напоминало поедание кактуса вместе с иголками. Но после десятого прочтения он даже начал в этом что-то находить.
И вот, когда он в очередной, можно сказать пятидесятый раз перечитывал эту книгу, на мгновение появился какой-то старик, щёлкнул пальцами и вот он здесь.
— Вот так вот, Алекс. От себя добавлю, что этот Комиссар тот ещё садист. Заставить подсесть на то, что ненавидишь — это гениально я считаю. Мне даже захотелось узнать у Мита, как оно в самом деле всё работает, — сказал Алан, на что Мит ему ответил.
— Предлагаю отложить этот вопрос на потом. И судя по всему, я знаю больше всех из вас. Но хотел бы услышать ещё капитана Курта. Для полноты своей картины, — сказал Мит и посмотрел прямо на Курта.
— А что я? Я ничего. После того, как случился инцидент с Толбанами, меня загрузили работой по самое ни балуй. Я дверь из кабинета перестал видеть. Затем Джейкоб, глава этого же рода пришёл ко мне с деловым предложением. Он помогал нам в наших тренировках, многие подняли уровень, в том числе и я в кратчайшие сроки. Снабдил свитками заклинаний, эликсирами, артефактным оружием — одним словом денег не жалел. А потом пришёл Комиссар.
— И поспособствовал тому, что ты поправился на пару десятков килограмм? Он тебя моими кондитерскими изделиями без остановки кормил что ли?
— Ну давай не начинай опять, я тебя очень прошу. Мне и прошлого раза с головой хватило, когда я поправился, мы это проходили. А дело было как…
Курт рассказал, что когда я покинул город, первый месяц ничего глобального в городе не происходило.
У него нашлось время помириться с дочкой и наладить отношения. Она даже была не против жить в его доме, под присмотром охраны и согласилась обучаться магии.
Когда всплыло, что она маг огня и ветра, ей заинтересовался лично Лис, и предложил обучаться у него, поскольку он сам по себе довольно неплохой маг огня и нечего терять время такому таланту.
Против этого предложения выступили сам Курт и Лилит, ибо не сказать чтобы сильно доверяли Лису, считая, что у того есть своя выгода. Ну и для Лилит тёмные по-прежнему оставались злом, с которым надо бороться.
Лис, как показалось Курту, быстро отказался от этой затеи, но нет.
Когда появился Комиссар, то практически сразу же арестовал Курта, предъявив ему множество доказательств умышленных преступлений.
Когда его сажали в тюрьму, он больше всего беспокоился о судьбе Лилит. Ведь Комиссар сказал, что его дочь также причастна к преступлениям и должна быть казнена.
Его заключили в тюрьму, и спустя несколько дней к нему подошёл один из гвардейцев, сообщив, что с его дочкой всё в порядке, и что она в надёжных руках. Курт сразу понял, что она у тёмных, и от этого пусть немного, но стало легче на сердце.
А поправился он потому, что его кормили только одним блюдом. Рисом со шкварками. Больше всего он терпеть не мог рис и сало, и каким-то образом прознав об этом, комиссар в буквальном смысле пытал его едой.
Порции были большими, и их заставляли до конца есть. И ясное дело, что от такой диеты его организму лучше не стало.
Затем из ниоткуда появился какой-то старик, сказал что худеть надо, щёлкнул пальцами и телепортировал сюда.
— Придётся опять сидеть на одних салатных листьях, — резюмировал свой рассказ Курт и посмотрел на Мита. — А с тобой что приключилось? Рассказывай, интересно же.
— Хех. Начать пожалуй стоит с того, что я не позволил Комиссару с вами разобраться на месте, заключив пари. Проще говоря — спас. Хотя нет, так будет не совсем понятно. Начну издалека, — начал он.
Пока меня не было, Мит продолжал усердно работать. Придумывал новые бизнес модели и то, куда можно развивать легальный бизнес, чтобы увеличить доход. Продолжал вести дела с тёмными, снабжая их артефактным оружием, контролировал поставку прочей контрабанды — одним словом делал то, что считал должным делать.
И ко всему прочему всеми силами пытался подкопать под комиссара, которого должны были сюда прислать. Это оказалось крайне большой проблемой, потому что любая информация о нём была очень хорошо засекречена, и навыков Мита тут не хватало.
Пришлось унять гордость и отойти от принципов, связавшись со знакомыми Брайана, его дяди. Представившись его племянником и попросив об услуге, по доброй памяти, общими усилиями они взломали базу данных и выяснили неприятные подробности для самого Мита и Комиссара тоже.
Для первого потому, что Комиссара называли “Безумным мясником”. Он любил убивать. Очень сильно. Из забавы. Причём убивать изощрённо, и желательно, не повторяясь.
Даже по большей части пофиг кого.
И большинство его выходок вынужденно терпели, потому что он приходился дальним родственником полковника императорской гвардии. А полковник без малого — маг восьмого уровня. Не самый сильный из своего круга, не самый влиятельный, но всё ещё маг восьмого уровня.
Другими словами, часть стратегического оружия Империи.
Собственно только из-за его связи с полковником и терпели, пока не случился казус. Нарочно или нет, он убил члена одного довольно могущественного клана в столице.
За это клан потребовал его голову. Но его отвертели, подарив тому клану большую компенсацию и намекнув, что ссориться лишний раз не надо. И спровадили в Адвер, чтобы тот развлекался уже здесь, и лишний раз не мозолил глаза.
Так на руках у Мита появился какой-никакой, а компромат, которым можно угрожать.
Почему угрожать, если вроде как дело замяли? Вот тут как раз и кроется хитрость. Клан и Имперская гвардия может дело и замяли, а жаждущие отомстить остались.
И вот как удобно получается — достаточно этой информации утечь в нужные руки, и жизнь Комиссара превратится в сущий ад.
Единственное, что помешало Миту осуществить задуманный план — время. Прибудь Комиссар на несколько дней позже, чтобы он смог связаться с кланом и нужными людьми, чтобы те в свою очередь уже разобрались с Комиссаром — и не случилось бы ничего.
Но что случилось то случилось, и пришлось действовать по-другому.
Мит успел остановить производство, выдать простым людям годовую зарплату из моего резерва и отправить домой. С теми, кто был связан со мной напрямую, это бы вообще не помогло, но это всё равно хоть что-то.
Первым же делом комиссар явился именно к нему на предприятие, с целью посадить в тюрьму и казнить. Тогда же пришлось использовать козырь с шантажом и диктовать свои условия, но
