Читаем без скачивания Бегство от Бессмертия - Алекса Марина

Мы были как два магнита притянутые друг к другу. Ощущение счастья не проходило, а нарастало, и руки, ласкавшие меня, заставляли все тело петь. Только бы это не кончалось…

Но одна маленькая заноза сидела в глубине сознания и отравляла все действо. Сначала я не могла разобраться, что это, но потом, когда заноза, разрослась до размеров бревна, я вздрогнула, Седрик. Боже мой, что я делаю, я же люблю Седрика.

Мое тело напряглось, и Филипп почувствовал мое сопротивление, отстранился на минуту. Но я вырвалась. Мои руки дрожали, дыхание с шумом входило и выходило сквозь стиснутые зубы. Я предатель! Я изменила нашей любви.

– Что ты…

– Ш-ш-ш-ш… – я прижала пальцы к губам соблазнителя, и покачала головой, – молчи, – и выскочила в раскрытое окно.

Несчастная, я думала, что, став вампиром, я потеряю человечность и стану бесстрастной. Ничего подобного, если мою эмоциональность разделить по чуть-чуть на полк вампиров, то получится несокрушимая армия, способная кого угодно сравнять с землей.

Муки совести терзали меня, что я скажу Седрику утром, что я ему изменила? Плевать, что это был муж, ведь я люблю Седрика.

А Филипп опять смотрел мне вслед, но на этот раз на лице была не растерянность, а самодовольная улыбка.

– Что, опять осечка? – спросил Гаюс, заходя в зал, – она опять понеслась к своему любовнику, почему ты еще не убил его?

Филипп скривился, как будто наступил на дохлятину, но тут же стер с лица это выражение и повернулся к Гаюсу:

– Здравствуй, Гаюс. Она побежала к другу, а не любовнику. И зачем мне его убивать, время все расставит по местам…

– Да, время. Но наше дело, ты помнишь о Сердце Дьявола? Мы столько ждали, а теперь не можем же мы допустить, что бы Он (при этих словах Гаюс раболепно скосил глаза вправо вниз) ждал какую то девчонку, пока она наиграется?

– Я никогда ничего не забываю, а время, у нас его много, мы бессмертны. Мое почтение! – с галантным поклоном он выскользнул в открытое окно, отметив про себя злость, мелькнувшую в глазах Гаюса.

***

Обещания надо выполнять, либо не давать их вовсе. Размышляя о необходимости соблюдения тайны обращения, я разрывалась от желания быть с Седриком и нарушением клятвы. Если Сердце Дьявола скрывали столько веков, значит, так было нужно, и не мне ломать установленный порядок. Но и своего будущего рядом с вампирами, без Седрика, я себе не представляла. Да и Филиппа себе в мужья не я выбирала. Да, он благороден и великодушен, но он вампир, хищник и убийца, умный и хитрый. Неужели Глава могущественного клана не найдет себе подходящую зубастую спутницу? И потом, союз со мной, похоже, для него тоже мезальянс, наличие у Высшего жены со статусом Высшей повышает силу клана и престиж власти. Но он Высший и по положению, и по воспитанию, он вырос, зная, что займет место Главы клана. А я Высшая только по крови. Все существование Высших направлено на власть и контроль общества. Как говорил Гаюс, мы хищники, которые поддерживают человечество в тонусе. А какой из меня контролер? Я выросла сама по себе, упиваясь свободой, охраняемая Аяксом, что бы не привыкала к людям и не попала на ужин к вампирам. А кто дорожит свободой, не способен контролировать других. А Седрик, он человек, с ним уютно и тепло. Решено, я возьму Кристалл вампиров на время, а потом верну на место, и мы с Седриком уедем, далеко, в Ирландию.

Теперь остается решить, как добыть Кристалл вампиров. Ведь доступ к нему имеют только главы кланов, и то только при проведении обряда обращения Высшего. Теоретически я знала, где находится тайник, в подземелье вход только один, через «спальню» Филиппа, но как туда попасть? Вернуться в замок и изображать жену. Нет, я так не смогу. Мне легче организовать осаду замка, чем просачиваться в тайник изнутри, улыбаясь хозяину и слугам. Остается один выход, дождаться, когда Высший покинет замок по делам, а такое случалось довольно часто.

По пути обдумала несколько способов проникновения в замок. Конечно, это лучше сделать днем, когда основная масса обитателей пережидает тревожное время суток в подземельях. На поверхности будет несколько вампиров охраны от кочевников и болтающихся по дорогам графства людей. Отвести глаза, ускориться и вот я в покоях главы клана. Все так и получилось. Стоя перед встроенными книжными шкафами, заполненными книгами, фолиантами, свитками, удивлялась количеству поглощаемой им информации. Библиотека внизу тоже была переполнена. А Филипп покупал и покупал книги, как будто ему не хватало всех знаний переданных с кровью Аарона и людей, с которыми он контактировал.

Да, он был прав, кровь – это информация в чистом виде, я увидела на полке, книгу Фомы Аквината «Сумма против язычников», которую он неоднократно перечитывал. И опять в сердце впилась игла вины и раскаяния. Он мне доверял, я пила его кровь, чтобы предать? Но если я не возьму Кристалл, я не стану человеком.

– Вампиры забрали мою человеческую жизнь, а я заберу Кристалл, – зарычала я, вернее попыталась зарычать, но вышло виноватое поскуливание. – Все, вперед!

И я потянула на себя Аквината. Что-то щелкнуло, и в месте соединения полок появилась сначала трещина, которая, увеличиваясь, превратилась в широкий проём с винтовой лестницей, круто уходящей во мрак подземелья. И я невесомой тенью прошмыгнула вниз, совершенно не представляя, куда нужно идти. Припадок совести выбил у меня из головы план, где и как искать Осколок сердца Дьявола. Я предположила, что он должен находиться глубоко под землей. И правда, спуск по винтовой лестнице оказался бесконечным, и когда по моим подсчетам я почти достигла центра земли, впереди показался вход в подземелье, подсвеченный неярким светом, струившимся от стен. И я шагнула в зал.

Я никогда не была в подземелье замка Аарона, и растерялась, когда моему взгляду открылась не комната, и даже не большая зала, а галерея, уходившая глубоко под землю. И чем ниже я спускалась по бесконечным ступеням, тем просторнее она становилась, пока стены не растворились во мраке. Но если бы я шла с факелом, как человек, то не смогла бы оценить, всю грандиозность этого сооружения. Наконец спуск был окончен, и я ступила на пол громадной пещеры, полы которой были из темного камня, полированными, поблескивающим изнутри искрами, похожими на угли костра. Сталактиты и сталагмиты, встречающиеся то тут, то там тоже были гладкими, напоминающими зубы дракона. Создавалось впечатление, что находишься в пасти мифического монстра. Мягкий багровый туман тек по нему, окутывая и опутывая ноги, тонкими невесомыми нитями. Зал бесконечно простирался вправо, влево, пересекался другими галереями. Да, здесь долго придется блуждать, – подумала я и отправилась наугад. Пройдя расстояние, при котором выход на поверхность казался величиной с кулачок младенца, я повернула на право. Опять галереи и сталактиты, и столбы, и столбики, усеянные мелкой крошкой огненных кристаллов, которые навели на мысль, что Сердце Дьявола, это не важный жизненный орган Падшего Ангела, а кусок породы, выросший прямо здесь в подземелье, как растут опята на пнях. И опять залы и галереи. Я как будто оказалась во фрактальном пространстве, которое, разветвляясь, копирует само себя, опять ветвится, что бы в миниатюре опять себя повторить.

Сколько дней я блуждала по этому лабиринту, не представляю. Просто мне надоело, и я поняла, что заблудилась. Наверно уже вернулся Филипп. А что с потайной дверью? Закрылась ли она после моего спуска или до сих пор стоит открытая?

И как это раньше не догадалась использовать вампирские органы чувств. Меня окружала полная темнота, не поддающаяся моему вампирском зрению, приходилось ориентироваться на слух, запах, различные тактильные ощущения. Но лучше почему-то не стало. Ни человеческим, ни вампирским чувствам не за что было зацепиться. Запаха не было, вернее, были разные, мой, Филиппа, даже Аарона сохранился, но запах был везде равномерно рассеян, по всему пространству. Из звуков присутствовали звуки моих тихих шагов, которые растворялись тут же, под ногами, не распространяясь далее нескольких дюймов, а когда я затаила дыхание, что бы услышать еще что-нибудь, то наступила прямо таки гробовая тишина. Свет тоже не помог, он лился равномерно и неспешно со всех сторон сверху, снизу, справа, слева, светился сам воздух наполняющий окружающий мир. Но самый главный сюрприз преподнесли тактильные ощущения, они не работали. Нет, может и работали, но впустую, потому что было ни холодно, не жарко, не сыро, ни мокро, абсолютно ни как. Не было даже ощущения, что ты внутри или снаружи себя. Мне все надоело. Может быть оно и развлекло бы раньше, но не сейчас, когда на кону стояли жизни моя и Седрика.

– Да, где же ты? – заорала я, – Сердце Дьявола, ты должно быть здесь! Дай мне тебя услышать! Дай тебя почувствовать!