Не помня себя, оказываюсь на улице. Уже темно. Тротуар, конечно, освещен фонарями, мимо идут редкие прохожие. Меня еще больше трясет от осеннего холода. Но дурнота накатывает сильнее.
Голова кружится. Так, надо бы собраться и войти внутрь. Никитку с Тёмой я, к слову, не вижу, может они вообще уехали? Зато перед глазами вырастает другая знакомая фигура.
- Кира? Почему ты здесь?
- Кхм… - хрипло прокашливаюсь. - Здравствуй, Матвей.
Тот самый красавчик-холостяк, родственник Волкова. Высокий, холеный, вкусно пахнущий. Хм, но какой-то слишком резкий у него парфюм.
- Петр позвал нашу семью, но мама приболела. Я не опоздал? Проект горит на работе, еле вырвался. Кир?
Насыщенный голос молодого мужчины окутывает ватой. А запах еще сильнее лезет в нос. Фу!
- Матвей… Мне как-то… плохо.
Я так и остаюсь в плотном коконе. Сильные руки не дают упасть, а голос вроде успокаивает. Дымка рассеивается только в прохладной казенной машине.
- Боже мой, где я?..
На пальце какая-то прищепка.
- Ты в скорой. Сейчас поедем на осмотр к врачу, - бодро докладывает Матвей.
Он возле меня, привалился спиной к стене газельки. Полненькая молодая фельдшер рдеет от смущения. А родственник Волкова как обычно невозмутим.
- А где Петя?..
Матвей слегка улыбается.
- Он скоро подъедет. На вашем мероприятии нужно было что-то разрулить. Не волнуйся. Твой сын с Артемом, а мы едем к моей знакомой, и Петр знает, куда. Скоро будем на месте.
Смолянин ободряюще смотрит на меня. А медичка решает вступить в разговор.
- Показаний для госпитализации нет, - она хлопает ресницами.
Матвей отмахивается.
- Там у меня свой терапевт. Она разберется.
Уверенность, исходящая от мужчины, успокаивает и меня. Скоро я чувствую себя гораздо лучше. В приемном покое с интересом смотрю на хорошенькую брюнетку-терапевта Инну Эдуардовну.
- Мэт, подожди в коридоре, - распоряжается она.
Но по тому, как с трудом она вдыхает, понятно, присутствие нашего родственника ее нехило волнует. А назвала она его странно. Как будто ником из интернета.
- Слушаюсь! - паясничает Смолянин. Пальцами правой руки «отдает честь».
Все же мужчины этого семейства похожи. Надежны, благородны и совершенно невыносимы.
- Обмороки уже были раньше? - спрашивает Инна.
Машу головой.
- Нет… Только один раз при беременности.
Никиткой в целом я ходила без проблем. Только раз в духоте маршрутки стало плохо. После избегала часа пик.
- Рекомендую сдать кровь на ХГЧ, - Инна откидывается на белом стуле, - так будет понятен дальнейший план - делать чек ап организма или вставать на учет.
- То есть, вы думаете, что я… - смотрю в красивые карие глаза врача. - Неужели…
Девушка берет в руки ручку.
- Кира, у вас какие-то проблемы с этим? Трудная ситуация? Могу направить вас к психологу.
Я отвисаю.
- Мм… Спасибо, нет. Мне он не понадобится.
Видеть сейчас я хочу только Петю. Даже стыд от поведения мамы отступил.
- У меня всё хорошо в личной жизни, - не сдерживаю улыбки.
- Рада за вас.
Кажется, ее голос прозвучал грустно.
- Инна, я вам очень благодарна! Вечер был тяжелым… А здесь я смогла успокоиться и перевести дух. И за состояние можно не волноваться. Что я могу для вас сделать?
Милая брюнетка качает головой.
- Ничего не нужно.
- Здесь недалеко моя кофейня. Приходите одна или с Матвеем. Вы, как понимаю, встречаетесь?
Господи, что я несу? Откуда эта словесная несдержанность?! Так, похоже я уже знаю результат своего ХГЧ…
- Матвей Смолянин ваш родственник? - вдруг уточняет терапевт.
Моргаю. Не вдаюсь в подробности.
- Хм, да.
Она с трудом вдыхает.
- Понятно.
А вот мне не очень. Надо будет позже спросить про девушку у Матвея. Не знаю, почему она показалась мне очень приятной. Ох… Я однозначно беременна!
Мне нет смысла укладываться в палату. Инна провожает меня в комнату отдыха, где я могу дождаться Волкова. Матвей, на удивление, испаряется. Вроде увязывается за самой Инной. Хм, не с ней ли он несколько недель назад так рьяно переписывался?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ну да ладно, хватит думать о чужих делах. Петя едет ко мне. Артем у нас в особняке с Никиткой. Интересно, у нас будет еще один мальчик или девочка?..
Когда запыхавшийся Волков появляется на пороге комнаты отдыха, на меня накатывает воспоминание о сорванном аукционе. Все же мне стыдно… Я уже не задумываюсь, как мама могла так поступить?! Привыкла, наверное. У нее напрочь отсутствуют эмоции к своим детям. Сейчас мне просто неудобно за нее.
- Как ты, зайчонок?
Петр поднимает меня за руки с дивана и прижимает к себе. Одна фраза успокаивает меня окончательно - он не злится.
Вдыхаю родной запах с лесными нотками парфюма. Слава богу, от него меня не мутит.
- Мне жаль, что так вышло, Петь.
Думаю о том, что случилось на празднике.
- Ты поступила правильно, - Волков повторяет свое мнение.
- Но лучше бы этого скандала не было, - вздыхаю, - все шло так хорошо. Теперь еще журналисты про это напишут.
Волков почему-то усмехается. Гладит меня по затылку.
- Такие сцены интересны, только если в них участвуют звезды. А грязное белье незнакомцев мало кому интересно. Горожан же куда больше привлечет материал про нашу семью и новый парк. Они будут читать про земляков-бизнесменов, которым не чуждо ничто человеческое. Это, если что, слова Софии. А ей как маркетологу можно доверять.
А еще местные СМИ не захотят ругаться с Волковым. Это уже мое предположение. Ух, главное, чтобы у нас не было проблем. Выходку мамы я как-нибудь переживу. Особенно в свете последних новостей.
- Спасибо, что не осудил меня, - говорю тихо.
Волков отстраняет меня, глядит в глаза.
- Как я мог? И я объективно с тобой согласен.
Мы еще некоторое время стоим, обнявшись. Надо бы сказать Петру о вероятной беременности… Или сначала сделать анализ? А еще спросить, как там Никитка.
В общем, мне есть, о чем заговорить. Однако слово вдруг берет Волков.
- Кир… Выходи за меня?
Надо было полагать, что предложение от этого мужчины будет таким. Как обухом! Хоть и нельзя сказать, что я его не ждала. Петя выпускает меня из объятий, смотрит в глаза. Говорить снова продолжает он. Вернее, сначала мужчина кое-что делает.
Опускает руку в карман, припадает на одно колено. О! Волков все же отдает дань традициям. В его руке светлая коробочка. Он раскрывает ее.
- Боже, Петя…
Кольцо необычное для помолвочного. В центре ободка из белого золота цветок. Длинные островатые лепестки с россыпью бриллиантов. В чистоте камней я даже не сомневаюсь. Гляжу, затаив дыхание.
- Хм, так ваш ответ, Кира Мироновна? - Волков пытается шутить, но голос уходит в хрипоту. - Кира… Я люблю тебя и хочу стать твоим полноправным мужем.
Мои брови взлетают.
- Звучит как - владельцем! - поддразниваю его.
- Тут я уже понял, без вариантов. Мне досталась женщина, дающая наслаждение, как кофе. Но с таким же твердым характером, как его зерна. И это, прошу заметить, мои слова! Я очень много думал, что и как сказать. Подаренная тобою книга о кофейных плантациях натолкнула на мысль.
- Красиво, Петь, - мечтательно улыбаюсь.
- Кхм…
Мужчина опускает взгляд на преклоненное колено. Я счастливо смеюсь.
- Да, я согласна!
Петр, наконец, может подняться и надеть мне чудесное кольцо. А еще поцеловать так, что голова кружится уже не от вероятной беременности. Мы размыкаем губы через прорву секунд и пока не двигаемся с места.
- Мне нравятся украшения в виде цветов, - любуюсь на свой палец, - ты заметил?
Волков закашливается.
- Если честно, мое внимание на это обратил Влад. А модель я выбрал похожую на цветок кофейного дерева.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Улыбаюсь.
- Очень красиво! А с Владиком вы спелись…
- Надеюсь, скоро споемся еще сильнее.
- Мм?
Петр отходит от меня. Только сейчас замечаю, на стеклянный столик у дивана он положил темную папку. Жестом мужчина приглашает меня сесть. Мы опускаемся на темную кожаную поверхность.
