Будучи на грани экстаза, мои ноги сводило судорогами, а левая рука сжала гаджет настолько сильно, что послышался треск задней панели. Сейчас для меня существовали лишь две вещи — мой горячий член, до боли желающий излиться, и та сучка по ту сторону экрана, способная воплотить все мои грязные идеи и желания. Из-за того, что бдительность, осторожность и прочие чувства были притуплены, не смог услышать звуки выстрелов, раздавшиеся с восточной стороны.
— Ха! А-ах! — Наконец это чувство, которое желал ощутить, заполнило меня без остатка. Клянусь, это был мой самый бурный оргазм за всю мою жизнь.
Сперма попала на ковер и немного на прикроватную тумбочку, но больше всего запачкалась рука. Откинувшись на кровать, без сил витал где-то на небесах грешного Ада, беспомощно вязнув в пучине сладкого послевкусия экстаза. Хотелось рассмеяться в голос, не страшиться монстров, что скитались по городам, желая сожрать тебя с потрохами. Но пока о таком можно лишь мечтать, ведь разработка вакцины — это дело не быстрое и пройдет еще не один год, прежде, чем ученые, сплотившиеся в безопасном месте, смогут явить миру спасение человечества в виде ампулы с лекарством. Благо, что подопытных много, бери не хочу, как говорится. «Кажется, нашел свою маленькую пристань, где смогу отдохнуть». — Благоговейно прикрыв глаза, мой мозг с радостью принял эту мысль. И представить не мог, что все это время, пока занимался рукоблудством, в этом доме был кто-то еще. Но возможности узнать это у меня попросту не было, ведь тайный гость был мастером в прятках и если он не хочет, чтобы его нашли, этого не случиться.
8:15. Мародеры. Адам.
После того, как услышал выстрелы со стороны, где должен был быть Харли, мой уровень злости и желание убить возросли в несколько сотен раз.
«Чертовы придурки! Говорил же не шуметь! Как теперь осматривать округу, когда сюда стянулись почти все зомбаки городка?» — Единственным способом выругаться был внутренний монолог и проклинание тех раздолбаев, которые живут со мной в подземном бункере. Наученный жизнью, здраво оценивал ситуацию и не спешил попасть в руки голодным мертвецам. Прочесывать центр было опасно, ведь он был, как на ладони, и остаться незамеченным почти нереально. Оставалась надежда на то, что сюда не сунулись особые Зараженные.
Успев осмотреть довольно крупный торговый центр, хотел было направиться через парк в ближайшие бары или дорогие квартиры, ибо знал слабости своего друга. Франко частенько залезал в чьи-нибудь роскошные апартаменты, в поисках цацок и побрякушек. Оправдываясь, что в детстве не знал, что такое богатая жизнь, он просто напросто удовлетворял свои потребности барахольщика. Нередко можно было заметить, как он прячет что-то в свою нычку, в виде железного контейнера с подвесным замком, доверху набитым всякой фигней, после очередного рейда.
Осмотрев крыши и окна, с разбитыми стеклами, притих, вслушиваясь в окружающие звуки. Хоть меня и трусило от начинающейся ломки, но держался молодцом, искренне желая найти моего мальчика. Нужно было двигаться дальше и не терять времени зря. При входе в парк заметил, что большое количество птиц, а именно воронов, кружат ближе к центру.
«И чего этим пернатым тут надо? Зомбаря какого жрут или человечка?» — Почесав бороду, задался вопросом. Обычно, при виде такого скопления «вестников смерти» можно было сразу понять, что рядом есть труп. Шанс, что это был Выживший мал, но он был и поэтому Мародеры, частенько проверяли такие вот птичьи собрания на предмет лута у погибшего человека. Но сегодня был другой случай. Раньше бы без задней мысли отправил кого-то из своей шайки, чтобы те обыскали жмурика, деловито потирая руки в стороне, но в эту самую минуту направлялся туда сам, один. Пригнувшись, отодвинул левый край куртки и достал поддержанный ПП «Uzi», крепко сжав его в руках, и, не спеша, двинулся вглубь небольшого парка, стараясь особо не шуметь. В нос ударил запах дождя, прошедшего этой ночью и принесший дополнительную прохладу, так свойственную весне. Не очень любил этот аромат, ведь он напоминал мне времена, когда часто ночевал на улице, мечтая о жизни, как у других детей. Они росли в любви и заботе, а еще у них был отец. Я же рос словно он умер, так, будто это чужой человек, а я всего лишь ненужная вещь, подброшенный котенок.
Некогда красивый парк теперь был похож на свалку. Зеленая ограда разрослась, моля об уходе, лавочки начали сгнивать и погрязли в мусоре и птичьих трупах, а тропинок и вовсе не было видно под слоем грязи и пыли. Лишь статуя всадника на коне выглядела нетронутой на фоне этого хаоса. Местами пожелтевший гипс уже начал понемногу обваливаться, ведь работы по реконструкции этого памятника должны были начаться в начале весны, открывая свое нутро — известняк. Наверное, этот здоровяк был одной из достопримечательностей Бенишии.
Пробираясь через терновник, непонятно откуда появившийся, наконец выбрался к центру парка, утерявшего свою душу. Бегло осмотрев местность, заметил как пара птиц важно расхаживали возле большой лужи, странного багрового цвета.
