вот так просто делать это, — ругался он, подходя ближе, его лоб нахмурился. — Сейчас больше, чем когда-либо, ты не можешь просто убежать одна. Что, если у Уриэля здесь люди? Что, если бы они забрали тебя, а мы понятия не имели бы? Он мог бы доставить тебя на другой конец света, прежде чем мы даже заметили твое отсутствие.
Он разглагольствовал, но в его глазах светилась какая-то самая настоящая паника. Я мгновенно почувствовала себя полным дерьмом. Это был эгоистичный поступок — вот так уйти. Мои друзья, и мои любовники, не пытались придушить меня ради гребаного удовольствия от этого. Они пытались уберечь меня от опасности. Потому что они заботились.
Да, для меня это была незнакомая концепция. Но мне нужно было начать привыкать к этому, потому что в ближайшее время они никуда не денутся. Или я определенно надеялась, что нет.
Поднявшись на ноги, я обвила руками шею Джордана и притянула его ближе, встав на цыпочки, чтобы коснуться своим лбом его лба.
— Мне жаль, — сказала я ему с полной искренностью. — Я позволила своему характеру взять верх и ни хрена не продумала. Я никогда не хотела тебя беспокоить, правда.
Его брови все еще были нахмурены, а в глазах кофейного цвета плескалось беспокойство, но я подозреваю, что он готовился к тому, что я буду спорить с ним, а не признавать вину и извиняться. Что я могла сказать? Я переворачивала новый, более внимательный лист.
— Джорди, — уговаривала я, — прости. Просто потребуется время, чтобы принять, что другим людям не наплевать на то, что со мной происходит. — Я прикоснулась своими губами к его в нежном поцелуе, молясь, чтобы нас никто не увидел. Но коридор был пуст все то время, пока я там сидела, так что было бы довольно дерьмовой удачей, если бы сейчас это изменилось.
Напряжение все еще излучалось через его тело, и я прижалась ближе, пытаясь поцелуем прогнать беспокойство. Я сбежала и напугала его чертовски сильно, почти сразу же, после того как он целый месяц подвергался пыткам, пытаясь по-своему обезопасить меня. Должно быть, он автоматически перешел в режим паники, и потребовалось немало усилий, чтобы избавиться от этого.
В конце концов, он отодвинул меня всего на долю дюйма и тяжело вздохнул. Некоторое напряжение спало с его плеч, когда он это сделал.
— Мне тоже жаль, — пробормотал он. — Я явно погорячился. Я просто…
— Тсс… — Я прервала его еще одним поцелуем. Я знала, почему он так отреагировал, ему не нужно было объяснять. Раньше я думала, что мы с Рафом понимали друг друга на эмоциональном уровне, в том смысле, что мы с ним оба сначала били, а потом задавали вопросы. Нами обоими двигали вспыльчивость и полное пренебрежение к последствиям. Но все больше и больше мы с Джорди сближались. Несмотря на то, что Нолан дразнил меня, Джордан действительно был янь для моего инь. Он пробудил во мне более мягкую, заботливую и внимательную сторону, о существовании которой я даже не подозревала. Я думала, что все хорошее во мне было стерто в порошок много лет назад… но каждая минута с Джорди показывала мне, что она не раздавлена, а просто помята.
Его рука обхватила мой затылок, его пальцы запутались в моих распущенных кудрях, и наш поцелуй стал жарким. Обжигающе горячим. Прежде чем я полностью осознала, что мы делаем, он перевел нас в пустой класс и пинком захлопнул дверь, не отрывая своих губ от моих ни на секунду.
— Я говорил тебе, какая ты красивая, Вайолет Спенсер? — Спросил Джордан хриплым голосом, когда его руки нашли мою талию, и он поднял меня на учительский стол.
Я ухмыльнулась, пузырьки привязанности и похоти щекотали меня. — На самом деле, ты говоришь мне это довольно часто, — ответила я между поцелуями, — но мне это нравится.
Он поцеловал меня сильнее, его язык встретился с моим в отчаянном сплетении, а его руки раздвинули мои колени, чтобы освободить место для него, чтобы прижаться ближе.
— Ну, — сказал он через некоторое время, перемещая губы на мой подбородок, затем на шею, — я говорил тебе, как великолепно смотрится на тебе эта форма?
Я не смогла сформулировать никакого ответа, кроме хриплого стона, когда он пососал мою шею, вероятно, оставив отметину. Раньше такие вещи казались такими дрянными, но, черт возьми, это было приятно. Как будто он одновременно сосал где-то еще… где-то гораздо ниже.
Руки Джордана скользнули вверх по внешней стороне моих бедер, задирая юбку, когда он двигался, и позволив ей обвиться вокруг моей талии, обнажая темно-синие атласные трусики, которые были на мне. Однако даже темный цвет не смог бы скрыть, насколько я внезапно завелась.
Я застонала, когда его пальцы прошлись по атласу, дразня меня через тонкую ткань.
— Джорди, тебе лучше остановиться, пока нас не поймали. — Но я не хотела, чтобы он этого делал. Было что-то невероятно сексуальное в быстром поцелуе на учительском столе в форме нашей академии. Но… он был наследным принцем Новой Америки. Ему не нужна была драма, если бы наши нетрадиционные отношения стали достоянием общественности.
Он прикусил мою шею зубами и вызвал еще один вздох возбуждения из моего горла. Черт бы его побрал. Он действительно быстро усваивал мои подсказки и он прекрасно знал, что я не хочу, чтобы он останавливался.
— Тогда нам следует поторопиться, — прошептал он мне на ухо, от его дыхания по мне пробежала дрожь, — и нам следует вести себя тихо. — Он отстранился достаточно надолго, чтобы поднести ко мне дразнящий взгляд, приложив палец к губам, затем опустился на колени.
— О черт, — воскликнула я на тяжелом выдохе, когда он просунул пальцы под края моих трусиков и спустил их вниз по моим ногам. Это оставило меня с голой задницей на полированном деревянном столе с наследным принцем Новой Америки на коленях между моих ног. Какой на самом деле была моя жизнь?
— Тсс, — поддразнил Джордан, бросив на меня острый взгляд, даже когда он схватил мои бедра и провел языком по моему ноющему влагалищу. — Давай посмотрим, смогу ли я заставить тебя кончить, прежде чем нас кто-нибудь найдет. — С этим вызовом он подмигнул мне и приступил к работе.
Потребовалось всего несколько мгновений его рта на моей киске, прежде чем я решила послать к черту любого, кто войдет и застукает нас. Оно того стоило. Мы могли бы просто сказать, что Джордан что-то уронил? Я имею в виду, что-то другое, а не мои трусики.
Мои бедра подались вперед навстречу его рту, когда
