— Откуда приехали к вам в пансион ученики?
— Из разных мест: из Московской, Ярославской, Владимирской и Тверской областей, а также из Москвы, Санкт-Петербурга, Ярославля, Костромы, Улан-Удэ, Читы, Магадана и Ташкента.
— Батюшка, откройте секрет успеха в столь трудном деле, каковым является создание и обеспечение всем необходимым православной гимназии, да еще и пансиона.
— Гимназия действует по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и под покровительством Преосвященнейшего Феогноста, епископа Сергиева Посада, наместника Свято-Троицкой Сергиевой лавры. А еще секрет успеха заключается в молитве. День наш начинается с братского молебна, в котором участвуют и гимназисты. Молитвой день и завершается. Каждый гимназист учится в доброжелательной среде единомышленников, а не в разнородной или даже враждебной среде, как это нередко бывает в светских школах. Усилия педагогов и воспитателей в нашем пансионе направлены на то, чтобы давать знания, а не заставлять учеников учиться. Наши дети от произвола и агрессии внешнего мира хорошо защищены. Их учат не только безбоязненно исповедовать себя христианами и нести Слово Божие в мир, но и учить тому других.
Подумалось мне, что есть и ещё одно важное слагаемое успешной жизнедеятельности православной гимназии-пансиона. Оно ощущалось и присутствовало везде, где мне пришлось побывать, осматривая монастырь и гимназию, общаясь с насельниками обители, учителями и гимназистами. В одном из классов на учительском столе я заметил кем-то оставленный лист бумаги. На нем было написано: «Без любви — всё ничто. Справедливость без любви делает человека жестоким. Воспитание без любви делает человека двуликим. Ум без любви делает человека хитрым. Приветливость без любви делает человека лицемерным. Власть без любви делает человека насильником. Богатство без любви делает человека жадным. Вера без любви делает человека фанатиком. Есть только одна великая держава на земле и на небе — ЛЮБОВЬ!».
Покидал Троице-Сергиев Варницкий монастырь я со светлым и радостным чувством. И скоро понял его причину: своими глазами увидел нашу школу для наших детей.
Андрей Воронцов
«НАШ СОВРЕМЕННИК» В ВЕШЕНСКОЙ
(к 100-летию Михаила Шолохова)
Венцом юбилейных мероприятий, посвященных 100-летию со дня рождения Михаила Александровича Шолохова, стал грандиозный Всероссийский литературно-фольклорный праздник «Шолоховская весна» в станице Вешенской 27–29 мая.
Без особой шумихи и помпы он проводится на родине великого писателя каждый год в последние дни весны, но, разумеется, такого размаха и масштаба он не знал никогда.
Начать с того, что президент Владимир Путин был первым руководителем страны, посетившим Вешенскую после Никиты Хрущева. Этот блиц-визит в одночасье разрешил вопрос, не решавшийся годами: о выкупе у итальянцев прав на фильм Сергея Бондарчука «Тихий Дон» и переозвучении его.
Вслед за президентом в Вешенскую потянулись Дмитрий Козак, Михаил Швыдкой, Сергей Вишняков, ростовский губернатор Чуб и другие, как говорят, официальные лица. В делегации союза писателей России, возглавленной его председателем Валерием Ганичевым, сразу три человека представляли «Наш современник»: Станислав Куняев, Андрей Воронцов и Евгений Шишкин. Кроме них были еще литературовед Наталья Корниенко и прозаик Владимир Крупин. От областных организаций СП России приехали прозаики Петр Краснов, Николай Корсунов из Оренбурга, Виктор Лихоносов из Краснодара (это те, кого мы встретили), от Союза российских писателей — прозаик Михаил Кураев и поэт Римма Казакова (что само по себе — факт отрадный, ибо измышления о «шолоховском плагиате» чаще всего можно было услышать от членов именно этого, «альтернативного» Союза).
Все члены делегации СП России являются постоянными авторами журнала «Наш современник» — журнала, который еще задолго до юбилея неустанно пропагандировал творчество Шолохова и отстаивал от грязной, невежественной клеветы его доброе имя. Не случайно Станислав Куняев стал лауреатом Шолоховской премии 2005 года, а ваш покорный слуга был удостоен двух юбилейных и Шолоховских медалей — от Президиума Российской муниципальной академии и Президиума ЦК КПРФ. Эта роль, огромная культурная работа журнала постоянно подчеркивались Станиславом Куняевым и мной в ходе выступлений на сценах и импровизированных подмостках Вешенского праздника. Жаль только, что на одну из главных встреч с читателями, в Вешенской центральной библиотеке 27 мая, представители юбилейного оргкомитета пригласили от нашего творческого Союза только одного человека, между тем как на стендах в зале были выставлены именно наши книги, а вот книг выступавших членов СРП там не было. Все это, конечно, досадные мелочи, без которых ни одно крупное дело не обходится, но вклад в популяризацию наследия Шолохова Союза писателей России и Союза российских писателей в принципе несопоставим. Мы не претендуем, чтобы говорить с читателями, скажем, о Булате Окуджаве, это лучше получится у членов СРП, но, по этой логике, и право говорить о Шолохове не отнимайте у нас. К тому же, как отметил в своем выступлении на Детском литературно-фольклорном празднике В. Ганичев, Шолохов был членом правления нашего Союза писателей, а не СРП или, скажем, Союза писателей Москвы. Впрочем, я не хочу, чтобы у читателей сложилось впечатление, что на празднике между нами и «альтернативщиками» возникали какие-то трения, — нет, совсем наоборот, а с М. Кураевым мы даже неплохо нашли общий язык. Просто в литературной жизни и так слишком много «разделений», чтобы еще создавать их искусственно.
Первыми, кто встретил нас на донской земле хлебом-солью и чаркой «дымки», были работники крупной железнодорожной станции Миллерово. Миллеровский вокзал стал неузнаваем, с тех пор как я побывал здесь два с половиной года назад, работая над романом о Шолохове «Огонь в степи». Просторное, но довольно казенного вида, изнутри и снаружи, здание превратилось в светлый, легкий импровизированный музей великого писателя. Здесь и «донской уголок», являющий собой часть казачьего куреня, и прекрасные бюсты Шолохова, и живописные портреты… На высоте и обычный сервис: кассовой зал, буфет, комнаты отдыха с телевизорами и кондиционерами. В общем, вышло не хуже, чем толстовский мемориал на станции Козлова Засека. Молодцы железнодорожники! Следует отметить и высокий уровень обслуживания экспресса «Тихий Дон», где нашей делегации были предоставлены комфортабельные места в вагонах СВ и специально для нас была сделана остановка в Миллерово, не предусмотренная на этом маршруте. Встречей и проводами делегации культурная программа железнодорожников не ограничилась: ими, совместно с Ростовским госуниверситетом, были организованы встречи Валерия Ганичева и Станислава Куняева с читателями в Ростове-на-Дону.
Улицы Вешенской были заполнены сотнями тысяч людей. Всю станицу окружили их палаточные лагеря. Красные лампасы казаков, синие кителя, белые гимнастерки, фуражки с красными, желтыми (у уральцев и уссурийцев), зелеными околышами у пограничников (праздник совпал с их Днем), черные черкески кубанцев, традиционные алые кофты с оборками у казачек, крутящиеся в танце их расписные цветастые подолы… Пляшут и поют и на подмостках, и просто на бесконечных (километра по два) улицах станицы. Их протяженность мы прочувствовали, что называется, своими ногами, потому что из-за невиданного наплыва гостей 28 и 29 мая автомобильное движение в Вешенской было закрыто. Особенно туговато пришлось Владимиру Крупину, который решил ходить по святой донской земле босиком. Прибавьте еще обжигающий асфальт на 38-градусной жаре… Но ни одной жалобы мы от Крупина в тот день не услышали: «выдержал марку» до конца. Молодые казаки уважительно называли его «батей». Нажарившись на беспощадном солнце, он мощно, как некий Посейдон, плескался в Дону. Станислав Куняев, глядя на подплывающего к берегу Крупина, с бороды и усов которого обильно стекали струи воды, пошутил: «Вот такие существа выползали на берег, когда на земле зарождалась жизнь». Впрочем, в заплывах на Дону не было равных именно Куняеву, три года назад отметившему 70-летний юбилей: он переплыл легендарный Танаис туда и обратно два раза кряду (в то время как я, юнец по сравнению с ним, — лишь один раз).
Вешенская еще при жизни Шолохова была одной из литературных столиц России, но особое значение этого факта, его ответственность и гордость за него многие донцы, особенно «низовые», кажется, ощутили впервые. Жизнь простого человека на Дону так же нелегка, как и по всей России, людей замучили материальные проблемы и безработица, а праздник такого небывалого масштаба заставил хоть на несколько дней забыть о них и, быть может, в будущем поможет их преодолевать, как это делали трагические шолоховские герои. Наверное, тогда и молодежь перестанет уезжать из Вешенской, и станица, пока еще многолюдная (13 тысяч жителей), не превратится в огромную, но пустую усадьбу-памятник.
