же остыв, заявил Драгунов старший, и взявшись руками за голову, с силой пригладил волосы. — Ладно… Михаил, мне нужно побыть одному. Будешь идти, сообщи прислуге, чтобы убрались у меня в кабинете.
— Хорошо, отец. — Кивнул Драгунов младший. — Не буду мешать.
Через несколько секунд, как только Михаил покинул кабинет, валяющаяся на полу трубка беспроводного телефона начала звонить.
Неторопливо подойдя, подняв её, Григорий посмотрел на экран, где была надпись «Номер скрыт», и после недолгих раздумий нажал на кнопку приёма вызова.
— Слушаю. — Коротко сказал Григорий, пытаясь успокоиться, расстегнув свободной рукой верхнюю пуговицу воротника рубашки.
— Добрый вечер. — Голос принадлежал парню либо молодому мужчине. — Могу я поговорить с главой рода Драгуновых, князем Григорием.
— Это я. С кем говорю? — Холодно спросил Драгунов, прикидывая в голове, кто это мог быть, но вариантов не было. Голос был незнакомым.
— Скажем так… Я доброжелатель, который в курсе вашей «небольшой» проблемы с… грызунами. — Подбирая и чётко проговаривая каждое слово заявил незнакомец. — Готов предложить свою помощь, не за бесплатно, но думаю о цене мы договоримся.
— Не интересует. — Холодно сказал Драгунов, собираясь завершить звонок.
— Значит вы решили прекратить существование своего рода. — Озабоченно констатировал незнакомец. — Жаль, вы мне казались разумным человеком, с которым можно вести дела. Значит, я ошибся. Всего…
— Постойте! Кто вы и что можете предложить? — Поспешно воскликнул Драгунов, вцепившись обеими руками в трубку, как в спасительную соломинку.
— Доброжелатель, говорю же… Не скрою, что у меня есть личные мотивы и материальные трудности, которые хотел бы решить за ваш счёт. — Говоривший тихо хмыкнул в трубку, не скрывая своего довольства. — Что готов предложить? Решение ваших проблем, сохранение титула, прокурорского кресла, возможность поквитаться с маленьким мышонком, и взыскание контрибуции, на правах победителя. Без потерь… Кроме денежных, разумеется. Но что такое деньги, когда на кону стоит существование рода?
— Я вам не доверяю. — Озвучил основную причину своей настороженности Драгунов.
— Это легко исправить нашей с вами личной встречей. — С полной уверенностью заявил говоривший. — Как только мы поговорим лично, то всё ваше недоверие исчезнет.
— Хорошо. Когда?
— Здесь сложней. — С явной досадой ответил говоривший. — Дайте мне свой номер смартфона, а я вам сразу позвоню, как буду в Петрограде.
— Тогда записывайте….
Глава 14
— … Представляешь, Стас! Этот кретин думал, что я свои топоры метать не умею! — Александра довольно усмехнулась, прижавшись ко мне, положив голову на плечо, а я вообще перестал понимать, что здесь происходит.
— Ну, если это те топорики, которые я у тебя видел, то они небольшие. Странно, как таким можно пробить многослойную защиту. — Выразил я своё мнение, чувствуя, как оживилась сидящая по правую руку от меня Ника.
Глядя на подругу, недовольно фыркнув дикой кошкой, алея щеками, подобрав ноги, закинув их на сиденье, леди Данзас стала гладить моё бедро ладошкой с внутренней стороны, от чего и так беснующийся «Дружок» ещё сильней натянул штаны.
— Угу, как же маленькие… — Подала голос леди Вероника. — «Эфирная проекция формы». Когда Саша использует эту технику, то вместо «топориков» у неё в руках две трёхметровых рельсы. Бетонную плиту обычным ударом раскалывает.
— «Да что за херня тут творится?!» — На секунду показалось, что мой мысленный недоумевающий ор прозвучал вслух. — «Всё же нормально было!? Вас, что, от мороженки так укачало?».
Маленький Айзек в моих мозгах, сейчас ходил кругами, бурча что-то несвязное, и держался за голову. Мне тоже хотелось так сделать, но проблемой были две моих пассии, вцепившиеся мне в руки, и прижимающиеся ко мне своими горячими телами.
По началу всё было нормально. Несмотря на то, что мы выпили по бокалу, разговор как-то не клеился, несмотря на все прилагаемые мной усилия. Девушки вели себя сдержано, и даже как-то боязливо по отношению ко мне. Леди Вероника, так вообще, отвечала однословными ответами, либо короткими предложениями, будто скверха за хвост тянула. Если бы не Александра, что была более общительная и раскрепощённая, то вообще всю дорогу до Дворцовой площади ехали бы молча. Не спасло бы даже моё красноречие.
После прогулки по площади, где в большинстве своём говорил я, и посещения кафе-мороженого, решено было отправиться на набережную.
Чтобы не стать двумя ногами в пром-энерголит, перед этой встречей мне пришлось открыть учебник истории Петрограда, чтобы быть способным хоть что-нибудь рассказать о местных достопримечательностях. С теми знаниями, что изначально достались мне от княжича, связного рассказа у меня бы точно не получилось.
Странности начались, когда мы вновь сели в лимузин, чтобы отправиться на набережную. В этот раз, Александра попросила, чтобы я сел с ними, потому, что так удобнее слушать. Возражений у меня не нашлось. Заняв место между подругами, наполнив бокалы, мы ещё раз выпили, пред тем, как отправиться на Фонтанку.
Вот тут и началась скверхова месса. Больше чем сладкое, которого не доел в суровом Фагрисовском детстве, я люблю женщин. Я обожаю женщин! Я без ума от женщин! Это неоспоримый факт, который не подлежит сомнению. Чёткого идеала у меня нет, потому нравятся практически все. И безусловно, мне приятно внимание прекрасного пола к моей персоне, даже если оно выражается в желании убить меня.
Заподозрил я неладное, когда мы попали в пробку. К тому моменту, девушки уже стали чересчур общительными. Первые подозрения появились у меня тогда, когда необщительная, и где-то даже скромная Ника, начала жаться ко мне. Через несколько минут Александра последовала её примеру.
Вне сомнений, я просто душка. И по меркам этого мира, княжич, чья шкурка мне досталась в пилотирование, был симпатичным, но на роль сногсшибательного красавца, от первого взгляда на которого бы женщины теряли голову, не тянул. Вот только, Вероника и Александра, видимо, были иного мнения.
Рика даже закрыл окошко в купе, когда девушки, в буквальном смысле, «посходили с ума». Сначала они тёрлись об меня своими телами, как две кошки во время гула, а потом принялись лизать мою шею. Когда я с ними говорил, пытаясь пошутить, и ненавязчиво узнать причину их поведения, они будто меня не слышали. С осоловелыми сладострастными взглядами, Александра и Ника
