class="p1">Так что я был уверен, что датского духа очень скоро на этих землях и след простынет.
Путь мой лежал сперва в Смоленск, где, как я уже знал, должен был меня дожидаться Царь всея Руси Мстислав Изяславович. А после я вместе с государем отправлялся домой, в Воеводино. У нас была запланирована экскурсия по моим землям, но самое главное по моим производствам.
Да, я уже отдавал технологии в Киев, в меньшей степени в Смоленск. Почему? Так не было же цели самому стать правителем Руси. Уверен, что захватить престол я бы смог, может, даже и удержать, хотя князья точно бы не остались довольным подобным. Было бы много, очень много крови. А еще, после моей смерти, а я не вечный, Русь вверглась бы в пучину междоусобных войн.
Так что, нет. Пусть правят Изяславовичи и уже все князья должны были успеть принести присягу Мстиславу Изяславовичу. Это сейчас делается достаточно быстро. Во-первых, многие князья все еще находились в Киеве после венчания на царство, ну, а те, кто уже уехал или не смог прибыть ранее, посылали своих гонцов с письменным текстом клятвы и с приложенными к ней печатями.
А еще, по Руси уже начали ставить ямские станции. Например, от Киева до Чернигова, насколько я знал, уже расположены две станции. До Любеча одна станция. Но я специально этот процесс не контролирую, хотя Братство берет на себя обязательство обеспечивать в течение трех первых лет существования почтовые станции, что будут располагаться на дорогах, ведущих на наши земли.
Теперь добраться вестовым из одного конца державы в другую становится чуть легче. Хотя, процесс устройства почтовых станций нужно ускорить.
Изяславовичи утверждаются на престоле, династия уже очевидна. Вырисовывается и система управления. Так, еще до своей скоропостижной смерти, Изяслав Мстиславович принял закон, по которому утверждалась Дума Князей при царе, а также Боярская Дума. Своего рода и первый, и второй институты — это совещательные органы при царе. Как в будущем Государственная Дума и Совет Федерации. И те, и другие имеют законодательную инициативу, но решение все равно всегда за монархом. Вот только дополнительные сборы и выходы с княжеств нельзя учреждать без одобрения большинства Думы Князей, а Боярская Дума — это даже, скорее, исполнительный комитет, который работает каждый день, в отличие от Княжеской Думы, которая созывается раз в два года и принимает стратегические планы развития.
Такая государственная система — моя идея. При этом я прекрасно понимал, что несколько натягивал сову на глобус. Боярская Дума и Дума Князей несколько дублировали друг друга. Однако, с одной стороны, нужен механизм оперативного принятия решений, и возлагать всю ответственность на царя — это в данных условиях невозможно. С другой стороны, нужно хоть как-то учитывать интересы князей, для чего создается Дума Князей. К примеру, лишить кого-то из Рюриковичей стола кормления можно после решения большинства иных родичей.
Нельзя было сразу устанавливать абсолютизм, или такую форму правления, как в Византии. Нужен некий промежуточный вариант, но без скатывания в вольницу, как, к примеру, это случилось в иной реальности с Великим княжеством Литовским и после с Речью Посполитой. Для абсолютизма, против которого я ничего не имею, нужна и традиция и сильные меры принуждения, которых пока нет.
Запретить князьям владеть дружинами нельзя, это так же нарушит только налаживающийся порядок дел. Да и лишив силы князей, нужно противопоставить им иные силы сдерживания и правопорядка, а, а для этого нужно неимоверное количество средств. Постепенно, но будет проводиться централизация, она уже идет полным ходом. Если у царя будет свой личный домен заведомо больший и богаче, чем у кого-либо из князей, то и царская власть будет крепка и нерушима.
Сейчас царь обрастает и Владиморско-Суздальской землей и Новгородской, осваивается, пусть пока и Братством, Пермская земля, Камень, он же Урал, впереди. Есть и Тьмутаракань, которая способна стать серьезным подспорьем для русской экономики. Булгария так же входит в царский домен. Так что власть царская сильна и будет таковой оставаться.
— Говорить нужно, воевода! — сказал мне Мстислав Изяславович, когда мы уже пировали в Смоленске у дяди царя Ростислава Мстислава.
Ростислав, а после и царь хлопнули в ладоши и всех пирующих, будто ветром сдуло.
Я улыбнулся. Ощущение, что меня сейчас будут продавливать. Или обвинять в чем-то? Но их ждет сюрприз. Хотел я об этом говорить уже на своих землях, но раз хотят серьезного разговора, то пусть так и будет прямо сейчас.
— Владислав Богоярович, ты же сам был из тех, кто привел Русь в царству. Как видишь ты себя в нем? — спросил Ростислав.
Вопрос был вполне оправданным, неоправданно было то, что его задает не царь, а его дядя. Не общаюсь ли я с первым на Руси царским фаворитом? Впрочем, понятное дело, что Мстиславу нужно опираться на авторитет своего дяди, вот только очень на то надеюсь, что Ростислав будет находиться в Смоленске и не станет прирастать землями, а Мстислав останется править в Киеве и, напротив, еще включит некоторые земли в свой домен.
— Я понимаю, что ты имеешь ввиду, Ростислав. Я сжег Новгород, у меня много войск… Я, везде… — я улыбнулся видя, как оба моих собеседников синхронно кивали моим словам. — Ты спрашиваешься, что я собираюсь сделать? Отдать большую часть Братства Царю, чтобы он получил свою стражу, силу, способную решать много задач.
Сказать, что царь и его дядя были в шоке, так ничего не сказать. Да я и сам несколько внутри содрогнулся, когда вот так добровольно сказал, что отдаю свое детище. При этом, решение было принято уже давно.
Нет, не все собрался отдавать, и я останусь богатым человеком и буду содержать свою тысячу, ну пусть две тысячи, ангелов, да немного пехоты и артиллерии, которые станут дислоцироваться на окраинах государства. Но это не будет более чем трехтысячное войско.
— Я не совсем понял, — после некоторой паузы сказал царь.
Что мне нравилось в нынешнем царе, что он не считает за позор признаться в непонимании и всегда уточнял то, в чем не до конца разобрался.
— Я хотел бы передать тебе, государь, более восьми тысяч ратников, при этом еще и часть земель. Оставь мне только Воеводино и те земли, что рядом. От Суздаля не откажусь. Еще я дам на два года содержание всех войск, коней, брони. После сам кормить их станешь. Сможешь забрать к себе часть моих мастеровых, чтобы в Киеве начать производство и с него кормиться, —
