Читаем без скачивания Замок темного барона - Павел Бергер

— Все понял, все понял, герр Полковник! Все, все пришлю с сыночком… — банкир уже рысил в сторону выхода и волок за собой, словно собачку на поводке, сынишку Трудди, призванного из Лондона постигать азы большого бизнеса в домашней обстановке.

— Пойдемте, Пауль!

— А проверить законность пребывания в Ы-бурге этих… — Пауль хмуро кивнул в сторону бредущих в раздевалку футболистов команды магистрата. Ему было жаль, что сладкая профессиональная месть ускользает из рук.

— Ваши коллеги достаточно профессиональны и смогут справится с такой задачей! Идемте! Нам следует поторопиться: опаздывать на дипломатический обед — дурной тон.

23. Коктейль Молотова

За жизнь и здоровье герра Деканозова организаторам фестиваля можно не беспокоиться, радовался Пауль. Русские берегут своего дипломата как зеницу ока даже во время неофициального визита! Его водитель, похожий на гориллу, дежурит около посольского автомобиля, еще двое типов отдыхают на лавочке у входа, а еще несколько крепких мужчин в непритязательных серых костюмах рассредоточилось по всей площади ресторана…

Пауль оглядел зал, следуя за жестким профессиональным взглядом Кольбаха. Шеф успел оценить стратегическую ситуацию, пока официально встряхивал руку вальяжного мужчины в дорогом костюме и галстуке, завязанном затейливым мягким узлом.

Обоюдные слова приветствия полетели стремительно, как правительственные телеграммы. Наконец, исчерпав протокол, Карл Кольбах нашел уместным обратить внимание на привлекательных спутниц советского дипломата.

— О, господин Деканозов — да у вас тут настоящая оранжерея!

Посол удовлетворенно прихлопнул ладонями и принялся усаживать и представлять присутствующих:

— Глава организационного комитета фестиваля Карл Кольбах, — Шеф коротко кивнул и, не дожидаясь приглашения, опустился на стул. Разглядывая шевроны офицера Ратта, герр Дипломат запнулся.

«Видимо, (товарищ не силен в иерархии воинских званий сс», — хмыкнул Пауль. Хотя звание у Пауля еще слишком скромное, чтобы хвастать. Он рискнул облегчить положение советского посла и скромно представился:

— Личный помощник штандартенфюрера Кольбаха офицер Ратт.

— Присаживайтесь, офицер Ратт, — радушно пригласил Пауля посол Деканозов. Пауль со вздохом легкого разочарования Принял любезное предложение. Пока он стоял, ему было гораздо удобней любоваться чувственно трепещущим бюстом одной из дам. При малейшем движении ее пышная грудь грозила выплеснуться за слишком узкие рамки бархатного декольте…

— Екатерина Гинзбург. Заслуженная артистка РСФСР, фортепиано…

— Сама фрау Гинзбург! Прославленная русская пианистка! Какой приятный сюрприз! — Шеф Кольбах обменялся с Паулем многозначительными взглядами и галантно облобызал холеную ручку аппетитной музыкантши, украшенную широким обручальным кольцом:

— Нейт, я не говорить по-немецкий… Простите… — прошелестела засмущавшаяся фрау Бюст.

Впрочем, даме с такими роскошными формами можно простить и куда большие недостатки, чем скромные познания в иностранных языках, неуместную днем вечернюю прическу и слишком откровенный для дипломатического обеда туалет!

— Лиза будет переводить, — фамильярно похлопал фрау Пианистку по руке герр Дипломат и с вымученной улыбкой балаганного зазывалы принялся представлять вторую спутницу:

— Отличница, комсомолка, спортсменка, активистка и просто красавица…

— Я не красавица! Я внештатный корреспондент газеты «Красная звезда», курсант высшего авиационного училища имени Севрюгова Елизавета Константиновна Кротова! — перебив дипломата, звонко отрапортовала девушка. Она отлично говорила по-немецки — как радиодиктор или преподаватель из дорогой частной школы.

Паулю снова пришлось вздохнуть — на этот раз ностальгически. Матушка точно так же прикалывала ему пилотку заколками-невидимками, когда он бегал в гитлерюгендовской форме… От увенчанного пилоткой затылка фройлян Кротовой вниз сбегала толстая, длиннющая золотистая коса, которая завершалась целомудренным атласным бантом. Не имей Пауль свойственной истинному арийцу железной выдержки, он с удовольствием бы дернул за нее молоденькую фройлян Курсант! Эту спутницу посла Деканозова следовало сравнить с музейной картиной или гравюрой, настолько она была утонченная и изящная.

Девушку даже можно было бы назвать настоящей красавицей, если бы она выглядела более жизнерадостной. Но на фарфоровом личике фройлян Кротовой не было и тени улыбки! Напротив, она сурово хмурила высокие темные бровки, так что между ними появлялась длинная бороздка — совсем такая же, как у Шефа Кольбаха, когда он свирепствует и устраивает подчиненным очередной разнос. Наверное, все люди становятся похожи, когда их разозлят, — во всяком случае, Лиза и губки поджимает в тонкую ниточку точно так же, как Шеф, и подбородок вперед выдвигает… Да и сам подбородок у нее невероятно похожий, и профиль с аристократично прямым носиком почти повторяет черты начальника Пауля. Только глаза у Шефа серо-стальные, а у фройлян Кротовой — медово-карие, со стрекозиными темными ресницами.

Редкостное сочетание темных глаз и светлых волос фройлян Кротовой заставило Пауля отказаться от дальнейших сравнений, зато побудило познакомиться с суровой молодой особой поближе. По опыту он знал: самый надежный способ заслужить расположение дамы — похвалить ее наряд.

Но в этом случае возникало некоторое этическое затруднение: фройлян Курсант была одета в военную форму! Не хвалить же Паулю обмундирование потенциального союзника, который запросто может превратиться в противника? Поэтому для комплимента он выбрал наиболее нейтральный предмет — маленькую эмалевую брошку в виде раскрытого синего парашюта, соединенного с цифрой «10», вписанной в кружок. Брошка гордо украшала галстук фройлян Кротовой.

— Какая у вас милая брошечка! — восхитился Пауль и улыбнулся искренне и открыто.

— Это не брошечка, — еще больше насупилась фройлян Курсант, — это значок!

— И что он значит, ваш значок? — поддержал светскую беседу шеф Кольбах.

— Что я десять раз прыгала с парашютом.

— ЧТО?!? — заорал Кольбах и, как показалось Паулю, пихнул товарища полпреда ногой под столом.

— Я сделала десять прыжков с парашютом. Я излагаю понятно? — уточнила строгая фройлян Курсант с безупречной артикуляцией.

Шеф мелкими глотками отпил минеральной воды и кивнул:

— Вполне понятно. Надеюсь, фройлян Кротова, вы прыгали добровольно?

— Ну конечно добровольно! Разве можно заставить человека прыгать с парашютом? — удивилась девушка.

— Конечно можно! Знают некоторые сотню способов! — решительно вмешался герр Деканозов. — Например, твой… То есть наш… Нет! Правильно сказать — их… — с немецким у русского полпреда далеко не блестяще, про себя подытожил Пауль. Да и сам герр Дипломат признал лингвистическое фиаско:

— Запутался я совсем! Ладно… Герр Кольбах, давайте выпьем за мир и дружбу!

Официальные лица громко чокнулись и осушили рюмки с водкой.

— Ну вот теперь хоть на расстрел! — заметно повеселел герр Деканозов.

— Попадете будьте спокойны… — буркнула фройлян Кротова, передвинула бокалы, аккуратно поставила на стол фотоаппарат и провела по нему аристократичным восковым пальчиком. Фотоаппарат у нее был немецкий, самого современного образца, такой стоит ох как дорого! — отметил Пауль. Газета не поскупилась на экипировку внештатного корреспондента! Посол Деканозов снова посерьезнел и наклонился к протянутому Шефом Кольбахом портсигару. Фрау Гинзбург тоже взяла сигарету, и Шеф галантно предложил портсигар Айзе.

— Что вы! Я не курю! — фройлян Курсант отпрянула, словно ей протягивали чашу с ядом, и очень резким движением отодвинула портсигар, свалив при этом бокал с красным вином. Раздался новогодний звон разбитого хрусталя, а по шикарному костюму герра Дипломата расплылось зловещее кроваво-красное пятно… Деканозов вскочил, попытался при помощи столовой салфетки купировать последствия гуманитарной катастрофы, и процедил по-русски:

— Она специально это сделала! Вот сука!

— Выбирайте выражения Владимир Георгиевич!

Конечно, Пауль не знает русского, но совсем непохоже, чтобы молоденькая фройлян Кротова извинялась. Безусловно, только по выражению лица точно определить, что именно человек говорит, достаточно сложно. Например, Шеф Кольбах так поднимает одну бровь, когда грозится подать жалобу.

— Это мне кричать надо, что вы мне командировочные не выплатили!

— Кому?

— Товарищу Молотову!

— Да хоть Рибентропу! Дрянь такая! — герр Деканозов отшвырнул на стол бесполезную салфетку и ретировался менять протокольный костюм. Многочисленная свита экстренно последовала за дипломатом…