Одевали Богуславу быстро, но без суеты. И она, уцепившись в столбик кровати, привычно выдохнула, стиснула зубы, позволяя камеристке затянуть шнуровку корсета.
— Косу плети и быстро. — Она села перед зеркалом и закрыла глаза, настраиваясь на нужную тональность беседы. Все ж Себастьян знал ее как кроткую скромную девицу… Вотан знает, чего ей стоило удержаться в образе!
Ничего…
…она улыбнулась, думая единственно о том, что весьма скоро все разрешится. И пусть метод, который избрала Богуслава для достижения цели, был свойства сомнительного, не говоря уже о полной его незаконности, но кто ж виноват, что Себастьян Вевельский в упор своего счастья не видит?
Он сидел в гостиной, о чем-то мило беседуя с…
Агнешка.
Вот тварь… а ведь собиралась к модистке. И отчего, спрашивается, не поехала? Уж не из желания ли испортить падчерице не только нынешнюю жизнь, но и будущее? С нее станется…
Змеюка.
Нет, ничего-то змеиного в обличье Агнешки, новой княгини Ястрежемской, не было, напротив, женщина сия отличалась просто-таки редкостной сладостью облика. Круглолицая, вся мягкая и пышная, с белой сахарной кожей, со светлыми, оттенка карамели волосами, с медом в голосе… и от звука этого голоса на Богуславу накатывало бешенство.
Нет.
Не здесь. Не сейчас.
Прятался в складках платья флакон из темного стекла, ждал своего часа.
— Ах, Богуслава, вот и ты! — воскликнула Агнешка, соизволив, наконец, заметить падчерицу. — А мы уж не чаяли дождаться твоего появления.
Упрек в голосе скрыть не соизволила.
— Прошу меня простить великодушно. — Богуслава потупилась и изобразила улыбку, подобающую случаю: робкую, застенчивую…
…от Агнешки пахло ванилью.
И уходить она не собиралась, напротив, устроилась в кресле, уставилась на Себастьяна светлыми, слегка выпуклыми глазенками. Глядит, едва ли не облизывается.
Чашку держит.
…ничего, дара у Богуславы хватит на малое, чтобы чашка взяла и треснула… осталась в руках ненавистной мачехи только ручка…
Ишь, взвизгнула.
И словечко-то использовала из тех, которые приличным особам и знать-то не полагается.
…по светло-кремовому атласу — пять злотней за аршин! — расплывалось уродливое пятно. Пускай… Богуслава себе эту ткань присмотрела, к ее-то медного оттенка волосам атлас пошел бы больше, но нет, видишь ли, непристойно девице дорогие наряды носить.
Ясно же, папенька не сам все это придумал.
— Ужас какой! — почти искренне воскликнула Богуслава. — Жаль платья…
— Ничего. — Агнешка отложила фарфоровую ручку на столик. — Гарольд мне новое купит…
…купит, тут и гадать нечего. И будет долго нудно выговаривать: мол, Богуславины выходки его в разорение вводят. Жена его разоряет, а не Богуслава.
— Вынуждена вас покинуть. — Агнешка встала. Уйдет, конечно, но ненадолго… и небось камеристку оставит присматривать… и служанок.
Ничего.
Богуслава не только посуду бить способна.
Оставшись наедине с князем, она потупилась, разгладила невидимые складочки на платье, выгодно простеньком, дешевеньком даже по сравнению с роскошными атласами Агнешки.
— Вы… извините, Себастьян, за сию некрасивую сцену, — тихо сказала она, глядя исключительно на собственные руки. — Иногда Агнешка любит… поиграть на публику.
— Мне кажется, не она одна.
Намек?
Или просто вежливая и уместная фраза.
А хорош… высокий, стройный. И одевается со вкусом. Нынешняя визитка, бледно-серого колеру, из аглицкого сукна сшитая, сидела идеально.
Ботинки узконосые сияли.
И запонки тоже сияли.
И булавка для галстука с крупным кабошоном. Еще немного, и смотрелось бы сие вульгарно, но Себастьян Вевельский меру знал.
…жаль, что ненаследный, но Богуслава узнавала: в перспективе подобное решение и опротестовать можно. Главное, эту самую перспективу возможной сделать.
…а вместе они хорошо смотреться будут.
— Мы не ладим, — признание честное, и вздох глубокий, преисполненный горести. — К сожалению… но к чему говорить о ней?
— Ни к чему, — охотно согласился Себастьян. — Богуслава…
Он слегка порозовел. Неужели все-таки сам додумается предложение сделать? Хорошо бы… но если не додумается, то Богуслава поможет. Она спрятала руки в пышных складках, из-за которых, собственно говоря, и выбрала платье.
…содержимое флакона было тем и хорошо, что его не требовалось пить.
— Мне очень жаль, что я вынужден был… пропустить праздник.
…все-таки не предложение.
Жаль. И острый, покрытый золотистым лаком ноготок поддел пробку. Она выскользнула легко, а тонкий аромат лемонграсса смешался с запахами сдобы, ванили и корицы.
— Мне вас не хватало…
Ресницы трепещут. На щеках румянец… зря, что ли, Богуслава брала уроки актерского мастерства? Папенька не одобрял, конечно, но и не перечил…
…ох, папенька, папенька, на что вы толкаете дочь любимую?
Запах расползался по гостиной. Богуслава видела его: хризолитовый, полупрозрачный. Он пускал плети по ковру, силясь дотянуться до ног ненаследного князя…
…ничего, его ненаследность еще оспорить можно будет. Небось с поры отречения столько лет минуло…
— Мне жаль, Богуслава, — сказал Себастьян, поводя ладонью по подлокотнику кресла, — но дела службы…
— Конечно, я понимаю…
…приворот нестойкий, всего-то на неделю. Но недели Богуславе хватит с лихвой. Главное, чтобы он предложение сделал, а там уж она папеньку подключит. Конечно, Себастьян ему не по нраву, но немного слез, пара фраз о порушенной чести, и никуда-то папенька не денется.
Комната менялась исподволь, заметно, пожалуй, лишь тому, кто был одарен Ирженой. И Богуслава точно знала, что в число одаренных ненаследный князь не входит.
Лично проверяла геральдические списки.
— Но я хотел бы сделать вам подарок… от всей души…
В руках Себастьяна появился черный продолговатый характерной формы футляр.
— …я понимаю, что это — безделица…
Бархатистый. И с золотым замочком, с короной, которую позволялось ставить лишь на изделиях официального королевского ювелира… неужели поторопилась?
— Ах, что вы… — Богуслава приняла футляр, краснея и волнуясь почти непритворно. В конце концов, не каждый день ей подобные подарки дарят.
— Не знаю, понравится ли вам…
— Конечно…
…какой девушке не понравится изделие, вышедшее из рук пана Збигнева?
— Вы… посмотрите, — с придыханием произнес Себастьян, наклоняясь. И к ручке приник… это на него приворот уже действует? Или он сам так… не важно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
