обычно имеют суда с таким тоннажем и такими габаритами!
Илья Круш бросился на свою койку. Он не сомкнул глаз. Все думал, что же ему делать? Ему, честному лоцману. Если он откажется выполнять свои обязанности, контрабандисты сумеют заставить его, хотя бы с помощью пистолета!
Илья Круш решил действовать в соответствии с обстоятельствами. И, когда наступил день, как ни в чем не бывало, даже не взглянув на грозного главаря преступной банды, занял место у штурвала.
Ничего нового в тот день не произошло, и с помощью паруса барже удалось пройти около двенадцати лье.
В дельте Дунай разделяется на множество протоков, два главных омывают остров Лети — треугольник, чья вершина находится в точке разъединения двух дунайских рукавов. Тот рукав, что проходит южнее острова, полноводнее, и, как правило, корабли проходят по нему, чтобы достичь Черного моря.
Рукав, который омывает остров с севера, посещается реже, он носит название Килийского гирла по имени небольшого города-крепости, стоящего на его левом берегу.
По этому рукаву и должна была пройти баржа, чтобы дойти до места назначения. Утром следующего дня она, повинуясь быстрому течению, шла вдоль правого берега, чтобы пройти как можно дальше от крепости.
Илья Круш понимал теперь, почему хозяин всегда обходил прибрежные города.
Двое матросов безотлучно находились рядом с лоцманом, чтобы помогать ему в маневрировании. Баржа не только отдавалась воле течения, но и, высоко подняв парус, использовала западный бриз. К пяти часам она должна была достичь моря.
Лацко, обеспокоенный исчезновением господина Егера, нервно вышагивал взад и вперед по палубе. Порой он выходил на нос и вглядывался в горизонт.
Наконец матрос, сидевший у флагштока, закричал:
— Черное море!
И в самом деле, через расширяющееся Килийское гирло показалась линия горизонта, образованная водой и небом.
Илья Круш уже видел ее. Через час настанет конец его путешествию, и — увы! — совсем не в тех обстоятельствах, на которые он рассчитывал!
Но еще он увидел корабль под парами, который шел в открытом море на траверзе острова Лети.
