Если бы полгода назад кто-нибудь сказал Авениру, что этой осенью он будет сидеть у костра в сотнях миль от дома в доспехах со значком десятника на груди и размышлять о судьбе мира, то веселый молодой охотник просто беззаботно рассмеялся ему в лицо. Вот только все веселье и беззаботное настроение навеки покинули его, оставив как память несколько безобразных шрамов от заживших ожогов на груди. И даже если бы они вернулись, то повода для смеха все равно найти было не так уж и просто. Война, Ключ, Повелитель, Бездна, Падшие. Нисколько не смешно. Ну ни капельки.
Четыре багровых огонька. Глаза Падших смотрят на мир и видят все... Все...
- Чего молчишь то? - Тигран присел на корточки рядом с Авениром и протянул руки к огню. - Язык что ли проглотил?
- А о чем говорить-то? Все и так ясно. Война. Война и смерть. И весь мир против меня, и даже эта погода... И что я только здесь делаю?
- Так вот что тебя гнетет. - Бородатый лучник с северных предгорий Грастоса вздохнул и похлопал Авенира по плечу. - Говоришь, весь мир против нас? А ведь так-то оно и есть. Война, сказываешь? Так война это всегда война и смерть ее вечная спутница. Но ничего, все равно наша возьмет. Мы одолеем их, а потом будем жить в роскоши, наслаждаясь плодами своей победы.
- Одолеем? - Авенир горько усмехнулся. - Одолеем? Кого? Объединенный Союз всех княжеств Грастоса? Его мы одолеем? Да у них там армия самое меньшее в пятьдесят тысяч. Их вдесятеро больше чем нас! Как же мы их одолеем?
- Их много, - согласно кивнул Тигран. - Но и мы не так просты. Скоро мы соединимся с другими отрядами...
- Да сколько не объединяйся, а их все равно больше!
- Зато с нами сила Повелителя. Он один стоит десятка армий.
- Вот в этом то и вся проблема. В Повелителе. Я видел его силу и знаю на что он способен. И знаешь, что меня гнетет? Сила. Его сила! Вот что мне интересно. Но самое главное: а может ли вообще человек владеть такой силой?
Тигран удивленно моргнул:
- Что это за сила?.. А какая разница, если она на нашей стороне?
- Для меня есть разница...
- А что до того, как эта мощь может подчиняться человеку... Так, может быть, Повелитель-то и не человек.
- А кто? - Авенир мрачно склонил голову. - Птица поднебесная что ли?
- Ну зачем же. - Пожилой стрелок доверительно склонился к десятнику. - Знаешь, кое-кто думает, что наш Повелитель - это вернувшийся Творец. Отец Сущего. Ходят слухи, что он сам именно так и считает. Говорит, что устал смотреть, как обнаглевшие смертные поносят его имя, и пришла пора преподать им небольшой урок смирения.
Авенир невесело рассмеялся:
- Повелитель - самый обычный человек. Ты уж поверь мне, но в нем нет абсолютно ничего божественного, скорее уж наоборот... Вспомни легенды. Почему Отец Сущего отвернулся от нас? Да потому что мы слишком погрязли в грехах, а самым страшным грехом он считал войны. Вернувшийся Творец никогда не начал бы войны и ни за что не стал бы уничтожать целый город только ради того, чтобы продемонстрировать всему миру свою силу. Такое деяние гораздо ближе Падшим...
Тигран в ужасе отшатнулся:
- Ты хочешь сказать, что Повелитель - это... Нет! Никогда!!
- Нет, этого я не хочу сказать. Если бы Падшие спустились на Грастос, мы бы уже давным-давно были мертвы или еще чего похуже. И, тем более, по легенде Падшие выглядят совсем не так как люди. Когти, чешуя, клыки... багровые огоньки глаз... Все что я хочу сказать, что Повелитель - вовсе не Творец, а самый обычный человек, который вдруг обрел невероятную силу и теперь решил бросить вызов всему Мирозданию. А откуда он взял эту силу? Что, если он украл ее у истинного владельца, у Отца Сущего?
Бородатый лучник молча ворошил в костре угольки, но Авенир видел, что тот внимательно слушает.
- И вот о чем я подумал. Если Повелитель - человек, то замахнувшись на место Творца он перешагнет запретную черту... А как отнесется к этому сам Отец Сущего? Не разозлится ли он и не обрушит ли свою кару на нас за то, что мы позволили простому смертному восстать против самого Творца? А что, если в гневе он лишит нас своей защиты? Ведь тогда никто больше не будет сдерживать черный мрак Бездны, а Падшие ступят на землю этого мира. Не идем ли мы к концу вслед за Повелителем? А, может быть, эта зима - первый признак надвигающейся Бездны?
Возле потрескивающего костерка надолго воцарилась тишина. Прошло несколько неимоверно долгих минут. Тигран молча продолжал ворошить угли, а Авенир устало провожал взглядом поднимающиеся к небесам искорки.
Долгое молчание нарушил пожилой стрелок с северных предгорий:
- Ты не возражаешь, если я посижу здесь? Надо бы все спокойно обдумать...
Ближе к утру снова пошел снег. Сквозь густую белую пелену просыпающийся лагерь выглядел как-то нереально. Авенир долго не мог подобрать подходящее слово. Спокойно. Задумчиво. Умиротворенно. Нет, все это не совсем то. Безмятежно. Вот правильное слово. Место ночлега отряда Новой Империи выглядело именно безмятежно. Покрытые тонким слоем мягкого пушистого снега палатки, белоснежный ковер на земле еще не успевший превратиться в грязное месиво под ногами тысяч людей, приглушенные сплошной завесой снега звуки.
Снежинки медленно опускались на землю и таяли, попав в поднимающиеся от костра теплые струйки дыма. Снег покрывал плащ Авенира сплошным белым одеялом и со спины казалось, что около огня сидит неведомо откуда взявшаяся тут снежная баба из тех, которые лепит ребятня. Всю ночь Авенир провел сидя у костра в одной позе. Он не чувствовал ни пробирающегося под одежду холода, ни тупой боли в затекших ногах, ни мокрого от растаявшего снега лица. Мысли одна за другой неспешно плыли в его голове. Несмотря на то, что он провел здесь всю ночь не сомкнув глаз, спать ничуть не хотелось.
Тигран молча просидел рядом с Авениром до конца первой стражи, когда в призрачном свете факелов сержанты обходили посты, проверяя бдительность часовых, потом, все так же не вымолвив ни слова, поднялся и скрылся в ночной мгле. Десятник, поглощенный своими мыслями, почти не обратил внимания на его уход.
О, Отец Сущего, подскажи что мне делать дальше. Дай мне хоть один-единственный ничтожный шанс выполнить свое дело. Ключ должен покинуть Грастос. Большего я не прошу.
Приглушенный сплошной пеленой снега раздался громкий звук рога, подающий сигнал к побудке. Через час отряд должен был двинуться дальше.
Авенир тяжело вздохнул и поднялся. С его плеч на землю обрушилась целая лавина снега. Пора было приступать к своим обязанностям. То, что он отсидел сразу три ночных стражи и не спал всю ночь, не давало ему права небрежно относиться к своему долгу. Эх, тяжела ты, ноша десятника. Нужно было распределить работу на сегодняшний день: направить кого-нибудь в обоз за продуктами, проследить за уборкой палатки, проверить состояние оружия и доспехов - во время такой сырости мечи ржавеют почти мгновенно. Если он этого не сделает, сержант Карион будет весьма недоволен, а его раздражение обычно кончается копанием выгребных ям в насквозь промороженной земле или, в лучшем случае, еще одной ночной стражей.
Сегодня отряд должен соединиться с основной армией Империи под предводительством самого Повелителя. Повелителя Фабиана. Черного колдуна. Самого опасного и могущественного человека на Грастосе. Того самого человека, которого Авенир искренне желал видеть мертвым.
Но, в конце концов, все это неважно. Главное - Ключ.
* * *
Армию Фабиана, стоящую в долине между двумя невысокими холмами, Авенир увидел уже в конце дня. Он стоял на одном из холмов и смотрел на громадный, раскинувшийся едва ли не на целую милю, воинский лагерь. Сотни или даже тысячи палаток, бессчетные огоньки костров и десятки тысяч воинов, занимающихся своими делами. Слабый ветерок доносил отчетливо слышимые в морозном воздухе ржание сотен лошадей, людские голоса, смешивающиеся в неразборчивое гудение, лязг металла, скрип и все те звуки, что обычно сопровождают большие скопления вооруженных людей.
