Выходя из магазина, Джоэл заметил на витрине маленькое объявление: оранжевый листок, напоминающий те, которые он сам разносил по поручению тети Кендры. Яркий цвет объявления привлекал внимание. Джоэл остановился возле него и начал читать.
Все желающие приглашались на курсы сценаристов в Паддингтонский центр искусств, и в этом не было ничего необычного, поскольку Паддингтонский центр искусств, частично содержащийся на средства от проведения лотерей, как раз и имел своей целью развитие творческих способностей жителей Северного Кенсингтона. Удивительным было имя преподавателя: «А. Везеролл» — значилось в объявлении.
Казалось маловероятным, что в этих краях имеется еще один А. Везеролл; Джоэл решил удостовериться и вынул из рюкзака визитную карточку, которую дал ему Айвен в день драки с Нилом. Телефонный номер на визитке совпадал с номером, указанным в объявлении.
Карточка напомнила Джоэлу, что Айвен живет на Шестой авеню. Джоэл в тот момент находился на углу Второй авеню. Это и предопределило его следующий шаг.
*
По логике вещей, Шестая авеню должна находиться в двух шагах от Третьей, но когда Джоэл попытался ее найти, оказалось, что в действительности все несколько иначе. Третью и Шестую авеню отделяли целых пять улиц, и, когда Джоэл добрался до нужного места, он обнаружил там ряд домов, которые очень отличались от тех, что он видел прежде; разница с жилыми массивами Северного Кенсингтона была колоссальной. Здания Шестой авеню являли собой диковинный остаток девятнадцатого века. Аккуратные двухэтажные домики, на фронтонах изящных портиков выбиты цифры «1880». Сами дома были одинаковыми, отличались только номерами, входными дверьми, садиками и украшениями, висевшими на окнах. Дом номер 32 имел еще одно отличие: между входной дверью и окном была прибита решетка, по которой четверо из семи гномов карабкались навстречу Белоснежке, расположенной наверху оконной рамы. Садика как такового перед домом не было. Только велосипед стоял, прикованный к железным перилам, венчавшим низкое кирпичное ограждение, которое шло вдоль тротуара и отмечало границу крошечного частного владения.
Джоэл остановился в сомнениях. Как бы там ни было, но совершеннейший идиотизм — прийти сюда, просто посмотреть на дом и развернуться. Джоэл понятия не имел, что сказать, если вдруг Айвен Везеролл окажется у себя. Джоэл продолжал встречаться с Айвеном Везероллом в школе, но их встречи носили сугубо деловой характер и не выходили за рамки школьных дел. Айвен помогал Джоэлу с домашними заданиями, время от времени задавая вопросы о жизни, а Джоэл, как умел, от них отбивался. Когда Айвен спрашивал: «Не возникало ли больше осложнений с Нилом?» — Джоэл отвечал: «Не-а», что было правдой. Никаких личных тем они не касались.
Джоэл постоял перед дверью, раздумывая, как поступить. В итоге он принял решение. Внутренний голос говорил, что нужно вернуться в Учебный центр, что занятие там скоро закончится, и Тоби будет его ждать; так что времени на визит к Айвену Везероллу практически не осталось.
Джоэл повернулся, собираясь уходить, но тут дверь неожиданно распахнулась и на крыльце показался Айвен Везеролл собственной персоной.
— Какая удача! — произнес он без всяких предисловий. — Заходи, заходи! Мне как раз нужна еще одна пара рук.
И Айвен исчез в доме, оставив дверь открытой, в полной уверенности, что гость войдет.
Джоэл в сомнениях переминался с ноги на ногу. Если бы ему устроили допрос, он не смог бы объяснить, зачем пришел на Шестую авеню. Но раз уж он здесь, раз уж знаком с Айвеном по школе, раз уже все его усилия увенчались только патетическим плакатом «Крутой парень!»… Джоэл переступил порог.
Он оказался в крошечном вестибюле, где стояло красное ведро с надписью «песок», в котором находились четыре складных зонтика и прогулочная трость. Вешалкой для пальто служила деревянная голова слона с загнутым кверху хоботом, на одном бивне висела связка ключей.
Джоэл аккуратно закрыл дверь. Его сразу же поразили два момента: свежий запах мяты и приятное тиканье часов. Он оказался в организованном и упорядоченном пространстве. Стену украшали черно-белые фотографии в рамках с изображениями античных древностей, все идеально ровно, ни одна рамка не покосилась, как бывает, когда домашние заденут ее. Под фотографиями вдоль всей стены тянулись полки, заполненные книгами. Книги тоже были аккуратно расставлены в ряд, корешки смотрели в одну сторону. Под потолком висело не меньше дюжины часов, они и издавали тиканье; Джоэл нашел его успокаивающим.
— Проходи, не стой на пороге, — пригласил Айвен.
Хозяин уже сидел за столом, расположенным в эркере гостиной у окна; Джоэлу стало ясно, почему Айвен его увидел, когда он топтался перед входом в дом. Джоэл сделал несколько шагов, успев заметить, что Айвен умудрился оборудовать в гостиной еще и кабинет, и мастерскую, и музыкальную комнату. Тут Айвен открыл большую картонную коробку, в которой находилось что-то упакованое в пенопласт.
— Ты появился как раз вовремя. Помоги, пожалуйста. Я уже потратил кучу времени. По-моему, эту штуку укладывали садисты. Они, наверное, долго веселились, представляя мои мучения. Однако посмотрим, чья возьмет. Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Встань поближе. Ты, надеюсь, уже понял, что даже если я не вполне нормальный, то точно не укушу.
Джоэл подошел к Айвену. Запах мяты усилился, и Джоэл увидел, что Айвен жует ее — не жевательную резинку, а самую настоящую мяту. На столе стояла миска с листьями, из нее Айвен брал стебельки. Один из них он держал во рту наподобие сигареты.
— Полагаю, мы с тобой вдвоем одолеем эту штуку. Если ты будешь так любезен, что подержишь коробку снизу, я вытащу содержимое.
Джоэл положил плакат «Крутой парень!» на пол и выполнил просьбу Айвена.
— А что там? — поинтересовался он.
— Часы.
Мальчик огляделся вокруг: разнообразные часы с большими цифрами, маленькими цифрами и без цифр вообще показывали время, а некоторые даже день недели.
— Зачем вам еще одни? — спросил Джоэл.
Айвен проследил за его взглядом.
— Конечно, не для определения времени, если ты об этом. Понимаешь, это как приключение. Требуются осторожность, внимание, терпение, когда копаешься в механизме, подчас весьма сложном. Я собираю их, и меня это успокаивает. Так я могу лучше сосредоточиться на одной мысли. Кроме того, считаю этот процесс микрокосмом, в котором отражается человеческое существование.
Джоэл наморщил лоб. Он никогда не слышал, чтобы кто-либо, даже Кендра, разговаривал как Айвен.
— Что вы имеете в виду? — удивился Джоэл.
Айвен сначала вытащил верхний кусок пенопласта, затем большую деталь, которую бережно положил на стол.
— Я имею в виду осторожность, внимание, терпение, — пояснил он. — В буквальном смысле слова. Связь человека с другими людьми, обязанности перед самим собой, упорство в достижении цели.
Айвен заглянул в коробку, где Джоэл увидел полиэтиленовые мешочки с буквами и маленькие картонные коробочки с наклейками. Айвен вынимал их и любовно клал на стол. В конце он достал брошюру, судя по всему инструкцию. Последним оказался пакет с парой тонких белоснежных перчаток. Аккуратно положив их на колено, Айвен повернулся на стуле к деревянному ящику на другом конце стола. Он извлек оттуда еще одну пару перчаток, которую подал Джоэлу.
— Они тебе понадобятся. К деталям нельзя прикасаться руками — останутся отпечатки пальцев, и пиши пропало.
Джоэл послушно надел перчатки. Айвен открыл брошюру и вынул старомодные очки из нагрудного кармана своей клетчатой рубашки. Он заправил проволочные дужки за уши и пальцем провел по странице с инструкцией. Когда нашел нужный пункт, сам надел белые перчатки.
— Сначала соображаем. Это главное, между прочим. Кто-то, может, сразу хватается за работу, не разобравшись как следует. Мы не будем следовать подобным примерам. Сначала удостоверимся, что все необходимые детали имеются в наличии. Давай посмотрим пакет с пометкой «А». Только не рви его, мы положим содержимое обратно, как только проверим, что все детали на месте.
