Читаем без скачивания Советские танковые асы - Михаил Барятинский

Если не обращать внимания на нестыковку дат в воспоминаниях В.С.Архипова и в наградном листе, то в остальном все совпадает. Подтверждает это и сам А.П. Оськин:

«Неподалеку от моей засады немецкие танки стали разворачиваться в шеренгу. Ближний метрах в двухстах подставил борт. Естественно, первым снарядом ударили по башне — безрезультатно. Тогда следующий снаряд послали под башню, и в воздух взметнулось огромное пламя: в этом месте у нового танка находился бензобак. Таким же образом мы подожгли еще две машины».

Вроде бы все ясно. Однако некоторая неудовлетворенность остается, так как непонятно, что в это время делали два других танка, находившиеся в засаде. Что касается легкого танка (по-видимому, Т-70), то сжечь «Королевский тигр» он, конечно же, не мог, но мог, например, перебить гусеницу. Почему-то в некоторых публикациях утверждается, что только у Оськина был танк Т-34-85, а другой средний танк в засаде — Т-34 с 76-мм пушкой. Откуда это известно? И потом, даже сам Оськин утверждает, что вел огонь с дистанции 200 м. С такой дистанции бортовую броню «Королевского тигра» могла пробить и 76-мм пушка, во всяком случае — чисто теоретически. Бензобаки, кстати, у «Королевского тигра» находились на днище боевого отделения и по бортам моторного отсека. По последним, видимо, и стрелял Оськин.

За этот бой Александру Петровичу Оськину Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 сентября 1944 года было присвоено звание Героя Советского Союза. Командир орудия Абубакир Мерхайдаров (стрелял-то, собственно говоря, именно он) был награжден орденом Ленина.

В стрельбе по «королевским тиграм» на Сандомирском плацдарме преуспели и экипажи тяжелых танков ИС-2.

Когда 2-й танковый батальон 53-й гвардейской танковой бригады во взаимодействии со 2-й ротой 71-го гвардейского тяжелого танкового полка и 289-м стрелковым полком возобновили наступление, то находившиеся западнее Оглендува «королевские тигры» встретили их огнем. Тогда взвод танков ИС-2 гвардии старшего лейтенанта Клименкова выдвинулся вперед и открыл огонь по танкам противника. В результате короткого боя один «Тигр» был подбит, а другой сожжен.

По мере продвижения вперед бригады 6-го гвардейского танкового корпуса организованного сопротивления противника уже не встречали. Бой распался на отдельные стычки и спорадические контратаки. На подступах к Шидлову в одной из таких контратак приняли участие семь «королевских тигров». Находившийся в засаде в кустарнике танк ИС-2 гвардии старшего лейтенанта В.А. Удалова подпустил «тигры» на 700–800 м и открыл огонь по головному. После нескольких выстрелов один танк он сжег, а второй подбил. Затем Удалов лесной дорогой вывел свою машину на другую позицию и снова открыл огонь. Оставив еще один горящий танк, противник повернул назад. Вскоре атака «королевских тигров» повторилась. На этот раз они шли на стоящий в засаде ИС-2 гвардии лейтенанта Белякова, который открыл огонь с дистанции 1000 м и третьим снарядом зажег вражеский танк. Таким образом, за 14 августа танкисты 71-го гвардейского тяжелого танкового полка подбили и сожгли шесть «королевских тигров».

24—29 августа 1944 года в ходе освобождения Румынии танк под командованием гвардии младшего лейтенанта Бориса Гладкова из 21-й гвардейской танковой бригады 5-го гвардейского танкового корпуса 6-й гвардейской танковой армии прорвался к мосту через реку Серет в районе станции Козмешти, захватил и удерживал его до подхода главных сил батальона. В этом бою экипаж уничтожил вражеский танк, шесть самоходок и десять орудий противника. 24 марта 1945 года Борису Васильевичу Гладкову было присвоено звание Героя Советского Союза. Однако ни «Золотую звезду», ни орден Ленина вручить ему не успели — 13 апреля 1945 года он был убит.

В боях на территории Румынии отличился еще один танкист из 6-й гвардейской танковой армии, командир танка Т-34 гвардии старший сержант Михаил Космачев. В наградном листе командир танкового батальона гвардии майор Лобачев писал: «Гвардии ст. сержант Космачев показал мужество и отвагу в бою. Так, в боях за город Вырлад, будучи в засаде, со своим экипажем уничтожил три самоходные установки и танк Т-4 противника. В бою за город Фокшаны его экипаж уничтожил самоходку, два тяжелых орудия, до 120 человек пехоты, захватил восемь исправных минометов, 400 винтовок, 10 ручных пулеметов. В бою за город Бызед экипаж его танка уничтожил три средние пушки, две самоходные установки и до 300 солдат и офицеров противника. В городе Бызед наши три танка, в том числе и танк Космачева, захватили три эшелона с автомашинами и вездеходами. Его экипаж первым прорвался к мосту через реку Серет, там уничтожил батарею средних пушек, рассеял колонну танков и автомашин и до подхода основных сил прочно удерживал мост. В бою за селение Рыфов им уничтожен вражеский гарнизон, захвачены шесть исправных пушек, прожектор и три склада с боеприпасами. Достоин присвоения звания Героя Советского Союза».

13 декабря 1944 года началась крупная наступательная операция 2-го и 3-го Украинских фронтов с целью разгрома Будапештской группировки противника. В этот же день в упорном сражении около города Соколаш танк Т-34 Михаила Космачева был подбит немецким снарядом — заклинило башню, но отважные танкисты продолжали бой. Второй снаряд попал в боезапас. Грохнул взрыв огромной силы, которым снесло башню танка.

24 марта 1945 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Михаилу Михайловичу Космачеву было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

В октябре 1944 года, преодолевая упорное сопротивление немецких войск, наши подвижные части вышли на подступы к столице Югославии. Наступление началось в ночь на 14 октября. С зажженными фарами танки 4-го гвардейского механизированного корпуса атаковали врага в районе горы Авала и к утру вышли на южную окраину Белграда.

Танк младшего лейтенанта И.С. Депутатова, двигавшийся в голове штурмового отряда 36-й гвардейской танковой бригады, вырвался вперед, вышел на бульвар Воеводы Глигора и остановился. Тут же к нему подбежали белградцы. Одни подстилали под танк ковры, другие украшали его букетами цветов, третьи дарили экипажу подарки. Но в эти волнующие минуты к танку подбежали два югославских солдата и с тревогой указали на вьдвигавшуюся из-за угла противотанковую пушку врага. Немецкие артиллеристы решили использовать благоприятный момент и расстрелять остановившийся на бульваре советский танк.

Вот-вот должен был прогреметь выстрел. Немецкий наводчик, прильнув к прицелу, усиленно работал механизмами наводки. Расчет вражеского орудия замер, прицел был установлен, снаряд — в стволе, очередной снаряд наготове держал один из номеров расчета…

Увидев наведенную на танк пушку врага, экипаж гвардии младшего лейтенанта Депутатова не дрогнул. В одно мгновение танкисты оказались на своих местах. Наводчик орудия гвардии старшина Лапаев с быстротой молнии произвел наводку и с первого выстрела разнес пушку, так и не успевшую сделать ни одного выстрела.

Опасность миновала. Экипаж как ни в чем не бывало, улыбаясь, снова показался в открытых люках башни танка. Окружившие танк местные жители стояли в оцепенении и от изумления долго не могли произнести ни слова. А танкисты, помахав им рукой, завели мотор и двинулись дальше.

К исходу 15 октября 36-я гвардейская танковая бригада достигла южного берега Дуная. Ее наступавшие батальоны трижды были контратакованы противником. В течение всего дня бои носили исключительно упорный и ожесточенный характер. Многим экипажам приходилось не раз вести бой в подбитых и охваченных пламенем танках.

Вот что об этом рассказывает в своих воспоминаниях один из непосредственных участников, наводчик орудия танка Т-34-85 гвардии старший сержант Иван Косенков:

«Наш экипаж под командованием гвардии младшего лейтенанта Григория Романенко, ворвавшись на центральную улицу города, все время вел бой с засевшими в зданиях и подвалах немцами. Они из окон забрасывали наш танк связками гранат, из подвалов пытались под гусеницы подбросить противотанковые мины и фугасные заряды, бросали зажженные с горючей смесью бутылки. Танк два раза загорался, и оба раза мы совместно с поддерживающими нас автоматчиками и югославскими воинами тушили его и продвигались дальше. На всем пути огнем и гусеницами громили врага. Но вдруг навстречу вышел немецкий танк, встал и навел на нас пушку. Я в свою очередь также навел на него свою пушку. Но, к сожалению, снаряд в стволе оказался не бронебойным, а осколочным. Менять было поздно. Нужно было уже нажимать на электроспуск. Выстрелы мы произвели почти в одно и то же мгновение. Вдруг наш танк как-то треснул в боевом отделении, словно от электросварки, посыпались красные искры.

Немецкий снаряд попал в правую сторону башни, вышиб пулемет и убил заряжающего. Нас с командиром танка ранило. Но мне все же удалось произвести второй выстрел и поразить вражеский танк. Через несколько минут к нам подбежали белградские жители, вытащили нас из танка и на палатках утащили в дом. Там перевязали и угостили виноградным вином».