Ну вот почему это Венька (от бушующего в душе негодования я снова перешла на привычную кличку, удобно приставшую к этому Наследничку), поганец, пере... гулял почти с половиной Академии (со второй половиной справился Цай), а именно я должна отвечать за его мужскую состоятельность?! Я, что ли, рыжая?!!
В моей голове любезно возникла 'картинка' - я с огненно-рыжей шевелюрой и темно-серыми, почти черными от гнева глазами, готовыми метать молнии.
'Новый' облик сразил наповал. Только вот рогов не хватает для полного сходства с демонами, потому что гримаса на моем лице выражала крайнюю степень озлобленности и удивительно гармонировала с моим душевным состоянием. В таком виде, я, пожалуй, и за родственницу сойду этому кретину пустоголовому, подставившему не только себя, но и меня до кучи!
Бррр...
Ну, насчет невезучести я время от времени упоминаю и так...
Сдать зачеты и экзамены, 'чудесным образом' закрыв эту сессию, было, конечно, заманчиво, но цена вопроса!!!
Нервно хмыкнув, представила себя торгующейся насчет будущих сессий, но тут же устыдилась. Несмотря на мои способности, так нахально преувеличенные ректором, природная лень все-таки точно вперед меня родилась и щедро со мной поделилась своими возможностями. Зная, что до конца обучения, мне будут проставлять в зачетку все автоматом, я расслаблюсь, заброшу зубрежку и ничему толком не научусь.
Так что, нет уж, придется теперь из кожи вон лезть, но постараться стать лучшей.
Правда, до трясучки пугало предупреждение ректора о том, что мое согласие или несогласие помочь рыжему гаденышу с Клятвой напрямую повлияет на каверзные дополнительные вопросы по билетам.
Шансы мои не засыпаться, ох как невелики.
Один только Сайгрус, эрудит противный, чего стоит!
Метафизику мне точно не сдать... Ыыыы...
Что делать?!!
Пути к решению вопроса мне озвучили, но все мое существо внутри сопротивлялось и кричало о недопустимости следовать этим маршрутом, опускающим мою личностную самооценку ниже плинтуса.
До первого экзамена осталось меньше пяти дней, от переживаний начало подташнивать, но разрастающаяся в животе злость понемногу вытесняла глухое отчаяние, и мысли все чаще возвращались к виновнику моих бед.
Надеюсь, Венику сейчас здорово икается, и никакие снадобья не помогут! У меня пылали и щеки, и уши (значит, кто-то усиленно хвалит и ругает одновременно), хотя общее состояние было таким, словно из меня выдавили все соки. По идее, я должна была казаться со стороны бледной немощью, и даже прохладный ветерок не остужал пылающую кожу.
'Вот бы и у рыжего придурка, треплющего своим языком что ни попадя, так же горела вся его красивая морда лица, а уши пусть вообще отвалятся!!!' - в сердцах пожелала я ему ради солидарности.
А что?! Он что-то там о себе возомнил, а я одна крайней оказалась? Это ЕГО проблемы, НЕ МОИ! С какой стати меня приплели, мало ли чего я там где-то выиграла!
А если бы я горного тролля выиграла в качестве приза, мне, что и с его семейством пришлось бы считаться, если этот недоумок возжелал бы чего-то пикантненького, вместо того, чтобы служить пугалом от назойливых кавалеров?
На сей раз воображение великодушно отказало мне в видении кошмара, но зато снова любезно подсунуло синеглазую рыжую морду, и в синих, как мартовское небо глазах, разливалось море вины. Да неужели?
Чуть-чуть полегчало.
'Эх... Веник-Веник, рыжая скотина, за что ты со мной так жестоко? - с грустью подумала я, попытавшись прогнать непрошенную галлюцинацию, - я ведь чуть было не позволила себе думать, что могу тебе нравиться, привыкнув к тому, что постоянно ошиваешься рядом...
Ведь даже раздражать почти перестал, и даже чуть больше, в какой-то момент вообще показалось, что приятно о тебе думать...
Нет, это все тлетворное влияние демонических флюидов! ' - решительно мотнула я головой, срочно переключаясь на Цая.
Вот Кошак так точно бы не позволил себе облажаться, чтобы зависеть от чьей-то прихоти.
Хотя, про 'прихоть', это я погорячилась.
Веньке можно было и не париться с таким-то происхождением. Все чужие желания все равно подчинятся его, лишь бы Наследничку комфортно жилось...
Я-то надеялась, что магички хотя бы самостоятельно распоряжаются тем, когда и с кем отпраздновать событие потери девственности, не оглядываясь на волю родителей, подбирающих подходящего жениха, и уж тем более без учета мнения посторонних! Мама обещала, что они с отцом вмешаются, чтобы сосватать жениха, достойного меня, лишь в случае, если долго засижусь в девках, а так, мол, выбирай того, с кем рядом поет твое сердце, Альеночка...
Я невольно прислушалась к заунывному внутреннему голосу и с тоской поняла, что мое сердце и впрямь поет при мыслях о Веньке. Только эта песнь больше похожа на вой одинокой волчицы в полнолуние.
Видимо, праздника для меня одной не получится...
Да и вообще...
По всему выходит, что будет мой первый раз событием государственного масштаба... Хорошо хоть праздник с всеобщими гуляниями по этому поводу никто вроде объявлять не собирается... А то от этих нелюдей и такого ожидать возможно...
Я криво усмехнулась, уже после пожелания доброй ночи, полетевшие в спину слова ректора, позабавили:
'Альеночка, ну ведь симпатичный же парень-то, он не должен вызывать неприязни, но если у Вас какие-то другие предпочтения, могу лично сварить зелье, увеличивающее влечение...'
Я ничего не стала отвечать. А зачем?
Хотя, было бы, наверное, справедливо сказать Веньке после... всего, от чего, видимо, отвертеться не получится, что, дескать, меня любовным зельем опоили, чтобы заинтересовать. Пусть бы его самолюбию и самомнению был бы нанесен существенный урон. Обидно страдать в одиночестве...
А ведь, сложись все иначе, я...
Почему-то признаться даже мысленно, что слишком часто думаю о привлекательности Рыжего, гораздо чаще, чем о не менее симпатичном Цае, было стыдно...
Ненавижу или?
Нет!
Никаких, 'или'! Он Высший демон, нелюдь, Наследник... и он тот 'журавль в небе', до которого мне никогда не подняться с земли...
Но как же обидно, что я оказалась просто разменной монеткой в злых играх избалованного вседозволенностью мальчишки...
***
Как я добрела до дома, почти не помню, в голове царил такой сумбур из негатива, что с души воротило. И еще жутко хотелось спать. Надо же, так плохо закончился день, впрочем, и начинался он паршиво, когда я не смогла сразу выбраться из дома...
Единственным светлым пятном оставалась прогулка в парке, но даже она уже не радовала смешными и трогательными моментами.
Почему-то складывалось ощущение, что вот эти двое, которые гуляли со мной и казались самыми лучшими друзьями, о которых я могла только мечтать, просто плод моего воображения.
Какие они настоящие?
Какими их видят остальные знакомые?
Такими же надменно-насмешливыми, уверенными в своей неотразимости, гипнотически воздействуя на девичью половину студентов, как обычно в Академии, или простыми и открытыми вдалеке от привычного круга общения, с легкими издевками подтрунивающими друг над другом и так трогательно заботившимися обо мне?
Айву доверия больше не было, хотя фактически он меня пока ничем не обидел. Его оскорбительное по своей гнусности желание, ведь не он мне озвучил...
Почему?!!
Не соображает, чем ему грозит неисполнение? До него, как до жирафа, дойдет в последнюю очередь, что папашка потребует наследников, а с такой проблемой, как у Рыжего (насколько я уяснила из курса анатомии) это физически будет очччень сложно осуществить. Так ведь не идиот же, если даже ректор всполошился, намекая на государственные интересы.
Или же Венька настолько уверен, что никуда не денусь, и решил просто поиграть, издеваясь над моими чувствами, прикидываясь пушистой овечкой, приручая, чтобы потом посмеяться?
Настроение было паршивым, но плакать уже не хотелось. Меня кидало из крайности в крайность. Я то жалела себя, то ненавидела Веньку и инкубов, подсунувших мне эту свинью...
Хм... вот уж никогда не подумала бы, что это рогатое недоразумение может быть своими поступками похоже сразу на любого представителя животного мира - зоопарка или какой-нибудь фермы...
Я невесело усмехнулась, повертела в руках лекции по метафизике, поняла, что сегодня все равно ничего нового в голове не отложится, переоделась в любимую пижамку и, завалившись на кровать, свернулась калачиком. Больше рассуждать и искать пути решения возникшей громадной проблемы, не было сил.
