Даже больше, ради девушки он решил отказатся от своей мести. Демон поклялся никогда не оставлять ее. Значит нужно было выбрать либо одно, либо другое.
Мальком выбрал Кэрроу, зная в глубине души, что всегда будет выбирать ее...
За время этой ночи он понял несколько вещей на счет неё. Например? Она не была девственницей. Она была слишком уверенной, слишком смелой. Конечно его опыт был ограничен, но он никогда не слышал о девственнице, которая бы направляла палец своего потенциального любовника глубоко внутрь себя.
Когда она обхватила его... Он подавил стон, желая оказаться внутри ее. Что вернуло его мысли к ее условиям.
Он не осуждал ее за то, что она не девственница. Кто он такой, чтобы судить? Но почему он не может овладеть ей, когда другие могли? Почему она не сделала все от нее зависящее, чтобы обеспечить себе его защиту?
Может она почувствовала как нечиста была его кровь или все еще боялась, что он может причинить ей боль. Или было что-то большее? Может быть она хотела выйти замуж, прежде чем он заявит свои права на нее, или нуждалась в разрешении от старшего или лидера, чтобы принять мужчину. Как еще она могла отказать ему в воде?
О чем еще он думал? Эти слухи о небесных землях, где воздух сладок а земля отказывается от пищи - они должны существовать. Его нежная женщина пришла из мира изобилия.
Его мысли потемнели. Что если он последует в ее мир, а она оставит его, узнав о его прошлом? Со временем он вспомнит или переучит английский, и затем он должен будет рассказать ей.
Как бы он объяснил, что с ним случилось? Мальком был кровавым рабом, и он убил короля. Он был опозорен, изгнан своим собственным народом.
Даже если она примет его, ее люди могут не дать ей одобрение которого она ждала, тем более, что он войдет в ее общество бедняком. Эта гора была его единственной территорией, если он покинет ее, у него не будет земли, чтобы поделиться с ней, не будет земли на которой они могли бы вырастить свое потомство.
Потомство. Он никогда раньше об этом не задмывался. В прошлом, даже если бы у него была женщина, демон не мог зачать с ней, пока его истинная пара не сломает печать.
Теперь он мог оплодотворить ее. Он был уверен, что он сможет защитить ее и семью намного лучше, чем это сделали его родители.
Но каких детей я могу дать Кэрроу? Маленьких отвратительных грязнокровок.
Он стал гладить ее шелковые волосы. что несколько успокаивало его. Ее длинная грива была очищена от песка и высохла глянцевыми волнами. Ему нравился черный как смоль цвет, нравилось смотреть на них на ее бледном плече или пропускать их сквозь пальцы
В конце концов его веки отяжелели. Но боясь, что она исчезнет, пока он спит, он потянулся к ее ошейнику. Вцепившись в него, он наконец провалился в беспокойный сон.
Сны его прошлого всплыли на поверхность. Так долго Мальком сдержал эти кошмары. Теперь они нахлынули на него.
Воспоминания о том дне, когда его мать продала его хозяину вампиру, словно он вновь переживал это. Он был так взволнован, веря, что будет принят в другую семью. Он думал, что будет пользоваться нескончаемой пищей, водой и теплом в ночи.
Мальком никогда не забудет то, что он чувствовал, когда понял, что у него не будет новой семьи. Рассвет полный ужаса, когда он услышал крики. Он видел других мальчиков своего возраста, подвергавшихся унижению и насилию, его молодой ум понимал, они собираются делать со мной то же самое..
Вслед за этими сценами пришли сны о Вайсрое, который пытал Малькома священной Жаждой. Но всякий раз когда вампиры приводили демонов рабов для его питья, Мальком испытывал отвращение и его клыки втягивались. Неважно насколько сильно он хотел их крови.
Я не буду кормиться моим собственным видом. Я не вампир!
Каждую ночь Малькольм переносил множество мучений. Его кожа сдиралась с тела колючими металлическими кнутами или пронзалась его собственными сломанными костями.
Его ярость из-за смерти Каллена сделала его сильным. Никогда Мальком не позволит себе забыть, что он был вынужден убить своего единственного друга.
Потом он вспомнил тот момент, когда Вайсрой привел Малькому для кормления очередного раба - но он был не такой как все, кого он предлагал ему раньше, этот представлял собой бОльшую ценность. Вампир думал, что Мальком слишком слаб и не представляет никакой угрозы, его онемевшее тело не способно оказать сопротивление. Он ошибся по всем пунктам.
Туманная ночь, полная криков, брызги крови, летящие на стены.
Еще одна сцена. Малькому снилась плачущая девушка, расчесывающая свои черные волосы перед зеркалом. Он увидел ее отражение как будто через ее собственные зеленые глаза.
Кэрроу? Должно быть она тут еще совсем ребенок. Даже среди своих мечтаний и воспоминаний, он безошибочно мог сказать, что это было одно из её воспоминаний, полученных им вместе с её кровью. Некоторые из вампиров обладали такой способностью. Одним из них был Вайсрой. И именно его кровь сделала из Малькома того, кем он был сейчас.
Я свидетель ее прошлого.
Кто-то позвонил в колокольчик, позвав:
- Леди Кэрроу.
Леди означает благородство. Он подозревал, что она была знатного происхождения.
Когда снова раздался звонок, эта совсем еще юная Кэрроу вытерла свои слезы тыльной стороной ладони. Он чувствовал, что она была несчастна и слишком подавлена для своих лет, но он не знал, почему.
- Ладно, ладно, - сказала она, вытирая глаза, размышляя в этот момент о том, на самом ли деле её прозвали пообедать с ними?
Хотя она говорила и думала на английском, он понимал каждое слово.
Она вышла из этой комнаты, зайдя в другую, что была даже больше, чем эта, и уж тем более гораздо больше любого жилища в городе Эш. Её спальня? Задрапированные шелка украшали окна и покрывали её кровать, этой ткани хватило бы, чтобы сделать сотни шикарных одежд. Казалось, что все шелка мира находились в этой комнате.
Она была богата. Так как же она могла быть столь несчастна?
Из её комнаты слуги проводили её вниз, в освещенный теплым мягким светом банкетный зал. Обеденный стол простирался почти во всю длину просторного зала и был уставлен едой. От блюд поднимался жар, этой еды должно было хватить на целый год. Одетые в униформу слуги выстроились вдоль стены.
На одном конце стола сидели мужчина и женщина. Кэрроу обратилась к ним ничего не выражающим голосом, - Мама. Отец. - И поплелась к другому концу стола.
Женщина наклонила голову, её многочисленные драгоценности заиграли в отблесках света.
- Кэрроу. - Но она не взглянула на свою дочь. Малькому стало интересно, была ли она слепой.
