Читаем без скачивания Стратегия психотерапии - Милтон Эриксон

Один из субъектов дал такое объяснение: «Это удивительно, каким рассеянным вы можете иногда быть. Минуту назад я намеревался положить ту книгу в шкаф, хотя только что сделал это. Меня очень раздражало, что она там так небрежно лежала, вероятно, поэтому я убрал ее прежде, чем начал думать об этом, и даже не заметил, как преодолел все препятствия и сделал это».

Усаживаясь в кресло, испытуемый непроизвольно проснулся и у него развилась полная амнезия всех событий, включая даже свои пояснения.

Если книгу убирали в тот момент, когда на нее был направлен взгляд субъекта, это приводило к таким же результатам. Субъект не замечал удаления книги, что говорит о нарушении его контакта с внешней обстановкой и о тенденции к замене образами памяти реальных объектов – поведении, весьма характерном для гипнотического состояния. В других примерах новое местонахождение обнаруживалось, а первоначальная позиция рассматривалась как иллюзия. В некоторых случаях строились правдоподобные неверные построения относительно новой позиции или замеченного движения. Например: «Почему и кто оставил эту книгу лежать на этом кресле? Я четко помню, что она была на столе», или «Я весь вечер думал, что книга соскользнет со стопки на столе, и наконец это случилось. Вы не возражаете, если я положу ее в книжный шкаф?». В зависимости от экспериментальной ситуации, реальная или иллюзорная книга обнаруживалась, и постгипнотический акт выполнялся с привычной последовательностью событий.

После этого типа постгипнотического поведения возникает либо полная амнезия относительно постгипнотического акта и сопутствующих обстоятельств, либо (что бывает редко) особое сочетание амнезии и частичных воспоминаний. Это воспоминания могут быть исключительно четкими, живыми и путаными; они могут быть связанными с различными фактами или с иллюзорными предметами периода постгипнотического акта. Например, субъект, о котором упоминалось выше, вспомнил лишь о том, что экспериментатор имеет привычку складывать книги, газеты, бумаги, папки в неаккуратные стопки, но не смог дать отдельный пример таких его действий. Другой субъект очень четко вспомнил мельчайшие и не имеющие отношения к делу подробности о золотой рыбке в аквариуме, которая включилась в постгипнотический акт как часть окружающей обстановки, и настаивал на том, что эти воспоминания представляют собой полный отчет обо всем случившемся. Через несколько недель субъект отрицал все, что ранее рассказал об этих событиях.

Эффект времени в возникновении спонтанного постгипнотического транса

В связи с появлением спонтанного транса в начале постгипнотического поведения следует учитывать и вероятный эффект прошедшего времени. Субъектам в форме постгипнотического внушения давались определенные команды совершить какое-то простое действие, которое «должно быть выполнено в следующую нашу встречу». С некоторыми из субъектов экспериментатор не встречался несколько месяцев; однако все они реализовали постгипнотическое внушение, при этом у них развивался спонтанный транс. С двумя субъектами экспериментатор встретился три года спустя, а с двумя другими продолжил работу через четыре года и через пять лет соответственно; в течение этого периода он не поддерживал с ними никаких контактов. Тем не менее при случайных встречах с ним они начинали выполнять постгипнотическое внушение, и у них возникало соответствующее состояние спонтанного транса.

Очевидные исключения из правила о спонтанных постгипнотических трансах

Здесь, наверное, следует объяснить исключения в возникновении спонтанного транса в связи с выполнением постгипнотических внушений.

Эти исключения, при которых постгипнотические действия выполнялись без возникновения видимого спонтанного транса, обычно наблюдаются в следующих случаях.

• Отсутствие амнезии относительно постгипнотических внушений.

В этой ситуации не может быть постгипнотических действий как таковых, поскольку субъект с самого начала понимает лежащие в основе мотивы и причину своего поведения и, следовательно, действует на сознательном уровне. Таким образом, выполнение действия становится похожим на выполнение действия, внушенного человеку в обычном состоянии пробуждения, и является «постгипнотической» частью, если говорить о времени. Может возникнуть ощущение вынужденности действий вопреки тому, что субъект полностью понимает сложившуюся ситуацию. Субъект может вспомнить все команды и полностью сознавать то, что должен сделать и почему должен это сделать, и, однако, испытывает принуждение, которое заставляет его выполнить это действие, не давая никакого выбора. Иногда у субъекта, реагирующего на это принуждение, во время выполнения действия развивается спонтанный транс. Он часто влечет за собой более или менее полную амнезию относительно команд, периода ожидания с его обычными неприятными принудительными ощущениями и самого действия. Это состояние транса похоже на то, которое возникает в обычной постгипнотической ситуации, но вызванная им амнезия, как правило, носит ограниченный характер. Субъект может вспомнить постгипнотические внушения и ощущение принуждения, но может полностью забыть постгипнотические команды и в то же время вспомнить чувство принуждения при выполнении явно иррационального акта. В некоторых случаях спонтанный транс выступает как защитный механизм против принудительных ощущений, а не как неотъемлемая часть нетипичных постгипнотических действий. Появление принудительных ощущений заметно изменяет всю манеру поведения субъекта.

• Неудача, связанная с тем, что постгипнотические команды касаются самого действия, а не процесса создания условий для такого действия.

В таком случае у субъекта, которому дана команда выполнить определенную постгипнотическую задачу, после пробуждения может возникать ощущение иногда смутного, иногда четкого понимания того, что определенное действие должно быть выполнено, и он готов к этому. При выполнении задачи спонтанный транс не возникает. Однако тщательное наблюдение за субъектом показывает, что спонтанный транс неизбежно сопровождает процесс подготовки к акту при условии, что понимание задачи возникает после пробуждения. Если это происходит во время процесса пробуждения, ситуация становится похожей на тот случай, когда не возникает полной амнезии.

• Настойчивое желание субъекта выполнить постгипнотическое действие как осмысленное по его выбору.

По той или иной причине субъект может противодействовать чисто импульсивному характеру выполнения действия. Здесь, как и в предыдущем случае, при пробуждении возникает тот же самый процесс подготовки к внушенной задаче. Следовательно, постгипнотическое действие выполняется без возникновения спонтанного транса. Однако процесс подготовки снова сопровождается спонтанным трансом.

• Отсутствие амнезии всех событий транса. Это наиболее характерно при спонтанном воспоминании событий и экспериментов с состоянием транса. Субъект, которому дана команда выполнить постгипнотическое действие в определенное время после пробуждения, может начать вспоминать все свои действия и ощущения в течение транса, и при этом преждевременно выполнять постгипнотические внушения. Обычно это восстановление памяти мотивируется любопытством и лишено какого бы то ни было целенаправленного значения относительно внушенной постгипнотической задачи. Если говорить буквально, оно вламывается в память из-за неадекватности амнестических барьеров. Хотя такое поведение наиболее типично, его чрезвычайно трудно понять, потому что сначала возникает амнезия относительно постгипнотических внушений, а потом воспоминание, а также потому, что воспоминания часто фрагментарны, отрывочны.

Отсутствие развития спонтанного транса в начале выполнения постгипнотического действия не противоречит нашим наблюдениям. Скорее, оно подразумевает, что у субъекта могут возникнуть определенные изменения в психологической ситуации. Они могут преобразовать характер самого постгипнотического действия и сделать его таким, что субъект осознает его глубинную природу и его причины. Следовательно, действие трансформируется в постгипнотическое только по времени.

Значение спонтанного постгипнотического транса

Значение спонтанного состояния транса как неотъемлемой части выполнения постгипнотических внушений весьма разнообразно и имеет отношение ко многим важным вопросам гипноза. Постгипнотический транс имеет прямое отношение к проблеме диссоциации и таких гипнотических явлений, как, например, раппорт, амнезия, избирательная память, каталепсия; а также к общим экспериментальным и терапевтическим вопросам постгипнотических явлений.

Спонтанный постгипнотический транс как критерий индуцированного гипнотического транса

Спонтанный постгипнотический транс представляет собой надежный индикатор истинности первоначального транса. Тщательное наблюдение часто показывает, что в спонтанном постгипнотическом трансе продолжаются модели поведения, отмеченные в первоначальном состоянии транса. Это видно из следующего примера. Во время одного-единственного гипнотического транса экспериментатор выдал большое количество не связанных между собой постгипнотических внушений, каждое из которых должно было быть выполнено позже, как отдельная задача в ответ на отдельный «ключ». Во время транса состояние субъекта, находящегося в раппорте с двумя наблюдателями, изменялось командами, не зависящими от постгипнотических внушений. В течении спонтанного транса отмечались заметные изменения, возникшие при выполнении постгипнотических внушений: субъект, находясь в раппорте с экспериментатором, время от времени оказывался в раппорте то с одним, то с другим, то с обоими наблюдателями, то ни с одним из них. Последующая проверка записи показала, что раппорт, проявляемый в каждом спонтанном постгипнотическом трансе, точно отражал состояние раппорта, существовавшего в то время, когда было дано отдельное постгипнотическое внушение. Очевидно, что это открытие имеет непосредственное отношение к вопросу о раппорте.