— Я подумала, вы захотите послать такую матери, — произносит Робин. — Какая жалость, что она не участвует в приготовлениях. Но она будет рада это увидеть, верно?
— Да, — выдавливаю я после долгой паузы. — Да, она… будет рада.
Приглашение в сумке, щелчок замка, на душе у меня препогано.
Стало быть, так.
Нью-Йорк.
Мама поймет. Когда я опишу ей все как следует, она передумает. Должна передумать.
Новый торт Антуана — с мандаринами и личи — великолепен. Но почему-то пощипываю я его совсем без аппетита.
Когда я попробовала еще несколько вариантов и так и не приблизилась ни к какому решению, Антуан и Робин переглянулись и сказали, что мне, наверное, нужно время все взвесить. И, взяв последнюю сахарную розу, я прощаюсь и отправляюсь в «Берниз», где держусь со всеми клиентами так любезно, словно и думать мне больше не о чем.
Но все это время я раздумываю о звонке, который мне предстоит сделать. Как я выложу маме жуткую новость. Как я собираюсь ей все это объяснить.
Конечно, я не стану категорически заявлять, что решила выйти замуж в нью-йоркском отеле «Плаза». Не так с ходу. Просто скажу, что есть такая возможность, если мы обе этого захотим. Вот она, ключевая фраза. Если мы обе этого захотим.
Дело в том, что я ведь еще не расписала все в красках. Может, мама от радости подпрыгнет, когда я все как следует объясню ей. Расскажу про заколдованный лес и про струнный оркестр, про танцевальный ансамбль и торт за тысячу долларов. Прекрасная, роскошная свадьба, все расходы оплачены! Кто такое упустит?
Но меня мутит от волнения, когда я бреду вверх по ступенькам к нашей квартире. Я же знаю, что лукавлю сама с собой. И знаю, чего мама хочет на самом деле.
И еще я знаю, что она сделает все, о чем я попрошу.
Закрываю за собой дверь, звонок за моей спиной тут же верещит, и я вздрагиваю с перепугу. Нервы ни к черту.
— Привет, — говорю я, открывая дверь. — Ох, это ты, Дэнни. Послушай, мне нужно срочно позвонить, очень важно. Ты не мог бы…
— Я хочу попросить тебя об одном одолжении. — Дэнни вваливается в квартиру, игнорируя мои слова.
— Какое одолжение?
— Рэндал на меня наседает. Знаешь, типа — когда ты свои шмотки продашь? Кто твои покупатели? Есть ли деловые планы? А я ему, типа, да есть у меня деловые планы, Рэндал. «Кока-колу» в следующем году перекупить надумал, как тебе такое?
— Дэнни…
— А он заладил, что если у меня нет настоящей клиентуры, то лучше это все бросить, а субсидировать он меня больше не намерен. Так и сказал — субсидировать! Представляешь?
— Что же… — Я пытаюсь урезонить Дэнни. — Он пустил тебя к себе жить. И он купил все рулоны розовой замши, которые ты хотел…
— Ну ладно, — произносит Дэнни после паузы. — Допустим. Розовая замша была ошибкой. Но боже мой! Он же меня в покое не оставляет! Рассказал ему про твое платье — а он мне: Дэниэл, нельзя основывать коммерческое предприятие на единственной покупательнице, которая живет по соседству. — Дэнни нервно грызет палец. — Вот я и сказал ему, будто получил крупный заказ от магазина.
— Правда? Какого?
— «Берниз».
Дэнни наконец завладел моим вниманием.
— «Берниз»? Дэнни, но почему «Берниз»?
— Чтобы ты меня прикрыла! Если он тебя спросит, подтверди, ладно? Скажи, что клиенты по головам друг друга лезут, чтобы купить мои вещи, что ты за всю историю магазина такого еще не видела…
— Ты спятил. Рэндал в жизни не поверит. А что ты ему скажешь, когда он спросит про деньги?
— Тогда деньги у меня уже будут!
— А если он захочет убедиться? Если в «Берниз» зайдет?
— Да ему в голову не придет, — презрительно говорит Дэнни. — Он и со мной-то раз в месяц разговаривает, какие уж тут визиты в «Берниз». Но если столкнетесь на лестнице — держись моей версии. Это все, о чем я прошу.
— Ну… хорошо, — бормочу я наконец.
Будто у меня своих забот мало, честное слово!
— Дэнни, мне и в самом деле надо позвонить… — беспомощно бубню я.
— Так вы уже нашли, где жить? — любопытствует Дэнни, заваливаясь в кресло.
— У нас не было на это времени.
— Неужели даже не думали?
— Элинор хочет, чтобы мы переехали в ее дом, а я сказала «нет». Вот и весь разговор.
— Правда? — Дэнни таращится на меня. — Разве тебе не хочется остаться в Биллидж?
— Конечно, хочется! Но туда я не перееду ни за что на свете.
— И что ты собираешься делать?
— Не знаю! У меня и других забот по горло. Кстати…
— Предсвадебный стресс, — со знанием дела замечает Дэнни. — Лучший выход — двойной мартини.
Он распахивает бар для коктейлей, и оттуда на пол вываливается стопка свадебных списков.
— Эге! — с укором восклицает Дэнни, подхватывая их. — И ты регистрировалась без меня? Поверить не могу! Всю жизнь мечтал составить такой список! Ты заказала такую штуковину, чтобы готовить капуччино?
— Э-э… да. Кажется…
— Большая ошибка. До настоящего капуччино им далеко. Послушай, если понадобится помощь с доставкой подарков — так я тут, наверху…
— Да, конечно. — Я бросаю на него косой взгляд. — Об этом трудно забыть. После Рождества.
Рождество — все еще горькое воспоминание для меня. Я решила быть умницей и заказала гору подарков через Интернет. Но они так и не прибыли, так что сочельник я провела, бегая по магазинам в поисках замены. А рождественским утром мы отправились наверх пропустить с Дэнни и Рэндалом по рюмочке — а там сидит Дэнни в шелковом халате, который был заказан для Элинор, и уплетает шоколад, предназначенный Саманте с работы.
— Эй, а что мне было думать? — защищается Дэнни. — Рождество, все приволокли в подарочной обертке… как будто — да, малыш Дэниэл, Санта Клаус существует. — Он тянется за бутылкой мартини и наливает немного в шейкер. — Крепкий? Экстракрепкий?
— Дэнни, мне действительно нужно позвонить. Я вернусь через минуту.
Хватаю телефонную трубку, ухожу в спальню, закрываю дверь и пытаюсь снова собраться с мыслями.
Правильно. Я могу это сделать. Спокойно и собранно. Набираю свой домашний номер и с легким ужасом жду, прислушиваясь к гудкам.
— Алло? — раздается скрежещущий голос.
— Алло? — озадаченно отзываюсь я. Даже с учетом расстояния голос не мамин.
— Бекки! Это Дженис! Как ты, золотко? Фантастика. Я что, по ошибке набрала соседский номер?
— Я… прекрасно.
— Как хорошо! Раз ты позвонила — что ты предпочитаешь, «Эвиан» или «Виттел»?
— «Виттел», — машинально отвечаю я. — Дженис…
— Чудесно. А газировка? Сейчас столько людей пьет только воду — все ведь за рулем, сама знаешь. Что ты думаешь о «Перье»?
