прошла к окну и закрыла его.
— Из-за того, что он не возьмет меня в жены?
— Из-за уменьшения резерва, из-за того, что у него нет серьезных планов. Слухи уже пошли, что ему не нужны невесты. А тебе надо будет стать женой дракона в этом году. И ты не можешь ждать.
Был в ее словах резон. Вот только меня залечили. И теперь мне нельзя приближаться к Маркусу старшему, но мне нужно вылечиться. Иначе я так и буду валяться тюленем в кровати.
— Мне тебя усыпить? — спросила она.
— Не надо. Ладно, — смиренно согласилась я, думая, что делать дальше.
Если что, всегда смогу сбежать. Тут уже плевать, а отправляться на принудительный сон мне не хотелось.
— Когда был мое первое энергическое использование силы? — спросила ее.
Глаза матери Маризы расширились.
— Я ведь даже не помню этого, — сказала я.
Я понимала, что Мариза могла это помнить, но почему-то хотела спросить. Просто ткнула пальцем в небо.
— Как я впервые воспользовалась силой энергика? — спросила я.
Вопрос вроде простой. Многие энергики инициировались, и не было в этом ничего такого особенного. Вот только в глазах госпожи Стеньяк отразился истинный страх. Она сжала губы в тоненькую линию.
— Мариза, как и все энергики, ты начала пользоваться силой вовремя.
— Если честно, то я забыла, как это было, — тяжело вздохнула я. — Просто из головы вылетело. Можете мне напомнить, пожалуйста? Это очень важно.
Я не хотела говорить ей, что меня вылечили в доме Маркуса, но ведь она не могла не знать, что у ее дочери была рана в резерве? Раз уж она увидела истощение резерва, то и такое могла видеть. И просто делать вид, что у ее дочери прореха в резерве, слишком ужасно.
— Для чего, Мариза? Ты просто начала пользоваться своей энергической силой, и все. К тому же дракон Девангина Ликкута тебе подходит, — она вскинула руки кверху.
Я метнула взгляд за окно. Увидела ветви огромного дерева, качающиеся почти у забора. Его из моей комнаты было хорошо видно. Оно, собственно, всегда там и стояло, но почему-то вспомнился сон Маркуса Ликкута, о котором он рассказывал мне.
И тут росли цветы, насколько я помнила. Я помотала головой. Сейчас это не имело значения.
— Мне кажется, что в этом и кроется моя проблема с силой энергика. Это как старая травма. Главное — понять, как это случилось. К тому же…
Я видела, как у госпожи Стеньяк участилось дыхание. Но она сделала вдох и выдох, успокаиваясь.
— Мариза, прекрати. Тебе было шестнадцать лет. Ты не помнишь, потому что не было ничего такого. Просто из-за твоего маленького резерва все и произошло быстро, — мать Маризы во время последней фразы отвела глаза в сторону. — Ты даже не заметила. Ничего такого в этом не было. Просто этап взросления!
При этом ее глаза бегали из стороны в сторону. Она, конечно, эмоциональная персона, но пальцы у нее никогда не подрагивали, а тут прям в тремор пустились.
Она лгала, но выяснить правду я у нее не могу.
Не хотела она почему-то говорить об этом.
— Понятия не имею, почему тебе пришло это в голову. С сильными драконами тебе нельзя рядом находиться. а тем более пользоваться их силой, — продолжила она.
— Но и с таким, как Девангин Ликкут, тоже.
— С чего ты это взяла? — взвизгнула она.
Я выдохнула. Пора доставать козыри. У меня больше шансов нет и не представится.
— Потому что он замешан в денежных махинациях, — сказала я. — И мы ему нужны только из-за того, что у отца есть связи в порту.
— Это наша плата за то, что тебя вообще кто-то возьмет. Ну, какие махинации, Мариза? — возмутилась мать. — Где ты этого наслушалась?
— Помнишь, как отец спустил деньги недавно в кабаке? — сказала я. — “Кривая нога” — название.
Госпожу Стеньяк аж перекосило от такого названия. Еще бы. Далеко не фешенебельное место. И такие аристократы, как Стеньяки, если и могут бывать в подобных местах, то только проходя мимо, прижимая платочки к носу.
— Так вот, нашего отца напоили, — продолжила я выдумывать. — А затем он сделал ставку и проиграл заработанные деньги. Нам семью надо спасать не моим браком, а отца от алкоголизма. А что насчет Девангина Ликкута — он содержит один из борделей в нашем городе.
Это я подслушала еще на балу, когда проходила мимо одних драконов. Они даже пошутили, мол, Девангину плясать только в горизонтальной плоскости нравится.
— Ну и что! Он взрослый мужчина, может себе позволить. У мужчин свои потребности, и когда ты станешь его женой — тоже будешь их исполнять. Все, Мариза, не хочу я эти глупости слушать. Тем более, если б там были денежные махинации, то господин Ликкут давно бы отправился в тюрьму. Его Величество таких не любит.
— Но…
— Хватит. Ложись спать. Или мне тебя усыпить?
Я поняла, что с ней бесполезно говорить о чем бы то ни было. Ощущение, что она не любила свою дочь, и та была всего лишь средством и орудием к достижению каких-то целей. Это было ужасно.
— Не надо, — покачала я головой. — А ведь я могу и сказать будущему мужу не помогать моей семье…Тратить деньги только на себя… Ведь он так может сделать.
На лице матери Маризы отразилось истинное удивление и страх. Она хватала воздух губами, будто не могла вообразить то, что я сказала сейчас.
— Да как ты можешь! Я тебе все рассказала! А ты вот так!
Я поняла, что добиться от нее ничего невозможно. А потому просто покачала головой. Выбивать же правду я из нее не могла. Хотя она явно скрывала что-то такое, чего я не знала.
— Спокойной ночи, — демонстративно отправилась к кровати.
— Спокойной ночи, Мариза, — мать вышла из комнаты. — И я тебе советую подготовиться к прохождению лабиринта с господином Девангином.
Дверь закрылась за ней.
Только шаги матери затихли, я тут же подорвалась с кровати к окну. Может, Маркус еще не успел далеко уйти?
Ну или сама сбегу. Ох, надо бы хоть платье надеть. Хватит с меня тайн семьи Стеньяков. Мало того, что их дочка тут желание загадала, так еще и родители интриганы-молчуны.
— Ты куда в ночной рубашке? — послышалось позади меня.
Глава 24
По телу пробежал холодок. Я обернулась, замерев в недоумении. Маркус был тут! И
