Июль. Экипаж брига при отправлении состоял из следующих чинов:
Лейтенанты – Федор Литке 1-й, командир,
Михайло Лавров
Мичман – Николай Чижов
Штурман – Иван Федоров
Штаб-лекарь – Исаак Тихомиров
Штурманских помощников – 2
Квартирмейстеров – 2
Матросов – 23
Артиллерии унтер-офицеров – 1
Артиллерии канониров – 2
Шкиперский помощник – 1
Баталер – 1
Лекарский помощник – 1
Слуга – 1
Плотник – 1
Конопатчик – 1
Парусник – 1
Кузнец – 1
Всего – 43 человека
Снабжение наше доставляло все средства предупреждать болезни, которые бы могли появиться от тягостного плавания в Полярном море. Я не сомневаюсь, что этим обязаны мы тому счастливому обстоятельству, что во все четыре экспедиции не лишились мы ни одного человека. Нам были отпущены, сверх регламентной морской провизии, следующие припасы, употребление которых предоставлено было единственно моему усмотрению:
Чаю черного – 36 фунтов
Сахара – 12 пудов
Рома – 10 ведер
Сбитня[147] – 100 ведер
Патоки – 20 пудов
Капусты квашеной – 50 ведер
Картофеля – 12 четвертей
Лука репчатого – 6 четвертей
Клюквы – 12 пудов
Чеснока в уксусе – 6 пудов
Хрена – 8 пудов
Табака листового – 18 пудов
Мыла – 10 пудов
Для больных:
Вина тенерифского – 6 ведер
Лимонного сока – 1 ведро
Бульона сухого – 3 пуда
Стручкового перца – 10 фунтов
Горошчатого перца – 5 фунтов
Муки крупичатой – 10 пудов
Яиц куриных – 2000 штук
Для защиты людей от холода и ненастья на каждого:
Рубах холщевых по – 6 штук
Чулок шерстяных – 3 пары
Колпаков шерстяны – 1 пару
Бахил[148] – 3 пары
Рукавиц – 2 пары
Шапок теплых – 1 пара
Рубах суконных. – 1 штука
Рубах фланелевых – 2 штуки
Капотов парусиновых на сукне с капюшонами – 1 штука
Полушубков бараньих – 1 штука
Сверх того, для ловли зверей достаточное количество винтовок, как больших,[149] так и малых, неводов, уд, острог, спиц, носков и прочего.
Бриг имел 16 портов,[150] но вооружен был только шестью 3-фунтовыми пушками, которые нам для одних сигналов и салютов нужны были. По числу их взято было всех припасов на год.
Воды, этой важнейшей статьи в обыкновенном плавании, и не менее важной в плавании между льдами, могли мы взять на 41/2 месяца. Дров имели 25 сажен, угля каменного 350 пудов.
Гребных судов было у нас четыре: 8-весельный баркас на росторах, 8-весельный бот, 6-весельный ял, оба на боканцах[151] у грот-вант, и 4-весельный ял на кормовых боканцах. Кроме бота, построенного из елового леса, все суда были лиственничные. Бот и шестерка помещались на грот-ванты и в этом положении висели довольно спокойно, подвергаясь только в самые жестокие боковые качки ударам волн. Но судам, менее покойным нашего брига, не советовал бы я таким образом вешать свои шлюпки.
Астрономические и физические инструменты были следующие:
Хронометров (Арнольда № 1889 и Баррода № 665) – 2
Секстанов медных Кука – 2
Секстан деревянный – 1
Барометр морской[152] – 1
Термометров – 3
Инклинаторий[153] работы Леноара – 1
Вместительность нашего судна была такова, что, невзирая на такое множество разных вещей, которые мы должны были погрузить, каждая из них имела свое место, и жилая палуба была совершенно чиста, отчего не трудно было сохранить в ней всегда чистый воздух, а две чугунные печи истребляли всякую сырость при самом начале ее. Жилая палуба была не только просторна, но и высока, так что люди наши могли в ней свободно плясать, когда погода не позволяла делать этого наверху. Это также немало способствовало сохранению их здоровья.
Намерением моим было отправиться в море около 10 числа, но противный ветер не допустил исполнить этого до 14 июля. В этот день рано поутру появился весьма тихий ветер от О. Мы поспешили сняться с якоря, но едва отошли с полторы версты, как встретили опять противный ветер и должны были остановиться.
В 4 часа утра 15 июля подул восточный ветер поровнее. Мы снялись и легли на курс к реке Маймаксе. Фарватер до этого места от адмиралтейства идет на север, между Соломбальским берегом справа и маленькими островками слева. Первый приглуб, но последние окружены мелью на 300 сажен. От истока Маймаксы легли мы на NW к юго-восточной оконечности острова Никольского, до которой было 31/4 версты. Слева оставалось у нас продолжение малых островков, а справа остров Бревенник, покрытый частым березовым и еловым кустарником. Берег его, вышиной около четырех футов, обрывист и столь приглуб, что можно в него упереться, не будучи на мели. При приближении к острову Никольскому открылось нам слева Мурманское устье. Миновав его, продолжали мы идти на NWtN вдоль берега Никольского острова, и в 23/4 верстах от юго-восточной его оконечности оставили по правой руке остров Большой Сяйский, лежащий от Никольского в 150 саженях. Отсюда легли на N и N1/2W к Новодвинской крепости, до которой расстояние 41/2 версты. В полутора верстах от Большого Сяйского острова оставили справа остров Малый Сяйский, который, вопреки своему названию, ныне более первого. Не доходя полторы версты до крепости, стали придерживаться более к правой стороне, ибо от Никольского острова простирается отмель. Против Новодвинской крепости, по самой середине фарватера, лежит обозначенная красным бакеном 6-футовая банка, оставшаяся после смытого водой острова Маркова; ее оставляют обыкновенно к W, хотя и по западную сторону открылся с 1811 года проход глубиной 17 и 18 футов. К берегу Новодвинской крепости можно подходить почти вплотную. Мы прошли ее в семь часов, салютовали ей семью выстрелами и получили равный ответ.
Крепость эта находится на острове Линском прилуке, на восточной стороне Березового фарватера, в 15 верстах от адмиралтейства. Она построена по фрейтаговому улучшенному методу, имеет вид правильного четырехугольника с четырьмя бастионами, простым равелином со стороны моря, фосбреем и водяным рвом. С трех сторон она окружена гласисом, а с четвертой прикрывается Двиной. Вал, фосбрей, эскарп и контр-эскарп[154] одеты тесаным известковым камнем, а мощеная дорога снабжена палисадом. В стороне внешнего полигона 140 сажен, а вся крепость с гласисом в окружности занимает 860 сажен. Крепость эта основана государем Петром Великим в 1701-м и окончена в 1705 году. На месте ее прежде были простые шанцы, которых, однако, было достаточно, чтобы отразить в 1701 году шедших на город Архангельск шведов.[155] Крепость состоит под управлением коменданта, зависящего от архангельского военного губернатора. Прежде была у Новодвинской крепости таможенная застава, осматривавшая шедшие в Архангельск купеческие суда; но теперь они следуют прямо к порту.
