заметить.
Всю ночь я неотрывно следил за ней на планшете, но ничего необычного не случилось. Примерно на рассвете к ней в гости пожаловали собаки, привлечённые запахом кожуры от сосисок. Именно её они и слопали, не обращая внимания на то, что сделана та из целлофана. В остальном ночь прошла спокойно и без каких-либо проблем.
Наутро Лема вновь направилась к офису, по пути стянув ещё три кошелька в трамвае. Охранник к тому моменту уже сменился, однако о вчерашнем происшествии, видимо, был оповещён. Потому как едва Лема появилась в зоне видимости, он тут же прикрыл калитку и задвинул засов, всем своим видом показывая, что девушке вход на территорию строго запрещён.
Однако она всё равно устроила ещё один скандал и даже присыпала сверху угрозами, на тему: «Когда Тихий узнает, он вам всем голову оторвёт». Но служба безопасности была непреклонна. На сём девушка наглым образом заняла скамейку у забора, мотивируя свой поступок тем, что пока сама лично не увидит Тихого – с места не сдвинется. И мол, идти ей всё равно больше некуда.
Ну а я тем временем смог обсудить обстановку с Мышем. Правда, с его позиции тоже ничего особенного не происходило. Тихий не появлялся, подозрительной суеты не обнаружено. И как только я это выяснил, без зазрения совести завалился спать.
– Господин, подъём, – потрепал меня по плечу Мыш.
– Что там? – кое-как разогнав сон, я сразу прилип к слуховому окну на чердаке.
– Пока ничего, Лема уходит, – ответил он.
Я кивнул и поспешил вниз по пожарной лестнице, на ходу открывая программу слежения на планшете.
В принципе мог бы и ещё вздремнуть. Лема просто проголодалась и, пройдя пару кварталов, устроилась в кафе, где заказала себе стандартный, самый дешёвый бизнес-ланч. Вот только на этот раз ситуация немного изменилась.
Видимо, мы смогли добиться своего, и Тихому всё же передали информацию об истеричке, что уже второй день обивает пороги офиса.
Самостоятельно я слежку не обнаружил, так как держал дистанцию за пределами прямой видимости, но Лема – умница. Оставшись за столиком в гордом одиночестве, она тихонько доложила о присутствии «топтуна» в микрофон. В кровь сразу поступила порция адреналина, а в мозгу сработал воображаемый тумблер, включивший азарт охотника.
И я, и Мыш, и Лема понимали, что такая слежка может вестись неделями, но это уже мало нас беспокоило. Тихий повёлся на приманку и теперь рано или поздно попытается её схватить. А нам лишь остаётся следить за поплавком, чтобы не упустить момент поклёвки.
Лема всегда была настойчивой девочкой. Возможно, именно эта черта характера и является основной причиной того, что мы вместе. Все её навыки, мастерство и умение владеть собственным телом – так же заслуга упорства. Потому её возврат к офису после обеда не выглядел чем-то из ряда вон.
Наверняка «топтун» был очень сильно удивлён такому повороту. А Леме хоть бы что, плюхнулась на скамейку и с независимым видом принялась поглощать мороженое.
До самого вечера ничего не происходило. Затем люди стали покидать офис, потому как рабочий день окончен. А как бы хороша ни была зарплата, жить здесь никто не обязан.
Лема покинула скамью и подобралась ближе ко входу. Охранник, конечно, напрягся, но она не делала попыток ворваться, а просто внимательно рассматривала всех, кто проходил мимо. Естественно, Тихого среди них не оказалось.
Она проторчала у офиса ещё два часа и только после этого отправилась обратно к своей лёжке.
На сей раз кошельки не трогала, видимо, посчитала, что денег ей достаточно, а лишние проблемы ни к чему. По пути посетила небольшой магазинчик и с пакетом, спокойно, уже неспешным шагом направилась к заброшке.
Здесь её ожидал сюрприз в виде двоих соседей. Типичные бомжи и никакой агрессии в её сторону они не проявляли. Разве что засыпали всяческими вопросами, но в этом случае я их прекрасно понимал.
Всё же девочка она красивая, да и одета гораздо приличнее представителей бездомных. Потому её присутствие в заброшке и вызывает любопытство. Однако некоторые вопросы бомжей немного насторожили и меня, и Лему – слишком уж они были неочевидными. В итоге мы оба решили, что это вполне себе похоже на проверку.
Снова костёр, на этот раз с жаренными на углях куриными ногами.
К ужину присоединились и бездомные, Леме просто совесть не позволила послать их подальше. Наверняка в памяти ещё живы образы детства и вечно голодного желудка. Ну а затем она завалилась спать, а я продолжил бдить. Завтра днём высплюсь.
Всё это продолжалось три дня и, можно сказать, без изменений. Лема приходила к офису клана, ругалась с охранником и занимала место на скамейке. Уходила лишь на обед, а затем вновь продолжала дежурство до самого вечера. Путь в заброшку, магазин, ужин и сон, а с утра вновь по кругу.
«Топтун» исправно следовал за ней все эти дни, а вот к концу третьего Лема оповестила меня, что больше не замечает слежки.
И вот тут мы с Мышем резко напряглись.
Такое могло произойти в нескольких случаях, но наиболее вероятны два: Тихий решил с ней встретиться, так как не заметил никакой опасности, или её просто исключили из внимания, как ненужный элемент. Могли ещё попытаться убрать, но для этого нет смысла снимать «хвост», скорее, наоборот.
На всякий случай мы с Мышем старались держаться ближе к Леме, чтобы успеть помочь, ну или завершить то, ради чего всё затевалось. И мы не прогадали.
На обратной дороге, в смысле, когда Лема возвращалась в заброшку от офиса, рядом с тротуаром остановилась машина.
– Девушка, вас подвести? – раздался голос из салона.
– На хер пошёл! – Лема, не глядя на автомобиль, показала водителю средний палец.
К ней вообще часто цеплялись различные типы. Было очень забавно наблюдать за тем, как она их отшивает.
– Ой, как невежливо, – прилетел в ответ насмешливый голос. – Мало тебя Безликий порол в детстве.
– Чё? – опешила от такого заявления та и пригнулась, чтобы рассмотреть водителя. – Тихий! Мать твою! Придурок! Ты какого хрена меня динамишь вообще?!
– Мы так и будем через окно разговаривать?
– Я вообще на тебя обиделась,
