людей.
— А, ну, коли так, тогда получите и распишитесь!
Жандарм взял тяжелый ящик и стащил его с палубы, затем его товарищ ухватился с другой стороны, и они вместе снесли его к костру.
— Посмотреть надо, — проговорил один из тех, что сидели у костра.
Герман напрягся. Никаких настоящих винтовок внутри ящика, конечно не было: откуда их было бы взять? Лежали там просто свинцовые трубы для веса. Расчет был на то, что нигилисты смотреть не будут — по крайней мере, сразу.
— Чего их смотреть! — ответил жандарм, выглядевший совершенно беззаботно. — Все в лучшем виде, как приказывали! Тут замок хитрый, долго возиться, а нам еще надо в Кронштадт поспеть, и так задержались, не сразу ваш костер разглядели!
— Замок, это я мигом! — ответил парень и вальяжно подошел к ящику, достав из кармана маленький ключик.
Герман понял, что пора действовать. Одним твердо отработанным за последние несколько дней движением он активировал кокон правосудия, направив его на нигилиста с ключом, и тот в тот же миг застыл, словно живая статуя в противоестественной позе, наполовину согнувшись.
— Всем лежать! — проорал Рождествин, укрывшись за бортом катера и выпалив из револьвера поверх голов.
В ответ где-то вдалеке, среди сосен, оглушительно жахнуло, и прямо над головой у эльфы взвился фонтан из щепок. Он едва успел спрятать голову. Очень вовремя. Где-то выше на берегу засел стрелок и, видимо, с той самой винтовкой.
Целиться ему в темноте, конечно, было тяжело, разве что по силуэтам на фоне костра, да и то ведь Германа и прочих костер от него заслонял. Только на это и была надежда.
Герман приподнялся над бортом и выпустил яркую чародейную стрелу в одного из нигилистов, уже поднимавшего револьвер. Цели она однако не достигла, только разорвала мрак и усвистела куда-то в сторону леса, а парень успел выстрелить, так что теперь уж Герману пришлось укрыться.
Завязалась перестрелка. Нигилисты стали отходить к лесу. Один из них попытался потащить за собой и парализованного товарища, но это была ошибка: жандарм метким выстрелом в ногу заставил его вскрикнуть и рухнуть на песок. Но секунду спустя сам он дернулся и повалился наземь, заливая песок темной кровью из простреленной головы.
Герман бросился на берег, стараясь не становиться между костром и лесом и не превращаться таким образом в мишень для стрелка. Чувство было ужасно неприятным: словно ты таракан на сковороде, которого в любой момент могут придавить ногтем. Бац! — и все, даже щит никакой не поможет, поэтому Герман его и ставить не стал. Его и так мутило от того, сколько силы он потратил на кокон правосудия. Ноги слушались плохо, и он боялся, что споткнется и растянется на песке, превратившись в статичную цель.
Прямо над головой у Германа пронеслись с воем две чародейных стрелы, затем еще одна, еще. Было это похоже на зловещий фейерверк. Это ребята-мастеровые открыли огонь по отступающим нигилистам.
Надо сказать, что настроены парни были люто. Пережив мучительную боль смертоцвета и смерть товарищей, они четко знали, на чьей они теперь стороне. На эту операцию каждый из них поехал с радостью, и все трое по дороге говорили, что хоть одного укокошат с радостью. Герман их еще тогда одернул: по меньшей мере один нужен живым, за этим и плывем. А вообще, чем больше, тем лучше.
Поэтому-то он сейчас и несся по песку, среди свистящих пуль и ревущих заклятий — нужно было утащить с собой трофей, скрючившегося на песке парализованного. Товарищ его, раненный в ногу, тоже мог сгодиться.
Герман потащил скрюченного по песку. Его товарища схватил подбежавший следом за Германом Рождествин, тот попытался оказать сопротивление, но револьвер у него из рук эльф выбил ногой, а когда нигилист попытался его ударить, то оглушил его ударом рукоятки револьвера по затылку.
Нигилист обмяк, и Рождествин теперь мог тащить его беспрепятственно, оставляя за собой кровавый след. Ничего, когда довезем, жандармский целитель подлатает.
Им оставалась всего пара шагов до спасительного катера, когда раздался новый громкий выстрел, разнесшийся эхом над берегом. В следующую секунду Рождествин выругался, и Герман подумал, было, что эльфа ранили, однако на деле оказалось другое: у его пленника кровь лилась теперь не только из ноги, но и из головы, и тащить его теперь, похоже, было уже ник чему. Поручик и не стал: выругался, бросил свою ношу, а затем вдруг прыгнул, прикрывая собой второго пленника. И вовремя: грянул новый выстрел, Рождествин вскрикнул, схватившись теперь уж за свою ногу, но пленник был невредим, и секунду спустя двое мастеровых приняли его, спрятали в рубку, а Герман помог отчаянно матерящемуся сразу на двух наречиях эльфу перебраться через борт.
Следующий выстрел, грянувший в ночи, никакой цели уже не нашел, пуля лишь ударилась в рубку. Помощник шкипера запустил двигатель, и катер стал отваливать от берега. Рождествин, чертыхаясь, перетягивал рану.
Герман опустился перед ним на колени, стараясь рассмотреть — впрочем, в ранениях он все равно ничего не понимал.
— Жить буду, — прошипел эльф в ответ на его не высказанный вопрос. — Нашей красавице Татьяне, пожалуй, похуже пришлось, а тут только царапина. Этот-то цел?
Он пнул лежащего на дне скрюченного нигилиста. Герман осмотрел пленника: тот дышал и ранен никуда не был. Ему связали руки и ноги, а затем Герман снял заклятье. Арестованный попытался рвануться, слегка подпрыгнул, подергался в путах, но связан он был надежно.
— Не суетитесь, целее будете, — проговорил Герман. Пленник в ответ заскрежетал зубами, но членораздельного ничего не сказал.
За иллюминатором вновь поплыли скалы, сосновый лес и пустынные пляжи. У Германа на душе стало полегче: самое сложное, кажется, позади. Жаль, конечно, беднягу-шкипера, но в целом операция удалась. Сейчас этот деятель у нас заговорит. Не допросить ли прямо сейчас?
— Корпус жандармов! — произнес Герман как можно строже и уставился на противника, поигрывая револьвером. — В ваших интересах отвечать быстро и правдиво. К какой группе принадлежите? Какое имеете задание? С кем держите связь?
— Я… что? — проговорил пленник, стуча зубами. — Ты, барин, чевой-та? Какая связь? Мы это… рыбаки мы… рыбу удим…
— Вы такой же рыбак, как я эльфийский принц, — ответил Герман. — Хватит Ваньку валять. Отвечайте, раз попались. Не то сейчас довезем вас до места и применим другие методы. К чему дожидаться?
— Я… какие методы? Мы рыбаки…
— А револьверы у вас откуда, рыбаки?
— Так это… места
