которая давно бы ее разрушила, если б не было нас.
– Понятно, – сказал я. – Только называй вещи своими именами. Ты не Меченосец. Ты – Координатор, иначе б не я, а ты пошел убивать Троих. Ты же лишь подготовил почву для того, чтобы запустить торпеду. Меня. И занимаешься ты этим уже не одно тысячелетие.
Чжанцин усмехнулся.
– Открою тайну, о которой не принято говорить в нашей среде. Что бы тебе ни рассказывали Координаторы, но каждый Координатор раньше был Меченосцем – иначе как бы он смог грамотно направлять их действия, не зная все изнутри? Без опытных Координаторов Меченосцы давно уничтожили бы и друг друга, и весь мир. Их энергия разрушения требует того, кто задал бы ей направление. Это придумали не сегодня и не вчера. Об этом говорится в древнем кодексе «Бусидо», написанном сотни лет назад: есть путь воина. И есть тот, кто указывает ему этот путь.
– Ага, наслышан, – качнул я головой. – Благодарю, тренер. Надеюсь, что, умерев и воскреснув в очередной раз, я смогу найти свой путь и выйти отсюда без посторонней помощи.
И невольно скрипнул зубами, вспомнив о том, как болят связки ног от того, что я просто стою. Боль же – она какая? Пока о ней не думаешь – вроде нормально. А подумал – и все, хоть падай на пол и благополучно теряй сознание.
– Сможешь, – кивнул китаец, доставая из складок свободной одежды небольшой термос. – За пару тысячелетий я научился кое-чему. В частности, заваривать чаи, которые очень быстро залечивают растяжения и придают сил воинам, уставшим в битве.
– Вот уж спасибо, – фыркнул я, с некоторой опаской беря в руки теплый термос.
– Если б я хотел тебя убить, я бы сделал это, едва войдя в зал, – заметил Чжанцин. – Пей. Силы тебе понадобятся.
– Для чего? – поинтересовался я, отвинчивая крышку термоса. Очень приятный запах защекотал ноздри – китаец, похоже, где-то раскопавший секрет бессмертия, и правда не зря столько столетий тренировался в заварке чаев.
– Для того, чтобы выполнить Предназначение, – пожал плечами Чжанцин. – Те, кто послал тебя сюда, просто тестировали машину для убийства. И если б тест был пройден, они бы расчленили тебя на мельчайшие кусочки, чтобы из каждого сделать такую же машину. Понимаешь, о чем я?
– Догадываюсь, – хмыкнул я. – Тест я вроде прошел, и последствия предугадать нетрудно.
– Не просто прошел, – заметил Чжанцин. – Теперь, после столь впечатляющих результатов, твое тело для якудза ценнее всего этого подземного города. И они пожертвуют всем, чтобы заполучить столь ценный для них экземпляр.
– Я понял, – кивнул я. – Это надо исправить. И дело не только во мне. Они послали сюда и моего друга, чтобы выбрать, кто из нас лучше подходит для высоконаучной расчлененки. Мой друг погиб, и его смерть на их совести.
– А еще на их совести спонсирование Нового Пинфана в течение многих лет, – прибавил Чжанцин. – Глава клана Ямагути-гуми – вот кто истинный хозяин аномальной зоны Фукусимы и подземного города, находящегося под ней.
– Похоже, наши цели совпадают, – пробормотал я и отхлебнул напиток, куда больше смахивающий на густой кисель. И по вкусу он тоже близко не был похож на чай. Горечь жуткая! Аж подумалось, что язык сейчас в спираль свернется. – Что это? – скривился я.
– Полагаю, ты сейчас почувствуешь, что это, – улыбнулся Чжанцин.
Я и правда – почувствовал. Практически мгновенно у меня на лбу выступил обильный пот, а с телом начало твориться что-то очень странное. Я будто перестал ощущать свой вес. Казалось, прыгни я сейчас – и рукой достану потолка. Плюс сила нереальная откуда-то возникла – сейчас я и автоматный ствол в узел бы завязал.
– Этот чай-пуэр называется «Сердце дракона», – проинформировал китаец. – Секретный рецепт из позапрошлого тысячелетия. Высвобождает скрытые резервы организма. Много пить нельзя, иначе сердце и мозг не выдержат. Но один хороший глоток перед серьезным делом – вполне можно.
Я посмотрел на мини-термос. Там как раз на пару-тройку хороших глотков и осталось.
– Ты правильно понял, – кивнул Чжанцин. – Вкупе с тем, что я сейчас тебе расскажу, думаю, ты сможешь отомстить за смерть своего друга и тысяч других людей, убитых кланом Ямагути-гуми.
* * *
Огромная, белая как снег лаборатория сверкала кристальной чистотой, что, впрочем, неудивительно для Японии – страны, жители которой помешаны на стерильности. И, само собой, эта лаборатория была заставлена набором высокотехнологичного оборудования, которое вряд ли увидишь где-то еще.
– Впечатляет? – усмехнулся сэнсэй.
Юки ничего не ответила. Ответа и не требовалось. Наставник задал вопрос без смысла – какая разница, впечатляет ли куноити исследовательская база клана размером с футбольное поле? Похоже, он просто немного нервничал, чего раньше за ним не замечалось.
Сейчас вообще любые разговоры были бессмысленны. Ее привели сюда не просто так. Значит, скоро объяснят зачем.
Улыбка исчезла с лица сэнсэя.
– Иногда я удивляюсь, насколько же ты похожа на свою мать, – произнес он. – Кицунэ была лучшей куноити из тех, кого я когда-либо знал. Прирожденной убийцей, хладнокровной и безжалостной. Однако любовь к твоему отцу размягчила ее сердце, от этого она и погибла. Надеюсь, ты никогда не допустишь такой ошибки.
– Я не подведу клан, – твердо сказала девушка.
– Не сомневаюсь, – кивнул сэнсэй. – Именно поэтому я привел тебя сюда, как однажды привел Кицунэ. Однако она отказалась от дара, который предлагают далеко не каждой куноити клана Ямагути-гуми. Сейчас я предложу его тебе, но учти – ты имеешь полное право отказаться от него.
– Почему я могу отказаться?
Сэнсэй щелкнул пальцами – и словно из ниоткуда появился человек в черном одеянии. В отличие от синоби, с которыми Юки тренировалась довольно часто в последнее время, у этого и голова была полностью замотана черной материей, включая глаза. Понятно. Обычное дело. Воин тренируется жить без зрения, чтобы убивать в полной темноте так же свободно, как и при свете дня. Такие тренировки длятся по несколько месяцев – Юки прошла этот курс, когда ей было пять лет. Тогда в течение года она видела свет лишь двенадцать раз, по одному дню в месяц – это было необходимо для того, чтобы не ухудшилось зрение: организм человека устроен так, что ненужные функции атрофируются. Зато сейчас она могла с закрытыми глазами действовать так же, как и с открытыми. Кстати, синоби, который к ним приблизился, был способным учеником: если не знать, что он ничего не видит, можно ничего и не заподозрить – его движения были точны и уверенны.
В руках воин держал потертую старинную металлическую коробку с росписью, изображавшей ёкаев – чудовищ японской мифологии. Неведомый мастер хорошо постарался, выписав мельчайшие детали, будто с натуры рисовал. А еще у коробки имелся очень непростой замок, это
